Эль Сенисо, Техас. Санни Рейн. За школой стоял ряд обшарпанных гаражей, некогда принадлежавших автомастерской Баттерса, но давно распроданных разным людям после смерти владельца. Дальше — окружное шоссе и пустырь, казавшийся местной ребятне Краем Света — таким, собственно, и было его неофициальное название…
Добавить в моё избранное
50 мин, 17 сек 20517
И дело было даже не в том, насколько круто иметь свой мотоцикл парню его возраста. Джефф-то, понятное дело, думал только о том, что «Кошки» утрутся от зависти, когда они будут по очереди, громыхая, носиться по городку, а девчонки сами повыпрыгивают из штанишек, но для Санни мотоцикл был чем-то гораздо большим. Это единственное, что осталось ему от отца.
— Мне осталось только перебрать мотор, ну и закончить косметический ремонт. Знаешь там, закрасить пару царапин, налепить наклейки…
— С черепами! — глаза Гранта загорелись. — И пламя такое по бокам. А ещё можно дырки от пуль…
Санни кивнул. Ему не очень-то нравились черепа, но с Джеффом не поспоришь. Тот отчего-то на удивление хорошо к нему относился, прощая даже столь «недостойные настоящего пацана» вещи, как эмоциональность и миролюбие, но злоупотреблять этим всё же не стоило.
— Лады, увидимся, — Джефф махнул рукой и пошёл домой, а Санни свернул к себе и сразу направился в гараж.
В гараже было уютнее, чем в иной квартире. К его боковым стенам примыкали два больших стеллажа с множеством полочек, на которых аккуратно, хоть и бессистемно, стояла и лежала уйма полезных вещей: на одном — банки с маслом, запчасти, аэрозоли с красками, инструменты и всё в этом духе, на другом — не связанные с мотоциклом предметы, вроде настольных игр и книг. У дальней стены на стареньком, но довольно приличном с виду ковре можно было обнаружить пару кресел-мешков песочного цвета и низенький столик. В углу прислонилась к стене сложенная раскладушка, где при желании здесь можно было и спать, что Санни всё чаще и делал в последнее время. Возвращаться домой не хотелось совершенно: слишком много отчимов и младших братьев на квадратный метр. А здесь было всё, что необходимо для жизни: портативный холодильник, чайник, микроволновка, ноутбук и две его главные радости — музыкальный центр с долби-звуком и, конечно же, обожаемая «Ямаха». Будь его воля, он бы и совсем переехал сюда жить. Вот только у матери эта идея восторга не вызывала, а с этим приходилось считаться. Пока что она оплачивала его счета, о чём периодически не забывала напоминать, что бесило Санни едва ли не больше, чем попытки отчима его воспитывать. Но как это изменить, он не представлял, ведь учёбу сложно совместить с работой — которую надо ещё найти. Много ли возможностей для этого у школьника?
Аккуратно поставив рюкзак на одно из кресел, Санни скинул ветровку и вымыл руки в висящем тут же умывальнике. Домой идти пока неохота, начнутся расспросы про оценки — да, не то чтобы они были особо хорошими — упрёки и всё такое. Лучше уж разогреть купленный по дороге чизбургер, перекусить и заняться «Ямахой». Хотя бы снять и разобрать мотор, а уж завтра — заменить необходимые детали.
Однако планам его не суждено было сбыться. Едва Санни дожевал бургер, дверь гаража распахнулась и на пороге появился отчим.
— Так я и думал, что найду тебя здесь, — недовольным тоном заявил он. — Тебе тут словно мёдом намазано. На семью наплевать. Мать ждёт его со школы, хочет услышать об его успехах, а он чуть что — бежит к своей железяке.
— Вот именно, об успехах. Если мои отметки в табеле недостаточно высоки, она смотрит на меня, как на посудомоечную машину, которая отчего-то перестала отмывать тарелки дочиста. Я думал, семья — это люди, которые тебя всегда поддержат, а не засыплют упрёками, если ты не соответствуешь их идеальным представлениям!
Санни пожалел об этих словах, едва они сорвались с его губ, но было поздно. Никогда он не мог сдержаться, если что-то казалось ему несправедливым. Отчим посмотрел на него тяжёлым взглядом, будто судья на преступника перед вынесением приговора с назначением крайней меры.
— Учиться надо как следует, а не с дружками вроде этого Гранта по улицам шляться, — сурово изрёк он. — Мать о тебе заботится, хочет, чтобы ты человеком стал, многого добился в жизни, а чего хочешь ты? Жить на пособие?
— Хочу быть автомехаником, — угрюмо сообщил Санни. — В мастерской Лестера меня готовы взять учеником после школы. И им плевать на мои отметки, главное — что руки растут из нужного места.
— Не выдумывай, — отрезал отчим. — Ты должен окончить хотя бы колледж и получить достойную профессию.
— Ты мне никто, чтобы указывать! — не выдержал Санни. — Это моя жизнь, и жить я буду так, как хочется мне. Вы родили себе ребёнка — его и воспитывайте!
— Именно этим мы и займёмся, — заверил отчим. — А ты на пасхальных каникулах отправишься к моей двоюродной сестре в Новую Англию — думать о своём поведении. А сейчас будь добр пойти в дом. Немедленно. Мать ждёт тебя!
С этими словами он покинул гараж, громко хлопнув металлической дверью.
Спрингфилд, Мэн. Санни Рейн
Возможно, Эль Сенисо и был дырой на краю света, но по сравнению со Спрингфилдом, штат Мэн, он выглядел столицей мира. По правде говоря, Санни порой казалось, что коров здесь живёт больше, чем людей, и, не исключено, что так оно и было.
— Мне осталось только перебрать мотор, ну и закончить косметический ремонт. Знаешь там, закрасить пару царапин, налепить наклейки…
— С черепами! — глаза Гранта загорелись. — И пламя такое по бокам. А ещё можно дырки от пуль…
Санни кивнул. Ему не очень-то нравились черепа, но с Джеффом не поспоришь. Тот отчего-то на удивление хорошо к нему относился, прощая даже столь «недостойные настоящего пацана» вещи, как эмоциональность и миролюбие, но злоупотреблять этим всё же не стоило.
— Лады, увидимся, — Джефф махнул рукой и пошёл домой, а Санни свернул к себе и сразу направился в гараж.
В гараже было уютнее, чем в иной квартире. К его боковым стенам примыкали два больших стеллажа с множеством полочек, на которых аккуратно, хоть и бессистемно, стояла и лежала уйма полезных вещей: на одном — банки с маслом, запчасти, аэрозоли с красками, инструменты и всё в этом духе, на другом — не связанные с мотоциклом предметы, вроде настольных игр и книг. У дальней стены на стареньком, но довольно приличном с виду ковре можно было обнаружить пару кресел-мешков песочного цвета и низенький столик. В углу прислонилась к стене сложенная раскладушка, где при желании здесь можно было и спать, что Санни всё чаще и делал в последнее время. Возвращаться домой не хотелось совершенно: слишком много отчимов и младших братьев на квадратный метр. А здесь было всё, что необходимо для жизни: портативный холодильник, чайник, микроволновка, ноутбук и две его главные радости — музыкальный центр с долби-звуком и, конечно же, обожаемая «Ямаха». Будь его воля, он бы и совсем переехал сюда жить. Вот только у матери эта идея восторга не вызывала, а с этим приходилось считаться. Пока что она оплачивала его счета, о чём периодически не забывала напоминать, что бесило Санни едва ли не больше, чем попытки отчима его воспитывать. Но как это изменить, он не представлял, ведь учёбу сложно совместить с работой — которую надо ещё найти. Много ли возможностей для этого у школьника?
Аккуратно поставив рюкзак на одно из кресел, Санни скинул ветровку и вымыл руки в висящем тут же умывальнике. Домой идти пока неохота, начнутся расспросы про оценки — да, не то чтобы они были особо хорошими — упрёки и всё такое. Лучше уж разогреть купленный по дороге чизбургер, перекусить и заняться «Ямахой». Хотя бы снять и разобрать мотор, а уж завтра — заменить необходимые детали.
Однако планам его не суждено было сбыться. Едва Санни дожевал бургер, дверь гаража распахнулась и на пороге появился отчим.
— Так я и думал, что найду тебя здесь, — недовольным тоном заявил он. — Тебе тут словно мёдом намазано. На семью наплевать. Мать ждёт его со школы, хочет услышать об его успехах, а он чуть что — бежит к своей железяке.
— Вот именно, об успехах. Если мои отметки в табеле недостаточно высоки, она смотрит на меня, как на посудомоечную машину, которая отчего-то перестала отмывать тарелки дочиста. Я думал, семья — это люди, которые тебя всегда поддержат, а не засыплют упрёками, если ты не соответствуешь их идеальным представлениям!
Санни пожалел об этих словах, едва они сорвались с его губ, но было поздно. Никогда он не мог сдержаться, если что-то казалось ему несправедливым. Отчим посмотрел на него тяжёлым взглядом, будто судья на преступника перед вынесением приговора с назначением крайней меры.
— Учиться надо как следует, а не с дружками вроде этого Гранта по улицам шляться, — сурово изрёк он. — Мать о тебе заботится, хочет, чтобы ты человеком стал, многого добился в жизни, а чего хочешь ты? Жить на пособие?
— Хочу быть автомехаником, — угрюмо сообщил Санни. — В мастерской Лестера меня готовы взять учеником после школы. И им плевать на мои отметки, главное — что руки растут из нужного места.
— Не выдумывай, — отрезал отчим. — Ты должен окончить хотя бы колледж и получить достойную профессию.
— Ты мне никто, чтобы указывать! — не выдержал Санни. — Это моя жизнь, и жить я буду так, как хочется мне. Вы родили себе ребёнка — его и воспитывайте!
— Именно этим мы и займёмся, — заверил отчим. — А ты на пасхальных каникулах отправишься к моей двоюродной сестре в Новую Англию — думать о своём поведении. А сейчас будь добр пойти в дом. Немедленно. Мать ждёт тебя!
С этими словами он покинул гараж, громко хлопнув металлической дверью.
Спрингфилд, Мэн. Санни Рейн
Возможно, Эль Сенисо и был дырой на краю света, но по сравнению со Спрингфилдом, штат Мэн, он выглядел столицей мира. По правде говоря, Санни порой казалось, что коров здесь живёт больше, чем людей, и, не исключено, что так оно и было.
Страница 2 из 14
