Манускрипт

Среднего роста, рыжеватые волосы, блеклые глаза, лицо такого цвета, будто он сильно обгорел на солнце. Сказал, что ему 26, хотя выглядел лет на десять старше. На нем был светлый пиджак, из-под которого выглядывала черная футболка с цветным принтом. Сказать по правде, представлял я его совсем по-другому. В его внешности было что-то отталкивающее. Не знаю, что именно было не так. Быть может, все дело в его выражении лица, в этой неподвижной, будто приклеенной, ухмылке уголками губ. Или в его манере держаться — в нем было что-то от плохого актера, ломающего комедию перед публикой.

Впрочем, Гелю он очаровал в момент. Они разговорились о кино двадцатых. С минуту я прислушивался к их разговору, пересыпанному словечками «киноэкспрессионизм», «Ланг», «Мурнау», «Тэда Бара». Потом, заскучав, я отошел к Дани.

— Ну ты как? Как жизнь вообще? — спросил я.

— Я нормально, — последовал ответ.

Он вкратце рассказал, что с ним произошло за этот год. Вначале он уехал к родственникам в Гродно, но пару месяцев назад вернулся в Минск. Снова живет в квартире родителей. Он убедил мать, что ходит на подготовительные курсы и собирается снова поступать в универ. Его родственники платили и за квартиру, и за курсы, на которых он ни разу не был. Он вообще не собирался учиться дальше. У него есть дела поважнее. Вместе с Реем они _работают_над_Книгой._

Тут у меня отвисла челюсть.

— Дани, вы книгу пишете?! В соавторстве?

Дани мотнул головой.

— Да нет. Ничего мы не пишем. Работаем над Книгой.

Потом мы вчетвером сидели в меленькой студенческой кофейне у входа в метро и оживленно беседовали. Точнее, говорил в основном Рей. Геля была от него в полном восторге. По идее, я должен был приревновать. Но я тоже был от него в восторге. Было в нем что-то мерзкое и в то же время притягательное.

В разговоре Геля обмолвилась, что я пишу рассказы. Рей взглянул на меня с интересом.

— Вот как? Мы, стало быть, с тобой коллеги.

Я засмущался.

— Да какой я писатель. Так, графоманю потихоньку.

— И тем не менее. Если не затруднит, скинь мне на «мыло» парочку своих рассказов. Мне было бы интересно их прочесть.

Рей нацарапал на кусочке стикера свой электронный адрес и протянул мне.

На другой день я отправил на его электронную почту несколько рассказов. Вскоре пришел ответ. Ему понравилось. Написано хорошо, грамотно. Есть лишь небольшие замечания относительно стилистики и сюжетных ходов. Если я заинтересован, он может посоветовать мне полезную литературу для начинающих писателей.

Так началось наше общение с Реем Харли. Поначалу мы говорили только о писательстве. Я пребывал в какой-то эйфории. Чувствовал себя этаким юным джедаем под покровительством мудрого наставника.

Рей обладал тем, что называют харизмой. Умел притягивать к себе людей. Так случилось с Дани. Они познакомились с Реем через интернет, на одном форуме — еще до того, как он загремел в психушку. Дани был увлечен какой-то эзотерической херней. Рей тоже. Их сблизили общие интересы. Рей присылал ему на почту списки оккультной литературы и отсканированные страницы из какого-то манускрипта. Подозреваю, что именно это свело с ума Дани.

Теперь начинал сходить с ума уже я.

Меня всегда интересовало, откуда Рей берет свои безумные сюжеты. Оказалось, что из Книги. Того самого манускрипта, из-за которого Дани слетел с катушек.

Рей сказал мне об этом не сразу. Мы были знакомы уже больше месяца. К тому времени Рей знал обо мне практически все — где я живу, где учусь, с какими людьми общаюсь. О себе он не рассказывал почти ничего. Он лишь раз обмолвился, что писательство для него — просто небольшое увлечение. Хобби. У него есть более серьезный проект. Он занимается расшифровкой одного старинного манускрипта. Своего рода научная работа, которой он хотел бы посвятить всю свою жизнь.

Прошел еще месяц, прежде чем я увидел сам манускрипт. Мы встретились на квартире Дани. Квартирка уже не выглядела таким свинарником, как в прошлый раз. Тут было более-менее прибрано, и все лампочки были на месте. На подоконнике появился даже пластиковый горшок с разлапистым кактусом, а на стене — яркий постер с мультяшными персонажами Тима Бертона. Видно было, что Дани пытается упорядочить свою жизнь…

Мы сидели на кухне. Перед нами на столе лежала Книга. Рей и Дани курили. Я осторожно перелистывал пожелтевшие страницы. Это был пухлый фолиант размером с небольшой кирпич. Переплет и титульный лист отсутствовали. Края страниц были слегка опалены. Большинство текстов, написанных каллиграфическим почерком, были на польском и русском, некоторые — на латыни и арабской вязью. Почти на каждой странице имелись изображения оккультных символов, смысл которых был мне неясен. Иногда попадались чернильные иллюстрации, будто срисованные с полотен Иеронима Босха.

— Ну как, впечатляет?