Человек настолько несовершенное существо, что не может придумать ничего такого, чего не было бы на самом деле.
Добавить в моё избранное
46 мин, 41 сек 2803
Он плакал, как родитель, униженный своим дитятей, — всё было в этих капельках солёной влаги.
Сюрреалистическая карусель принялась раскручиваться по новой. Компьютер набирал текст без посторонней помощи. Неожиданно писателю пришла гениальная в своей простоте мысль: Я тут лишний! Он едва сдержался, чтобы не закричать.
Дело оставалось за малым; он рванулся к двери, распахнул её, выскочил на лестницу и…, прорвав картину, на которой весьма реалистично была нарисована лестничная клетка, снова оказался в своей квартире. Аристарх затравленно оглянулся, но сзади ничего не было, кроме закрытой двери. Пробовать второй раз никакого желания не было.
Только тут писатель понял, что звучит отдалённая музыка. Это было инструментальное произведение, напоминавшее классику, но чем-то едва уловимо отличавшееся. Да и ото всей музыки, слышанной до сей поры. Было в ней что-то необычное.
Там-та-ра-рам тара-рара-па-пам рам-пам-пам.
В этой музыке не было повторяющихся элементов, более того, в ней как будто вообще не было никакой гармонии.
— Сюита Смерти, — подсказал ему чей-то голос.
— Тьфу ты, хреновина, — матюгнулся Аристарх.
Хреновина, или нет, но всё в его квартире жило в такт этой музыке: компьютер с означенными интервалами печатал, свет — мигал, двигались вещи, менялся температурный режим.
Впрочем, этого писатель не чувствовал. Его бросало то в жар, то в холод.
Раздался звонок в дверь.
Всё замерло. Музыка смолкла.
Со смешанными чувствами Аристарх направился к двери. Конечно, это могла быть и Лиза, но писатель очень рассчитывал на негаданное спасение. Несколько шагов заняли, как ему показалось, целую вечность, но вот, наконец, добрался до ручки замка и повернул её…
Тут же из глаз его посыпались искры, и невиданной силы смерч уложил его на лопатки. Впрочем, это был не смерч.
— Лэжи и не двигайся, — сказал ворвавшийся с сильным кавказским акцентом.
Писатель ничего не ответил, а просто закрыл глаза и решил ждать, когда всё это само закончится и он проснётся. Но не тут-то было.
— Я тэбя сэйчас пытать буду, — сказал голос через несколько минут.
— Зачем? — испугался писатель.
— Чтобы ты мнэ сказал, гдэ дэньги. Чтобы ты мнэ всо сказал!
— Да я тебе и так всё скажу, не надо меня пытать!
— Говори.
— Деньги и кредитка в кармане пиджака, а дверь ты сам знаешь где.
В ответ на последнее замечание раздался неприятный скрипучий смех.
— А что тут смешного? — удивился Аристарх.
— Дурак.
— Ну, уж, знаете ли…
— Дурак, у которого наверняка найдутся богатые родствэннички, которые захотят выкупить его.
— Господи!
— Господи твой нэ поможэт! А вот государство, может быть. Я потребую за тэбя четыре… нэт, мнэ же тёщу везти в Швейцарию на операцию… пять… нет, ещё же дэтэй в Диснейлэнд… шесть… нет, а жене — шубу… короче, дэсять миллиардов евро.
— Что?!
— Эта скромная сумма, я думаю, будет приемлема для того, чтобы освободить такого достойного гражданина, как ты.
— Как я?! Да ты вообще соображаешь, о чём ты говоришь?! Ты что, хочешь, чтобы страна выложила сумму, сравнимую со своим годовым бюджетом, за одного только своего гражданина, пускай и такого известного и достойного, как я? Да ей проще избавиться от меня!
— Но ты же её маяк! Или, как там это зовёца?
При этих словах писатель открыл глаза и обомлел: над ним стояло существо с волчьей головой и крыльями летучей мыши, свешивающимися, словно плащ.
— А-а-а, это ты, — протянул писатель, словно увидел своего старого знакомого.
— Нэ совсэм, — ответил тот.
И вот уж — это определённо человек кавказской внешности, в камуфляже и в спецботинках.
— Я нэсу возмездие во имя Аллаха! — выкрикнул он и изо всех сил двинул кирзачём в лицо писателю. Тот со всего маху ударился головой об пол, но сознания не потерял, а только вторично увидел небо в алмазах.
— Ах, чтоб тебя, — простонал он.
— Гдэ тэлэфон? — поинтересовалось большое зелёное пятно.
— Там, — неопределённо махнул рукой Аристарх.
Но этого ответа оказалось довольно: вскоре из кухни уже раздавались крики, угрозы и мат.
— Господи, когда же всё это закончится? — прошептал мужчина.
Скоро, — услышал он, — уже скоро.
Тем временем террорист закончил переговоры и удовлетворённый вышел обратно в прихожую.
— Ну что, собака нэвэрная, гяур пашивий, лежишь?
— Лежу.
— Ну, лэжи, лэжи.
Веки у Аристарха распухли, а глаза заплыли, но кое-что он всё равно видел.
— Можно мне на свою койку?
— Ползи.
И он пополз. Несмотря на своё бурное воображение и писательскую деятельность, он вряд ли нашёл бы, с чем сравнить те несколько метров, которые ему пришлось преодолеть.
Сюрреалистическая карусель принялась раскручиваться по новой. Компьютер набирал текст без посторонней помощи. Неожиданно писателю пришла гениальная в своей простоте мысль: Я тут лишний! Он едва сдержался, чтобы не закричать.
Дело оставалось за малым; он рванулся к двери, распахнул её, выскочил на лестницу и…, прорвав картину, на которой весьма реалистично была нарисована лестничная клетка, снова оказался в своей квартире. Аристарх затравленно оглянулся, но сзади ничего не было, кроме закрытой двери. Пробовать второй раз никакого желания не было.
Только тут писатель понял, что звучит отдалённая музыка. Это было инструментальное произведение, напоминавшее классику, но чем-то едва уловимо отличавшееся. Да и ото всей музыки, слышанной до сей поры. Было в ней что-то необычное.
Там-та-ра-рам тара-рара-па-пам рам-пам-пам.
В этой музыке не было повторяющихся элементов, более того, в ней как будто вообще не было никакой гармонии.
— Сюита Смерти, — подсказал ему чей-то голос.
— Тьфу ты, хреновина, — матюгнулся Аристарх.
Хреновина, или нет, но всё в его квартире жило в такт этой музыке: компьютер с означенными интервалами печатал, свет — мигал, двигались вещи, менялся температурный режим.
Впрочем, этого писатель не чувствовал. Его бросало то в жар, то в холод.
Раздался звонок в дверь.
Всё замерло. Музыка смолкла.
Со смешанными чувствами Аристарх направился к двери. Конечно, это могла быть и Лиза, но писатель очень рассчитывал на негаданное спасение. Несколько шагов заняли, как ему показалось, целую вечность, но вот, наконец, добрался до ручки замка и повернул её…
Тут же из глаз его посыпались искры, и невиданной силы смерч уложил его на лопатки. Впрочем, это был не смерч.
— Лэжи и не двигайся, — сказал ворвавшийся с сильным кавказским акцентом.
Писатель ничего не ответил, а просто закрыл глаза и решил ждать, когда всё это само закончится и он проснётся. Но не тут-то было.
— Я тэбя сэйчас пытать буду, — сказал голос через несколько минут.
— Зачем? — испугался писатель.
— Чтобы ты мнэ сказал, гдэ дэньги. Чтобы ты мнэ всо сказал!
— Да я тебе и так всё скажу, не надо меня пытать!
— Говори.
— Деньги и кредитка в кармане пиджака, а дверь ты сам знаешь где.
В ответ на последнее замечание раздался неприятный скрипучий смех.
— А что тут смешного? — удивился Аристарх.
— Дурак.
— Ну, уж, знаете ли…
— Дурак, у которого наверняка найдутся богатые родствэннички, которые захотят выкупить его.
— Господи!
— Господи твой нэ поможэт! А вот государство, может быть. Я потребую за тэбя четыре… нэт, мнэ же тёщу везти в Швейцарию на операцию… пять… нет, ещё же дэтэй в Диснейлэнд… шесть… нет, а жене — шубу… короче, дэсять миллиардов евро.
— Что?!
— Эта скромная сумма, я думаю, будет приемлема для того, чтобы освободить такого достойного гражданина, как ты.
— Как я?! Да ты вообще соображаешь, о чём ты говоришь?! Ты что, хочешь, чтобы страна выложила сумму, сравнимую со своим годовым бюджетом, за одного только своего гражданина, пускай и такого известного и достойного, как я? Да ей проще избавиться от меня!
— Но ты же её маяк! Или, как там это зовёца?
При этих словах писатель открыл глаза и обомлел: над ним стояло существо с волчьей головой и крыльями летучей мыши, свешивающимися, словно плащ.
— А-а-а, это ты, — протянул писатель, словно увидел своего старого знакомого.
— Нэ совсэм, — ответил тот.
И вот уж — это определённо человек кавказской внешности, в камуфляже и в спецботинках.
— Я нэсу возмездие во имя Аллаха! — выкрикнул он и изо всех сил двинул кирзачём в лицо писателю. Тот со всего маху ударился головой об пол, но сознания не потерял, а только вторично увидел небо в алмазах.
— Ах, чтоб тебя, — простонал он.
— Гдэ тэлэфон? — поинтересовалось большое зелёное пятно.
— Там, — неопределённо махнул рукой Аристарх.
Но этого ответа оказалось довольно: вскоре из кухни уже раздавались крики, угрозы и мат.
— Господи, когда же всё это закончится? — прошептал мужчина.
Скоро, — услышал он, — уже скоро.
Тем временем террорист закончил переговоры и удовлетворённый вышел обратно в прихожую.
— Ну что, собака нэвэрная, гяур пашивий, лежишь?
— Лежу.
— Ну, лэжи, лэжи.
Веки у Аристарха распухли, а глаза заплыли, но кое-что он всё равно видел.
— Можно мне на свою койку?
— Ползи.
И он пополз. Несмотря на своё бурное воображение и писательскую деятельность, он вряд ли нашёл бы, с чем сравнить те несколько метров, которые ему пришлось преодолеть.
Страница 10 из 14
