Человек настолько несовершенное существо, что не может придумать ничего такого, чего не было бы на самом деле.
Добавить в моё избранное
46 мин, 41 сек 2802
Странно, но почему-то беглецы не задумывались о цели их беготни; можно ли укрыться от волков в лесу? Обоим казалось, что только в лесу они обретут спасение.
Тем временем лесная полоса всё приближалась и вскоре стала единственным, что можно было увидеть перед собой. Мужчина бежал быстрее, но за счёт первоначальной форы в лес они вбежали вместе. Назад оглядываться никто не рисковал, но, судя по слышимому учащённому дыханию, стая наступала им на пятки.
Впрочем, лес был, как лес, и никакого убежища в нём не было. Отчаяние наваливалось всем своим весом и цеплялось липкими лапами за горло.
Они переглянулись, и… Это стало роковым для Маши. Со всего хода она врезалась в дерево. Мужчина не замедлил хода и не обернулся, но он отчётливо услышал рычание, а после него чавканье.
Бежать стало легче. Хотя чувство преследования сохранялось, он был уверен, что большая часть стаи осталась у трупа.
— Тьфу ты, — вырвалось из его груди, когда он представил, что сейчас творится в нескольких сотнях метров позади него.
И тут он ясно почувствовал, что кто-то не без успеха пытается влезть в его голову. Волк, преследующий свою жертву, устанавливает с ней телепатический контакт, — абсурд! — тем не менее, это было именно так.
Оборотень ничего не говорил, а только посылал внутреннему взору жертвы свой образ, словно хотел показать себя перед смертью. Это был красивейший представитель волчьих с кровожадно оскаленной пастью.
Лес кончился. Мужчина бежал, не чувствуя ног под собой, но расстояние между ним и преследователем неуклонно сокращалось. Однако стоило волку выбраться из сплетения стволов и корней, как у него по бокам стали видны два чёрных отростка. Ещё мгновение и волк поднялся в воздух, поддерживаемый огромными кожистыми крыльями. Скорость его передвижения возросла.
Мужчина споткнулся, упал и, прежде чем что-то успело случиться, благодатная темень поглотила его.
Писатель взглядом сомнамбулы вперился в экран монитора, а пальцы его с бешеной скоростью носились по клавиатуре, но он ведать не ведал об этом.
В непроницаемой тьме он стоял напротив палача. Теперь он был уверен в том, что палач и волк были одним и тем же лицом. Странный ветер подхватил его мысли и поиграл полами плаща, принадлежащего палачу.
Затем Аристарх увидел, что это был не плащ. Это были крылья.
— Какой ты догадливый, — донеслось из-под капюшона.
— Да, — набравшись нечаянной дерзости, произнёс писатель. — А ещё я знаю, для чего тебе нужен этот капюшон и маска палача.
— Для чего же?
— Чтобы люди не видели твоей волчьей морды!
— Ха-ха-ха, — раздался смех, достойный сатаны. — А ведь ты прав, чёрт меня подери!
С этими словами существо скинуло маску. Писателю открылась оскаленная пасть.
— Я не успел вовремя прыгнуть через кинжал, старая карга унесла его, — прорычала она. — Да, я не стану прежним, впрочем, как и ты.
«Срок сдачи романа: 7 дней», —
значилось на мониторе.
На часах — начало восьмого.
Аристарх отнял руки от клавиатуры и с раскалывающейся головой направился в душ. Холодные и упругие струи смывали наваждение, но писателю уже не верилось, что кошмар не вернётся.
Захотелось всё бросить и уехать куда подальше.
На столе, как сувенир, стояли жёлтые в неприятных бурых пятнах волчьи челюсти.
Они гармонировали с будильником, найденным писателем. Аристарх не имел ни малейшего представления, откуда они взялись. Оскалились на мир, как будто, так и надо, будто всем так надо. Мужчина оскалился в ответ.
На улицу? — Нет! Печатать дальше? — Однозначно нет! Попробовать поспать? — Страшно! А с другой стороны, что ещё делать?
Книга лежала на койке; писатель осторожно, как к бомбе подошёл к ней, брезгливо взял двумя пальцами и швырнул в дальний угол. Засим спокойно улёгся в кровать, а спустя мгновения уже мирно посапывал.
На часах было ровно шесть.
Аристарх проспал сутки без единого сновидения.
Мужчина бросил взгляд на стенные часы: шесть. За окном — непроглядная мгла. Как обычно.
— Господи, что со мной происходит! — взмолился он.
Учитывая события последних дней, он не удивился бы, если бы ему ответили.
Но ему не ответили.
Звёзд не было.
Одинокая жёлтая луна, похожая на сыр, не спеша, вскатывалась на небосклон. Именно вскатывалась!
Только сейчас он обратил внимание на то, что естественный спутник Земли движется по небу, как колобок. Какие чувства рождала эта картина? Довольно сложные.
Аристарх провёл рукой по лицу. Ладонь оказалась влажной. Он плакал. Не так, как плачут дети, женщины, или пьяные. Он плакал, как капитаны уходящего под воду судна, стоящие на капитанском мостике, как генералы, когда их армии разбиты, а государства подчинены завоевателям.
Тем временем лесная полоса всё приближалась и вскоре стала единственным, что можно было увидеть перед собой. Мужчина бежал быстрее, но за счёт первоначальной форы в лес они вбежали вместе. Назад оглядываться никто не рисковал, но, судя по слышимому учащённому дыханию, стая наступала им на пятки.
Впрочем, лес был, как лес, и никакого убежища в нём не было. Отчаяние наваливалось всем своим весом и цеплялось липкими лапами за горло.
Они переглянулись, и… Это стало роковым для Маши. Со всего хода она врезалась в дерево. Мужчина не замедлил хода и не обернулся, но он отчётливо услышал рычание, а после него чавканье.
Бежать стало легче. Хотя чувство преследования сохранялось, он был уверен, что большая часть стаи осталась у трупа.
— Тьфу ты, — вырвалось из его груди, когда он представил, что сейчас творится в нескольких сотнях метров позади него.
И тут он ясно почувствовал, что кто-то не без успеха пытается влезть в его голову. Волк, преследующий свою жертву, устанавливает с ней телепатический контакт, — абсурд! — тем не менее, это было именно так.
Оборотень ничего не говорил, а только посылал внутреннему взору жертвы свой образ, словно хотел показать себя перед смертью. Это был красивейший представитель волчьих с кровожадно оскаленной пастью.
Лес кончился. Мужчина бежал, не чувствуя ног под собой, но расстояние между ним и преследователем неуклонно сокращалось. Однако стоило волку выбраться из сплетения стволов и корней, как у него по бокам стали видны два чёрных отростка. Ещё мгновение и волк поднялся в воздух, поддерживаемый огромными кожистыми крыльями. Скорость его передвижения возросла.
Мужчина споткнулся, упал и, прежде чем что-то успело случиться, благодатная темень поглотила его.
Писатель взглядом сомнамбулы вперился в экран монитора, а пальцы его с бешеной скоростью носились по клавиатуре, но он ведать не ведал об этом.
В непроницаемой тьме он стоял напротив палача. Теперь он был уверен в том, что палач и волк были одним и тем же лицом. Странный ветер подхватил его мысли и поиграл полами плаща, принадлежащего палачу.
Затем Аристарх увидел, что это был не плащ. Это были крылья.
— Какой ты догадливый, — донеслось из-под капюшона.
— Да, — набравшись нечаянной дерзости, произнёс писатель. — А ещё я знаю, для чего тебе нужен этот капюшон и маска палача.
— Для чего же?
— Чтобы люди не видели твоей волчьей морды!
— Ха-ха-ха, — раздался смех, достойный сатаны. — А ведь ты прав, чёрт меня подери!
С этими словами существо скинуло маску. Писателю открылась оскаленная пасть.
— Я не успел вовремя прыгнуть через кинжал, старая карга унесла его, — прорычала она. — Да, я не стану прежним, впрочем, как и ты.
«Срок сдачи романа: 7 дней», —
значилось на мониторе.
На часах — начало восьмого.
Аристарх отнял руки от клавиатуры и с раскалывающейся головой направился в душ. Холодные и упругие струи смывали наваждение, но писателю уже не верилось, что кошмар не вернётся.
Захотелось всё бросить и уехать куда подальше.
На столе, как сувенир, стояли жёлтые в неприятных бурых пятнах волчьи челюсти.
Они гармонировали с будильником, найденным писателем. Аристарх не имел ни малейшего представления, откуда они взялись. Оскалились на мир, как будто, так и надо, будто всем так надо. Мужчина оскалился в ответ.
На улицу? — Нет! Печатать дальше? — Однозначно нет! Попробовать поспать? — Страшно! А с другой стороны, что ещё делать?
Книга лежала на койке; писатель осторожно, как к бомбе подошёл к ней, брезгливо взял двумя пальцами и швырнул в дальний угол. Засим спокойно улёгся в кровать, а спустя мгновения уже мирно посапывал.
На часах было ровно шесть.
Аристарх проспал сутки без единого сновидения.
Мужчина бросил взгляд на стенные часы: шесть. За окном — непроглядная мгла. Как обычно.
— Господи, что со мной происходит! — взмолился он.
Учитывая события последних дней, он не удивился бы, если бы ему ответили.
Но ему не ответили.
Звёзд не было.
Одинокая жёлтая луна, похожая на сыр, не спеша, вскатывалась на небосклон. Именно вскатывалась!
Только сейчас он обратил внимание на то, что естественный спутник Земли движется по небу, как колобок. Какие чувства рождала эта картина? Довольно сложные.
Аристарх провёл рукой по лицу. Ладонь оказалась влажной. Он плакал. Не так, как плачут дети, женщины, или пьяные. Он плакал, как капитаны уходящего под воду судна, стоящие на капитанском мостике, как генералы, когда их армии разбиты, а государства подчинены завоевателям.
Страница 9 из 14
