Человек настолько несовершенное существо, что не может придумать ничего такого, чего не было бы на самом деле.
Добавить в моё избранное
46 мин, 41 сек 2801
Его дикий взгляд наткнулся на какую-то дубину, одиноко стоящую в углу.
Раздался повторный звонок, дубина взвилась в воздух.
— Кто?! — Еле сдерживаемая ярость.
— Почта. — Недоумённо.
— Почта?
Аристарх поставил дубину и, сняв цепочку, открыл дверь.
— Вам телеграмма, — пролепетал маленький серенький человечек.
Писатель взял протянутый ему бланк.
— Распишитесь здесь.
Ему почему-то показалось, что он ставит автограф на экземпляре своего нового романа.
Дверь хлопнула, он прислонился к ней, сел на корточки и раскрыл сложенный лист бумаги.
«Извини случившееся, сам виноват». —
гласила надпись.
— Виноват в чём?
— Тебя интересуют только деньги! — раздался голос его жены где-то в мозгу.
— Варвара, но ты же…
Он замолк на полуслове, потому что в последний раз видел свою жену, когда её подхватил миниатюрный смерч. Или это был просто сон?
Аристарх ещё раз пробежал глазами написанное. Подписи не было. Кто прислал телеграмму — непонятно. Писатель сложил бумажку и порвал её на мелкие кусочки, которые с раздражением смыл в унитаз.
— Нет, вы не сведёте меня с ума, — прорычал он неизвестно кому и уселся за клавиатуру.
Сегодня она его слушалась, как раньше. Аристарху подумалось, что наваждение кончилось, что всё это было от перенапряжения, а телеграмма… А телеграмма от жены. Вот и всё.
Но часы показывали без пятнадцати восемь. Минутная стрелка неуклонно следовала назад, отматывая круг за кругом.
На четвёртой странице Аристарх понял, что если что-то и закончилось, то только его терпение. Из-под пальцев, стучащих по клавиатуре, на дисплей передавалась снова такая ерунда, которой свет не видывал. Писатель поймал себя на мысли, что печатает тот текст, который совсем недавно прочитал в книжке.
Его герои попали в ту самую полосу тумана. Аристарх поймал себя на том, что пишет от первого лица одного из героев, что раньше случалось с ним крайне редко. Возникло чувство «погружения», сопутствовавшее ему раньше, но сошедшее на нет в последнее время. Однако что-то во всём этом было не так… Он уже не видел ни компьютера, ни странного будильника, а только туманное поле и лес невдалеке…
— И вот тогда парень решил, во что бы то ни стало раздобыть секрет превращения, — сказал он зловещим тоном.
Мужчина поймал себя на мысли, что рассказывает историю про оборотня, услышанную им лет в девять, если не раньше.
— Макс, мне страшно!
Господи, опять этот голос и имя «Макс», — пронеслось в его голове. Он обернулся и принялся внимательно рассматривать свою спутницу. Это была и не Лиза, и не Варвара.
— Как тебя зовут? — спросил он.
— Меня? — удивлённо переспросила девушка и, кажется, немного обиделась.
— Ну да.
— Маша, но ведь…
Мужчина, не уверенный даже в том, как зовут его, понял вдруг, какую глупость совершил, спросив вот так напрямую её имя: по фабуле они были знакомы уже давно, а тут… чтобы он подумал на её месте?
— Нет, нет, ты не поняла, — перебил он, — я не в этом смысле, я имею в виду: как тебя зовут твои родители или близкие люди.
— А-а-а, — протянула Маша, — Ну, тогда: Мусик.
— Мусик? — Аристарх едва сдержался, чтобы не засмеяться.
— Ну, так вот, Мусик, бродил этот парень по бабкам по всяким, которые слыли ведьмами и колдуньями, и пытался раздобыть у них секрет. Однажды набрёл он на ветхую избушку, где встретила его настолько древняя бабушка, что ему казалась странной сама совместимость такой глубокой древности и жизни.
— Молчи, — проскрипела она, — я знаю, что тебе нужно, запоминай. Возьмёшь кинжал, в сплаве клинка которого нет ни капли серебра, заточишь его об волчий клык, а затем зарежешь им собаку. В полнолуние выйдешь в поле, воткнёшь кинжал в пень, кувыркнёшься через него, и ты станешь волком, но запомни: если не успеешь перекувыркнуться обратно до рассвета, то навсегда останешься таким…
Сзади раздался волчий вой.
— Мне страшно, — пролепетала Маша и прижалась к Максу.
— Но это же только нача…
— Смотри! — Крик холодного ужаса.
Только теперь мужчина соизволил оглядеться. Они шли по огромной поляне, замкнутой со всех сторон чёрным лесом и залитой молочно-белым мистическим туманом. Сзади из леса на поляну выкатывались парные жёлтенькие огоньки.
— Что за?! Побежали!
Уговаривать спутницу не пришлось; её протёртые местами джинсы маячили далеко впереди. Аристарх-Макс пустился за нею, но это было бесполезно, — огоньки догоняли очень быстро.
Почему я всё время убегаю? — подумал вдруг мужчина и решил остановиться, когда зловещий вой за спиной заставил его ускорить и без того бешеный темп.
Стая волков неумолимо настигала свои жертвы.
Раздался повторный звонок, дубина взвилась в воздух.
— Кто?! — Еле сдерживаемая ярость.
— Почта. — Недоумённо.
— Почта?
Аристарх поставил дубину и, сняв цепочку, открыл дверь.
— Вам телеграмма, — пролепетал маленький серенький человечек.
Писатель взял протянутый ему бланк.
— Распишитесь здесь.
Ему почему-то показалось, что он ставит автограф на экземпляре своего нового романа.
Дверь хлопнула, он прислонился к ней, сел на корточки и раскрыл сложенный лист бумаги.
«Извини случившееся, сам виноват». —
гласила надпись.
— Виноват в чём?
— Тебя интересуют только деньги! — раздался голос его жены где-то в мозгу.
— Варвара, но ты же…
Он замолк на полуслове, потому что в последний раз видел свою жену, когда её подхватил миниатюрный смерч. Или это был просто сон?
Аристарх ещё раз пробежал глазами написанное. Подписи не было. Кто прислал телеграмму — непонятно. Писатель сложил бумажку и порвал её на мелкие кусочки, которые с раздражением смыл в унитаз.
— Нет, вы не сведёте меня с ума, — прорычал он неизвестно кому и уселся за клавиатуру.
Сегодня она его слушалась, как раньше. Аристарху подумалось, что наваждение кончилось, что всё это было от перенапряжения, а телеграмма… А телеграмма от жены. Вот и всё.
Но часы показывали без пятнадцати восемь. Минутная стрелка неуклонно следовала назад, отматывая круг за кругом.
На четвёртой странице Аристарх понял, что если что-то и закончилось, то только его терпение. Из-под пальцев, стучащих по клавиатуре, на дисплей передавалась снова такая ерунда, которой свет не видывал. Писатель поймал себя на мысли, что печатает тот текст, который совсем недавно прочитал в книжке.
Его герои попали в ту самую полосу тумана. Аристарх поймал себя на том, что пишет от первого лица одного из героев, что раньше случалось с ним крайне редко. Возникло чувство «погружения», сопутствовавшее ему раньше, но сошедшее на нет в последнее время. Однако что-то во всём этом было не так… Он уже не видел ни компьютера, ни странного будильника, а только туманное поле и лес невдалеке…
— И вот тогда парень решил, во что бы то ни стало раздобыть секрет превращения, — сказал он зловещим тоном.
Мужчина поймал себя на мысли, что рассказывает историю про оборотня, услышанную им лет в девять, если не раньше.
— Макс, мне страшно!
Господи, опять этот голос и имя «Макс», — пронеслось в его голове. Он обернулся и принялся внимательно рассматривать свою спутницу. Это была и не Лиза, и не Варвара.
— Как тебя зовут? — спросил он.
— Меня? — удивлённо переспросила девушка и, кажется, немного обиделась.
— Ну да.
— Маша, но ведь…
Мужчина, не уверенный даже в том, как зовут его, понял вдруг, какую глупость совершил, спросив вот так напрямую её имя: по фабуле они были знакомы уже давно, а тут… чтобы он подумал на её месте?
— Нет, нет, ты не поняла, — перебил он, — я не в этом смысле, я имею в виду: как тебя зовут твои родители или близкие люди.
— А-а-а, — протянула Маша, — Ну, тогда: Мусик.
— Мусик? — Аристарх едва сдержался, чтобы не засмеяться.
— Ну, так вот, Мусик, бродил этот парень по бабкам по всяким, которые слыли ведьмами и колдуньями, и пытался раздобыть у них секрет. Однажды набрёл он на ветхую избушку, где встретила его настолько древняя бабушка, что ему казалась странной сама совместимость такой глубокой древности и жизни.
— Молчи, — проскрипела она, — я знаю, что тебе нужно, запоминай. Возьмёшь кинжал, в сплаве клинка которого нет ни капли серебра, заточишь его об волчий клык, а затем зарежешь им собаку. В полнолуние выйдешь в поле, воткнёшь кинжал в пень, кувыркнёшься через него, и ты станешь волком, но запомни: если не успеешь перекувыркнуться обратно до рассвета, то навсегда останешься таким…
Сзади раздался волчий вой.
— Мне страшно, — пролепетала Маша и прижалась к Максу.
— Но это же только нача…
— Смотри! — Крик холодного ужаса.
Только теперь мужчина соизволил оглядеться. Они шли по огромной поляне, замкнутой со всех сторон чёрным лесом и залитой молочно-белым мистическим туманом. Сзади из леса на поляну выкатывались парные жёлтенькие огоньки.
— Что за?! Побежали!
Уговаривать спутницу не пришлось; её протёртые местами джинсы маячили далеко впереди. Аристарх-Макс пустился за нею, но это было бесполезно, — огоньки догоняли очень быстро.
Почему я всё время убегаю? — подумал вдруг мужчина и решил остановиться, когда зловещий вой за спиной заставил его ускорить и без того бешеный темп.
Стая волков неумолимо настигала свои жертвы.
Страница 8 из 14
