Человек настолько несовершенное существо, что не может придумать ничего такого, чего не было бы на самом деле.
Добавить в моё избранное
46 мин, 41 сек 2800
— Чёрт знает что, — выругался Аристарх, но вернувшийся страх пересилить не смог.
К тому же компьютер оказался включенным. Пролистав последние страницы, писатель опустился в кресло совершенно опустошённый: на дисплее было в мельчайших деталях запечатлено то, что он только что пережил.
Конечно, в эту ночь он не смог напечатать ни слова, но ложиться спать было страшно, поэтому — после некоторых раздумий — Аристарх решился выйти на улицу и прогуляться по ночному городу. Это было рискованно, но он не знал, как можно развеяться по-другому.
Закрыв за собой дверь в подъезд, он понял, что кардинальным образом ошибся в своих выводах. Начиналось самое настоящее лунное затмение. Не по себе стало в тот момент, когда непогрешимо правильный диск начал покрываться тьмой.
— Это только тень от земли, — успокаивал себя Аристарх.
Несмотря на это, спокойнее не становилось. Что интересно, чем меньшая часть луны оставалась на небосводе, тем ярче она светилась, словно всем существом кричала и звала на помощь. А когда остался совсем уж узенький серпик, то он запылал настолько яростно, что на него невозможно стало смотреть.
Писатель отвёл глаза, и тут перед его взором предстал радующийся палач. Точнее, он был одет, как палач, и лицо его было скрыто, однако Аристарх наверняка знал, что тот радуется. И ещё — палач-то был, но мужчина видел его не глазами, тот стоял перед мысленным взором писателя.
В последнем миге свечения осколка луны была сосредоточена скорбь тысяч гибнущих звёзд. Ужасная картина, особенно для такого взбудораженного сознания. Но диск остался на небе, однако стал теперь матово-багровым, словно между ярких пор космоса зияла идеально круглая рана цвета засохшей крови.
Не скрывая удовлетворения, палач обернулся к писателю и показал на него пальцем.
— Ты, — услышал в своей голове Аристарх.
Ни о какой ночной прогулке уже не могло быть и речи. Сломя голову, мужчина понёсся домой.
«Готовься, ты будешь следующим», — мерцало на дисплее компьютера.
Без двадцати девять.
Аристарх сидел напротив компьютера и тупо наблюдал за тем, как тот набирает текст. Поначалу он пытался воспрепятствовать машине и взять клавиатуру в свои руки. Но казалось, что она отключена: программа не воспринимала его команды.
А роман тем временем продвигался вперёд ударными темпами. Самое интересное, что основная фабула соблюдалась, как будто компьютер знал задумки писателя, но частные моменты в иных случаях ужасали. На каждой странице проливались реки крови, все персонажи стали вдруг лживыми и лицемерными, использующими лишь бульварные штампы для диалогов.
Это было сущим кошмаром; Аристарх потерял силы для сопротивления, и только глаза его с каждым абзацем становились всё шире.
Он почувствовал, что у него кружится голова. Если я сейчас не лягу спать, то подохну прямо на стуле, — решил он.
Восемь. На стенных то же.
Компьютер был включен, но ничего не печатал. На дисплее мерцала надпись:
«Срок сдачи романа: 8 дней».
Аристарх посмотрел номер последней напечатанной страницы, быстро подсчитал в уме и прикинул, что за восемь дней он вполне успеет.
Успеет что? — Он, по сути, и не является автором. Он ещё раз перелистал текст.
— Что за фигня? — удивился он.
Весь текст был вполне приемлемым, причём именно таким, каким написал бы его Аристарх. Так, может быть, он всё это и написал? Но он абсолютно не помнил, когда.
Он выглянул в окно. Там всё приобрело серо-больной оттенок. Или это восприятие такое? Время дня определить было невозможно, однако народ на улице словно вымер.
Без цели, без мыслей обросший мужчина бродил по пустой квартире. Осколки не то снов, не то извращённой реальности равномерно перемешивались в его голове. Он не мог понять, что с ним было на самом деле, а что только пригрезилось.
Его взгляд упал на койку: книжка в замысловатой обложке, оставленная им там не то вчера, не то позавчера, лежала на том же месте и в таком же положении. С учащённо бьющимся сердцем он взял её в руки.
Буквы были на своём месте.
На этот раз книга открывалась нормально. На титульном листе значилось:
«Кое-что из жизни волков».
Аристарх углубился в чтение и вскоре понял, что перед ним отнюдь не научный труд, а скорее древний мистический роман, написанный к тому же дурным языком.
«В молочно белом тумане прогуливались они в сумерках, находясь в полной уверенности, что они в безопасности…»
Но не тут-то было«…»
И так далее, и в таком же духе.
Аристарх в полном разочаровании захлопнул книгу. Мельчайшая взвесь пыли поднялась в воздух.
Гармонию её кружения разрезал дверной звонок.
Писатель выдавил не то стон, не то вздох и заметался по квартире в полубезумном состоянии.
К тому же компьютер оказался включенным. Пролистав последние страницы, писатель опустился в кресло совершенно опустошённый: на дисплее было в мельчайших деталях запечатлено то, что он только что пережил.
Конечно, в эту ночь он не смог напечатать ни слова, но ложиться спать было страшно, поэтому — после некоторых раздумий — Аристарх решился выйти на улицу и прогуляться по ночному городу. Это было рискованно, но он не знал, как можно развеяться по-другому.
Закрыв за собой дверь в подъезд, он понял, что кардинальным образом ошибся в своих выводах. Начиналось самое настоящее лунное затмение. Не по себе стало в тот момент, когда непогрешимо правильный диск начал покрываться тьмой.
— Это только тень от земли, — успокаивал себя Аристарх.
Несмотря на это, спокойнее не становилось. Что интересно, чем меньшая часть луны оставалась на небосводе, тем ярче она светилась, словно всем существом кричала и звала на помощь. А когда остался совсем уж узенький серпик, то он запылал настолько яростно, что на него невозможно стало смотреть.
Писатель отвёл глаза, и тут перед его взором предстал радующийся палач. Точнее, он был одет, как палач, и лицо его было скрыто, однако Аристарх наверняка знал, что тот радуется. И ещё — палач-то был, но мужчина видел его не глазами, тот стоял перед мысленным взором писателя.
В последнем миге свечения осколка луны была сосредоточена скорбь тысяч гибнущих звёзд. Ужасная картина, особенно для такого взбудораженного сознания. Но диск остался на небе, однако стал теперь матово-багровым, словно между ярких пор космоса зияла идеально круглая рана цвета засохшей крови.
Не скрывая удовлетворения, палач обернулся к писателю и показал на него пальцем.
— Ты, — услышал в своей голове Аристарх.
Ни о какой ночной прогулке уже не могло быть и речи. Сломя голову, мужчина понёсся домой.
«Готовься, ты будешь следующим», — мерцало на дисплее компьютера.
Без двадцати девять.
Аристарх сидел напротив компьютера и тупо наблюдал за тем, как тот набирает текст. Поначалу он пытался воспрепятствовать машине и взять клавиатуру в свои руки. Но казалось, что она отключена: программа не воспринимала его команды.
А роман тем временем продвигался вперёд ударными темпами. Самое интересное, что основная фабула соблюдалась, как будто компьютер знал задумки писателя, но частные моменты в иных случаях ужасали. На каждой странице проливались реки крови, все персонажи стали вдруг лживыми и лицемерными, использующими лишь бульварные штампы для диалогов.
Это было сущим кошмаром; Аристарх потерял силы для сопротивления, и только глаза его с каждым абзацем становились всё шире.
Он почувствовал, что у него кружится голова. Если я сейчас не лягу спать, то подохну прямо на стуле, — решил он.
Восемь. На стенных то же.
Компьютер был включен, но ничего не печатал. На дисплее мерцала надпись:
«Срок сдачи романа: 8 дней».
Аристарх посмотрел номер последней напечатанной страницы, быстро подсчитал в уме и прикинул, что за восемь дней он вполне успеет.
Успеет что? — Он, по сути, и не является автором. Он ещё раз перелистал текст.
— Что за фигня? — удивился он.
Весь текст был вполне приемлемым, причём именно таким, каким написал бы его Аристарх. Так, может быть, он всё это и написал? Но он абсолютно не помнил, когда.
Он выглянул в окно. Там всё приобрело серо-больной оттенок. Или это восприятие такое? Время дня определить было невозможно, однако народ на улице словно вымер.
Без цели, без мыслей обросший мужчина бродил по пустой квартире. Осколки не то снов, не то извращённой реальности равномерно перемешивались в его голове. Он не мог понять, что с ним было на самом деле, а что только пригрезилось.
Его взгляд упал на койку: книжка в замысловатой обложке, оставленная им там не то вчера, не то позавчера, лежала на том же месте и в таком же положении. С учащённо бьющимся сердцем он взял её в руки.
Буквы были на своём месте.
На этот раз книга открывалась нормально. На титульном листе значилось:
«Кое-что из жизни волков».
Аристарх углубился в чтение и вскоре понял, что перед ним отнюдь не научный труд, а скорее древний мистический роман, написанный к тому же дурным языком.
«В молочно белом тумане прогуливались они в сумерках, находясь в полной уверенности, что они в безопасности…»
Но не тут-то было«…»
И так далее, и в таком же духе.
Аристарх в полном разочаровании захлопнул книгу. Мельчайшая взвесь пыли поднялась в воздух.
Гармонию её кружения разрезал дверной звонок.
Писатель выдавил не то стон, не то вздох и заметался по квартире в полубезумном состоянии.
Страница 7 из 14
