Человек настолько несовершенное существо, что не может придумать ничего такого, чего не было бы на самом деле.
Добавить в моё избранное
46 мин, 41 сек 2799
— Ничего, ничего.
Он приблизился и пропустил локон её светлых волос между пальцев.
Только тут он понял, что совершенно ничего не знает о ней: кто она? Откуда? Чем занимается? — Или нет, — знает? — Всё-таки он сам её придумал.
Но возможно ли такое?
— Слушай…
Но Лиза, словно знала, о чём он хочет спросить её, и прикрыла его рот маленьким чудесным пальчиком.
— Молчи, — прошептала она. Он почувствовал её губы на своих, а в его рот забрался остренький и нежный язычок.
Аристарх размяк и снова растаял. Она могла делать с ним всё, что хотела.
Она и делала. Не приступая к основному, «ходила» вокруг да около. Такой прелюдии мужчина не испытывал ни разу в жизни. Даже вчера всё было по-другому, а теперь он и вздохнуть не мог: так хорошо ему было.
Один единственный раз он усомнился в правильности своих действий, когда в перерыве между сумасшедшими ласками посмотрел в Лизины глаза.
Они были не голубыми, как обычно, а иссиня чёрными, и что-то в них вроде бы расплывалось, хотя, может быть, показалось?
Спустя минуту он уже получил ответ на свой вопрос, а пока…
Перед тем, как снова забыться в её объятиях, он уловил искру, промелькнувшую в её ставшем поистине сатанинском взгляде. Но он был слишком занят, чтобы что-то оценить, или хотя бы испугаться.
Ещё минута неземного наслаждения, которое и описывать-то бессмысленно, а затем…
Она села на него сверху и начала раскачиваться.
Резкая боль пронзила всё его существо. Источник боли был ясен — она.
Не преминула воспользоваться своими шипами, — пронеслось в голове Аристарха между кроваво-красными вспышками. Самое отвратительное заключалось в том, что он не мог вырваться, а она продолжала раскачиваться, причиняя ему нестерпимые муки. Ему показалось, что он находится в эпицентре ядерного взрыва, прежде чем чёрное небытие поглотило сознание писателя.
Однако успокоения это не принесло.
— Господи, мне страшно!
Она прижалась к нему и дрожала всем телом, но это не доставляло ему удовольствия, потому что такой страшной грозы на его памяти не случалось ни разу.
Чёрные грозовые фронты ходили вокруг деревни, казавшейся давно заброшенной. В одном из домиков они прятались от безумия стихии, но было всё равно страшно. К тому же было непонятно, как они сюда попали.
Они?
Он посмотрел на тщедушную спутницу, но в сгустившихся сумерках так и не смог разглядеть её лица, однако он почему-то был уверен, что это не его давешняя мучительница.
«Мучительница».
— Макс, обними меня, — попросила его спутница.
«Макс?»
Но удивляться уже не было времени: не успел он заключить её в нетвёрдые руки, как неподалёку в землю врезался электрический разряд. Дождя не было, но вся округа была залита звуками грома. Казалось, что начался конец света.
При каждом разряде тело, находившееся в его руках, сжималось в маленький комочек.
Было страшно. Страх стал осязаемым и носился в воздухе, как электричество.
Очередная молния ударила прямо перед домом, в котором они прятались, но не исчезла, а зависла между небом и землёй, а затем стала двигаться по плоскости, оставляя после себя запёкшийся шрам в земле.
Она прошла в двух метрах от дома. Мужчине стало ясно, что внутри смерти не избежать, но куда деваться?
Впрочем, следующая молния не заставила себя ждать, и ударила с противоположной стороны, начав своё продвижение прямо к ним.
— Нам надо убегать отсюда! — крикнул он своей спутнице.
— Нет! — Вся боль отчаяния и безысходности была сосредоточена в этом одном-единственном слове.
Но времени на раздумья не было. Тогда он схватил этот дрожащий комочек, внезапно превратившийся в злющую фурию, пытавшуюся толи укусить, толи расцарапать его, и потащил к выходу из дома.
За их спинами бревенчатая изба превратилась в горящие обломки мёртвых деревьев. Сопротивление прекратилось, и они оба, что было духу, побежали по дороге.
Внезапное предчувствие заставило оглянуться. Взяв девушку за локоть, он постарался ускорить её бег. Сзади их быстро настигали два миниатюрных смерча.
При всём желании они не смогли бы ускользнуть от них. Мужчина почувствовал, что его отрывает от асфальта и поднимает над землёй. Тогда он бросил прощальный взгляд на спутницу и обмер. Ему показалось…
На часах было девять.
— Это только сон, — прошептал Аристарх, стряхивая с себя остатки страха. — С ней всё в порядке.
— С Варварой всё в порядке, — повторил он, на этот раз более уверенно.
Откинув одеяло, он потерял остатки едва восстановленных сил. Нет, с тем, за что он опасался, всё было в порядке: не нашлось ни единого прокола (правда, об этом он узнал позднее). Странность заключалась в том, что писатель был полностью одет, при том подошвы ботинок были сильно оплавлены.
Он приблизился и пропустил локон её светлых волос между пальцев.
Только тут он понял, что совершенно ничего не знает о ней: кто она? Откуда? Чем занимается? — Или нет, — знает? — Всё-таки он сам её придумал.
Но возможно ли такое?
— Слушай…
Но Лиза, словно знала, о чём он хочет спросить её, и прикрыла его рот маленьким чудесным пальчиком.
— Молчи, — прошептала она. Он почувствовал её губы на своих, а в его рот забрался остренький и нежный язычок.
Аристарх размяк и снова растаял. Она могла делать с ним всё, что хотела.
Она и делала. Не приступая к основному, «ходила» вокруг да около. Такой прелюдии мужчина не испытывал ни разу в жизни. Даже вчера всё было по-другому, а теперь он и вздохнуть не мог: так хорошо ему было.
Один единственный раз он усомнился в правильности своих действий, когда в перерыве между сумасшедшими ласками посмотрел в Лизины глаза.
Они были не голубыми, как обычно, а иссиня чёрными, и что-то в них вроде бы расплывалось, хотя, может быть, показалось?
Спустя минуту он уже получил ответ на свой вопрос, а пока…
Перед тем, как снова забыться в её объятиях, он уловил искру, промелькнувшую в её ставшем поистине сатанинском взгляде. Но он был слишком занят, чтобы что-то оценить, или хотя бы испугаться.
Ещё минута неземного наслаждения, которое и описывать-то бессмысленно, а затем…
Она села на него сверху и начала раскачиваться.
Резкая боль пронзила всё его существо. Источник боли был ясен — она.
Не преминула воспользоваться своими шипами, — пронеслось в голове Аристарха между кроваво-красными вспышками. Самое отвратительное заключалось в том, что он не мог вырваться, а она продолжала раскачиваться, причиняя ему нестерпимые муки. Ему показалось, что он находится в эпицентре ядерного взрыва, прежде чем чёрное небытие поглотило сознание писателя.
Однако успокоения это не принесло.
— Господи, мне страшно!
Она прижалась к нему и дрожала всем телом, но это не доставляло ему удовольствия, потому что такой страшной грозы на его памяти не случалось ни разу.
Чёрные грозовые фронты ходили вокруг деревни, казавшейся давно заброшенной. В одном из домиков они прятались от безумия стихии, но было всё равно страшно. К тому же было непонятно, как они сюда попали.
Они?
Он посмотрел на тщедушную спутницу, но в сгустившихся сумерках так и не смог разглядеть её лица, однако он почему-то был уверен, что это не его давешняя мучительница.
«Мучительница».
— Макс, обними меня, — попросила его спутница.
«Макс?»
Но удивляться уже не было времени: не успел он заключить её в нетвёрдые руки, как неподалёку в землю врезался электрический разряд. Дождя не было, но вся округа была залита звуками грома. Казалось, что начался конец света.
При каждом разряде тело, находившееся в его руках, сжималось в маленький комочек.
Было страшно. Страх стал осязаемым и носился в воздухе, как электричество.
Очередная молния ударила прямо перед домом, в котором они прятались, но не исчезла, а зависла между небом и землёй, а затем стала двигаться по плоскости, оставляя после себя запёкшийся шрам в земле.
Она прошла в двух метрах от дома. Мужчине стало ясно, что внутри смерти не избежать, но куда деваться?
Впрочем, следующая молния не заставила себя ждать, и ударила с противоположной стороны, начав своё продвижение прямо к ним.
— Нам надо убегать отсюда! — крикнул он своей спутнице.
— Нет! — Вся боль отчаяния и безысходности была сосредоточена в этом одном-единственном слове.
Но времени на раздумья не было. Тогда он схватил этот дрожащий комочек, внезапно превратившийся в злющую фурию, пытавшуюся толи укусить, толи расцарапать его, и потащил к выходу из дома.
За их спинами бревенчатая изба превратилась в горящие обломки мёртвых деревьев. Сопротивление прекратилось, и они оба, что было духу, побежали по дороге.
Внезапное предчувствие заставило оглянуться. Взяв девушку за локоть, он постарался ускорить её бег. Сзади их быстро настигали два миниатюрных смерча.
При всём желании они не смогли бы ускользнуть от них. Мужчина почувствовал, что его отрывает от асфальта и поднимает над землёй. Тогда он бросил прощальный взгляд на спутницу и обмер. Ему показалось…
На часах было девять.
— Это только сон, — прошептал Аристарх, стряхивая с себя остатки страха. — С ней всё в порядке.
— С Варварой всё в порядке, — повторил он, на этот раз более уверенно.
Откинув одеяло, он потерял остатки едва восстановленных сил. Нет, с тем, за что он опасался, всё было в порядке: не нашлось ни единого прокола (правда, об этом он узнал позднее). Странность заключалась в том, что писатель был полностью одет, при том подошвы ботинок были сильно оплавлены.
Страница 6 из 14
