20 марта, вторник, днем. Вероника проснулась поздно, как и всегда на даче. На редкость теплое весеннее солнце светило через почти сплошь стеклянную стену второго этажа ее дачи, что неподалеку от Ляхово, в паре десятков километров от Домодедовского аэропорта. Накануне она до трех ночи писала дипломную и рисовала чертежи…
Добавить в моё избранное
46 мин, 16 сек 16712
Автономность машины определили в месяц, экипаж шесть человек, три водителя, механик-наводчик, наводчик, инженер-командир. Первую машину строили больше полугода — надо было и отработать конструкцию подвески, и изготовить весьма сложный лазер. Цементация брони тоже немало озадачила производство. Машину доделали весной и в качестве обкатки бронефургон месяц таскал по полям плуги и сеялки. Вид боевой машины, трудящейся на поле вместо трактора, вызывал некоторую оторопь, но так и время сберегли, и крестьянам помогли. Заодно обучили вождению восемь человек, улучшили подвеску, добавили люки сверху и в полу, на корме появились откидные стойки с водеметами для плавания по воде, на переднем бампере добавили вторую лебедку и короткий кран-манипулятор, который в сложенном виде крепился над бампером.
Рейд.
Ночные вылеты дисколета с тепловизором продолжались, и вскоре выяснилось, что отыскать небольшой хутор намного сложнее, чем кажется. Ночью печи летом не топят, чердак с сеновалом размывает тепловое излучение от скотины. Тем более что несколько раз диск обнаруживал мощный тепловой след от горящего дома, летел туда — и обнаруживал лишь головешки и группу хунхузов. Перестрелять их сложностью не было, но убитых ими не вернешь. По данным зимних полетов составили какую-то карту, и экипаж бронефургона получил первое задание: объехать район в ста километрах к юго-востоку, ища выживших и предлагая им переселиться поближе к Уссурийску, заодно строить инженерные ловушки на идущих из Китая дорогах, вести наблюдения, тем более что из кабины автомашины можно заметить то, что никогда не разглядеть с воздуха.
За бортами неслись зеленые стены тайги, тихо вращался радар, до района поиска было не так уж близко. Машина легко взмывала на увалы, спускалась в долины, пересекала ручьи в облаках брызг. Евгений не мог нарадоваться на «черепашку», как уже прозвали их машину, нарисовав на бортах черепаху с большими желтыми глазами. Над черепахой изобразили эмблему Уссурийска, сильно похожую на герб СССР, только в круге колосьев был спутник, а звезда наверху была в круге.
Первый привал сделали на южном склоне безимянного увала, после целого дня поиска, который ничего не дал, осмотрели подбитые зимой китайские БТРы, полазили по руинам метеостанции, похоронили убитых хунхузами метеорологов… Но это было не то, ради чего шли в рейд, хотя к грузу и добавились три китайских пулемета, ящики патронов и несколько автоматов.
Ночь прошла без тревог, хотя на всякий случай ночевали в машине.
Утром наткнулись на первых людей. Сначала заросшая тропка сменилась колеями от телеги, ветки и клочки сена прямо показали, что впереди жилье. На опушку выкатились с откинутыми створками перед зеркалом лазера, но хунхузов впереди не было. Дорога тянулась к хутору, слева луга, справа поле, на котором происходило что-то странное. По полю часто оборачиваясь шла девушка в сарафане, за ней метрах в десяти-плотная группа из каких-то фигур, за головами которых были ведра, группа была запряжена в соху, за которой шел седой дед. Вероника схватилась за тепловизор.
— Там зомби!
— Не стрелять, девушку зацепим!
— Ближе не поедем, поле попортим машиной.
Бронефургон остановился и два автоматчика — второй водитель и Вероника, побежали к группе. Дед обернулся, заметил их, дернул за веревку, отчего ведра опустились на головы зомби, и пошел навстречу. Девушка присмотрелась к приехавшим и после секундного колебания побежала к ним.
— Здравствуйте, мы из поселка космодрома Уссурийский.
— А мы тут живем, приехали к деду в деревню и остались
— Что это за конструкция у вас там, на зомби что ли пашете?
— Угадали. Зимой хунхузы приперлись, но братовых ловушек не прошли. Я и подумала, как бы их в дело употребить. К каждому привязали жердь, чтобы башкой не вертел, уши смолой залили, челюсти завязали, и порядок. Ведро с головы подняли — идут к человеку, ведро опустили — стоят.
— Ну вы и рукодельники…
— А что? Лопатами землю лопатить тяжелее, коз в соху не запряжешь, лошадей у нас нету, трактора тоже.
— И как вам живется, не желаете поближе к нам перебраться?
Дед вмешался в разговор девушек, предложив пойти в избу и поговорить. Машина подъехала к хутору, Евгений поставил ее задним бортом к воротам, но сам остался внутри. Тем временем в избе шел спор. Деду сначала понравились условия переселения: избу новую поставить людей дадим, для уборки трактор на МТС брать будете, посевной материал у нас есть, электричество протянем. За то просим десятую часть урожая. Не хотите — не давайте, но тогда трактор будет приезжать к вам в последнюю очередь, не обессудьте. В общем ничего сложного. Погода у нас получше, зим как таковых нет.
— Это от того зарева на горизонте?
— Ну да, орбитальные зеркала.
Затем появилась вторая девушка, Настя, постарше, и ее брат Олег.
Рейд.
Ночные вылеты дисколета с тепловизором продолжались, и вскоре выяснилось, что отыскать небольшой хутор намного сложнее, чем кажется. Ночью печи летом не топят, чердак с сеновалом размывает тепловое излучение от скотины. Тем более что несколько раз диск обнаруживал мощный тепловой след от горящего дома, летел туда — и обнаруживал лишь головешки и группу хунхузов. Перестрелять их сложностью не было, но убитых ими не вернешь. По данным зимних полетов составили какую-то карту, и экипаж бронефургона получил первое задание: объехать район в ста километрах к юго-востоку, ища выживших и предлагая им переселиться поближе к Уссурийску, заодно строить инженерные ловушки на идущих из Китая дорогах, вести наблюдения, тем более что из кабины автомашины можно заметить то, что никогда не разглядеть с воздуха.
За бортами неслись зеленые стены тайги, тихо вращался радар, до района поиска было не так уж близко. Машина легко взмывала на увалы, спускалась в долины, пересекала ручьи в облаках брызг. Евгений не мог нарадоваться на «черепашку», как уже прозвали их машину, нарисовав на бортах черепаху с большими желтыми глазами. Над черепахой изобразили эмблему Уссурийска, сильно похожую на герб СССР, только в круге колосьев был спутник, а звезда наверху была в круге.
Первый привал сделали на южном склоне безимянного увала, после целого дня поиска, который ничего не дал, осмотрели подбитые зимой китайские БТРы, полазили по руинам метеостанции, похоронили убитых хунхузами метеорологов… Но это было не то, ради чего шли в рейд, хотя к грузу и добавились три китайских пулемета, ящики патронов и несколько автоматов.
Ночь прошла без тревог, хотя на всякий случай ночевали в машине.
Утром наткнулись на первых людей. Сначала заросшая тропка сменилась колеями от телеги, ветки и клочки сена прямо показали, что впереди жилье. На опушку выкатились с откинутыми створками перед зеркалом лазера, но хунхузов впереди не было. Дорога тянулась к хутору, слева луга, справа поле, на котором происходило что-то странное. По полю часто оборачиваясь шла девушка в сарафане, за ней метрах в десяти-плотная группа из каких-то фигур, за головами которых были ведра, группа была запряжена в соху, за которой шел седой дед. Вероника схватилась за тепловизор.
— Там зомби!
— Не стрелять, девушку зацепим!
— Ближе не поедем, поле попортим машиной.
Бронефургон остановился и два автоматчика — второй водитель и Вероника, побежали к группе. Дед обернулся, заметил их, дернул за веревку, отчего ведра опустились на головы зомби, и пошел навстречу. Девушка присмотрелась к приехавшим и после секундного колебания побежала к ним.
— Здравствуйте, мы из поселка космодрома Уссурийский.
— А мы тут живем, приехали к деду в деревню и остались
— Что это за конструкция у вас там, на зомби что ли пашете?
— Угадали. Зимой хунхузы приперлись, но братовых ловушек не прошли. Я и подумала, как бы их в дело употребить. К каждому привязали жердь, чтобы башкой не вертел, уши смолой залили, челюсти завязали, и порядок. Ведро с головы подняли — идут к человеку, ведро опустили — стоят.
— Ну вы и рукодельники…
— А что? Лопатами землю лопатить тяжелее, коз в соху не запряжешь, лошадей у нас нету, трактора тоже.
— И как вам живется, не желаете поближе к нам перебраться?
Дед вмешался в разговор девушек, предложив пойти в избу и поговорить. Машина подъехала к хутору, Евгений поставил ее задним бортом к воротам, но сам остался внутри. Тем временем в избе шел спор. Деду сначала понравились условия переселения: избу новую поставить людей дадим, для уборки трактор на МТС брать будете, посевной материал у нас есть, электричество протянем. За то просим десятую часть урожая. Не хотите — не давайте, но тогда трактор будет приезжать к вам в последнюю очередь, не обессудьте. В общем ничего сложного. Погода у нас получше, зим как таковых нет.
— Это от того зарева на горизонте?
— Ну да, орбитальные зеркала.
Затем появилась вторая девушка, Настя, постарше, и ее брат Олег.
Страница 12 из 13
