— Папа, давай в хоккей срежемся, — сказал мой десятилетний сынишка Павлик.
Добавить в моё избранное
43 мин, 30 сек 17608
Пособия, статистика рождаемости, материнский капитал, демографические проекты — это бред. Реальность вот она! Детский надрывный, протяжный крик отчаяния и несправедливости, который невозможно остановить, заглушить и передать словами.
Нас встретили две женщины довольно строгого вида.
— Добрый вечер! Я — директор, зовут меня Элеонора Юрьевна, а это — воспитатель Марина, она вас проводит в игровую комнату, в которой вы познакомитесь с нашими детками.
Мы пошли вдоль узкого коридора, на стенах которого висели различные фото из жизни дома. Вдруг я услышал иностранную речь, она доносилась из приоткрытой комнаты. Я остановился и увидел двух темнокожих людей — мужчину и женщину. Они показывали игрушку трёхлетнему мальчику.
«Иностранцы? Что они здесь делают?»
В большой комнате, набитой массой всевозможных игрушек, играли пятеро детей с воспитателем. Увидев нас, они подбежали, протянув к нам ручонки.
— Мама, мама! — кричал косоглазый мальчик.
— Папа, возьми меня, — сказала девочка с перекошенным лицом.
«Господи, разве такое возможно?».
Я раздал детям бананы и леденцы. Только одна девочка не подошла к нам. Она усердно крутила юлу в углу. Игрушку заклинило, девочка взяла её и подбежала ко мне. Она что-то пыталась сказать мне, объяснить, указывая своим тоненьким пальчиком на юлу.
— Ну, давай посмотрим, что там случилось, — сказал я и взял игрушку.
Небольшого усилия оказалось достаточно, чтобы юла «заплясала» вновь. Она жужжала, вертелась, раскачиваясь по сторонам. Девочка наградила меня такой счастливой улыбкой, что я не устоял.
— Свет, посмотри…
— Девочка, как тебя зовут? — спросила ребёнка моя жена.
— Лёля, — улыбаясь, ответила она.
Два розовых банта так прекрасно сочетались с её голубым платьицем и беленькими башмачками. Света взяла её на руки.
— Смотри, какая красавица! Настоящий ангелочек! Губки пухленькие, глазки маленькие, но очень выразительные, носик курносенький.
Только двадцать минут нам разрешили пообщаться с детьми. Я взял Лёлю на руки, обнял её и сказал:
— Лёльчик, мы обязательно ещё придём.
Ребёнок почувствовал разлуку. Ангельская улыбка сразу сползла с её лица, Лёля напыжилась, сжала губки, наморщила лобик и помахала нам своей тоненькой, хрупкой ручонкой.
Директор уже ждала нас.
— Ну, что скажете?
— Нам понравилась Лёлечка. Она прямо ангел, — сказала Светлана.
— Лариса Соколова, её недавно привезли. Возраст три с половиной года.
— А что с её родителями? — не выдержал я.
— Мать-одиночка… К сожалению, погибла. Ребёнок получил сильный стресс, у неё задержка речевого развития. Органы без патологии. Ладно, у нас сейчас ужин. Договаривайтесь с органами опеки, готовьте документы.
— Скажите, — заволновался я, — а вот у вас я видел иностранцев. Это как объяснить?
Лицо директора изменилось, глаза сузились, щёки покрылись красным румянцем.
— К-какие иностранцы? Вы что-то перепутали…
«Нет, уж, не перепутал».
Через два дня мы опять пришли посетить ребёнка, на этот раз с нами пошёл Пашка. Дети гуляли на улице. Лёля каталась на маленьком, трёхколёсном велосипедике. Увидев своих знакомых, она подарила нам свою ослепительную, ангельскую улыбку и нажала на педали.
— Свет, смотри, она едет к нам!
— Да, точно…
— Неужели она нас запомнила?
— Как видишь.
Мы поспешили навстречу ребёнку и посередине встретились. Я поднял нашу девочку на руки.
— Ну, что, Паш, как тебе сестра?
Лариса серьёзно, изучающе посмотрела на мальчика.
— Привет, я твой брат Павел.
Так состоялось наше знакомство. Мы стали намного чаще видеться и так привыкли, что не могли уже жить без её ручонок, белых волосиков и ослепительной, завораживающей улыбки. Тем временем, лето заканчивалось, погода портилась, документы на усыновление находились на подписи у чиновников.
В один из холодных осенних вечеров, когда мы с женой подошли к дому ребёнка, пошёл сильный дождь. На звонок вышел охранник.
— Подождите, сейчас выйдет директор.
У ворот остановился автобус, из него вышли две женщины с новорожденными детьми на руках.
«Ну, вот, конвейер заработал».
— Извините, — сказала подошедшая к калитке Элеонора Юрьевна. — Ларису увозят в больницу. У неё что-то с почками.
Из пелены дождя появился мужчина. В одной руке он держал зонт, а в другой нашу Ларису. Увидев нас, она протянула ручонки и заулыбалась. Мужчина, не остановившись, зашёл в автобус, который тот час же уехал.
— Не переживайте, я дам вам разрешение на посещение ребёнка в больнице, — сказала директор.
На следующий день, когда мы пришли к Ларисе в больницу, регистратор выписал нам пропуск и сказал:
— Лариса Соколова.
Нас встретили две женщины довольно строгого вида.
— Добрый вечер! Я — директор, зовут меня Элеонора Юрьевна, а это — воспитатель Марина, она вас проводит в игровую комнату, в которой вы познакомитесь с нашими детками.
Мы пошли вдоль узкого коридора, на стенах которого висели различные фото из жизни дома. Вдруг я услышал иностранную речь, она доносилась из приоткрытой комнаты. Я остановился и увидел двух темнокожих людей — мужчину и женщину. Они показывали игрушку трёхлетнему мальчику.
«Иностранцы? Что они здесь делают?»
В большой комнате, набитой массой всевозможных игрушек, играли пятеро детей с воспитателем. Увидев нас, они подбежали, протянув к нам ручонки.
— Мама, мама! — кричал косоглазый мальчик.
— Папа, возьми меня, — сказала девочка с перекошенным лицом.
«Господи, разве такое возможно?».
Я раздал детям бананы и леденцы. Только одна девочка не подошла к нам. Она усердно крутила юлу в углу. Игрушку заклинило, девочка взяла её и подбежала ко мне. Она что-то пыталась сказать мне, объяснить, указывая своим тоненьким пальчиком на юлу.
— Ну, давай посмотрим, что там случилось, — сказал я и взял игрушку.
Небольшого усилия оказалось достаточно, чтобы юла «заплясала» вновь. Она жужжала, вертелась, раскачиваясь по сторонам. Девочка наградила меня такой счастливой улыбкой, что я не устоял.
— Свет, посмотри…
— Девочка, как тебя зовут? — спросила ребёнка моя жена.
— Лёля, — улыбаясь, ответила она.
Два розовых банта так прекрасно сочетались с её голубым платьицем и беленькими башмачками. Света взяла её на руки.
— Смотри, какая красавица! Настоящий ангелочек! Губки пухленькие, глазки маленькие, но очень выразительные, носик курносенький.
Только двадцать минут нам разрешили пообщаться с детьми. Я взял Лёлю на руки, обнял её и сказал:
— Лёльчик, мы обязательно ещё придём.
Ребёнок почувствовал разлуку. Ангельская улыбка сразу сползла с её лица, Лёля напыжилась, сжала губки, наморщила лобик и помахала нам своей тоненькой, хрупкой ручонкой.
Директор уже ждала нас.
— Ну, что скажете?
— Нам понравилась Лёлечка. Она прямо ангел, — сказала Светлана.
— Лариса Соколова, её недавно привезли. Возраст три с половиной года.
— А что с её родителями? — не выдержал я.
— Мать-одиночка… К сожалению, погибла. Ребёнок получил сильный стресс, у неё задержка речевого развития. Органы без патологии. Ладно, у нас сейчас ужин. Договаривайтесь с органами опеки, готовьте документы.
— Скажите, — заволновался я, — а вот у вас я видел иностранцев. Это как объяснить?
Лицо директора изменилось, глаза сузились, щёки покрылись красным румянцем.
— К-какие иностранцы? Вы что-то перепутали…
«Нет, уж, не перепутал».
Через два дня мы опять пришли посетить ребёнка, на этот раз с нами пошёл Пашка. Дети гуляли на улице. Лёля каталась на маленьком, трёхколёсном велосипедике. Увидев своих знакомых, она подарила нам свою ослепительную, ангельскую улыбку и нажала на педали.
— Свет, смотри, она едет к нам!
— Да, точно…
— Неужели она нас запомнила?
— Как видишь.
Мы поспешили навстречу ребёнку и посередине встретились. Я поднял нашу девочку на руки.
— Ну, что, Паш, как тебе сестра?
Лариса серьёзно, изучающе посмотрела на мальчика.
— Привет, я твой брат Павел.
Так состоялось наше знакомство. Мы стали намного чаще видеться и так привыкли, что не могли уже жить без её ручонок, белых волосиков и ослепительной, завораживающей улыбки. Тем временем, лето заканчивалось, погода портилась, документы на усыновление находились на подписи у чиновников.
В один из холодных осенних вечеров, когда мы с женой подошли к дому ребёнка, пошёл сильный дождь. На звонок вышел охранник.
— Подождите, сейчас выйдет директор.
У ворот остановился автобус, из него вышли две женщины с новорожденными детьми на руках.
«Ну, вот, конвейер заработал».
— Извините, — сказала подошедшая к калитке Элеонора Юрьевна. — Ларису увозят в больницу. У неё что-то с почками.
Из пелены дождя появился мужчина. В одной руке он держал зонт, а в другой нашу Ларису. Увидев нас, она протянула ручонки и заулыбалась. Мужчина, не остановившись, зашёл в автобус, который тот час же уехал.
— Не переживайте, я дам вам разрешение на посещение ребёнка в больнице, — сказала директор.
На следующий день, когда мы пришли к Ларисе в больницу, регистратор выписал нам пропуск и сказал:
— Лариса Соколова.
Страница 2 из 13
