— Папа, давай в хоккей срежемся, — сказал мой десятилетний сынишка Павлик.
Добавить в моё избранное
43 мин, 30 сек 17609
Нефрология. Третий этаж. Пятая палата.
Я не был в восторге от обшарпанных стен отделения. Длинный коридор, по которому мы шли, пропах сыростью и хлоркой. В самом конце коридора женщина в белом халате читала трём мальчикам книжку. Остальные дети были предоставлены самим себе.
«Никому они не нужны».
— А вы не знаете, где Лариса Соколова? — спросил я женщину.
— Малышка?
— Да.
— Где-то здесь была.
«Как это ГДЕ-ТО ЗДЕСЬ?»
— А что, с ней никого нет?
— У нас воспитателей нехватает.
«Ужас!».
Из тёмного чулана вышла наша девочка.
— Лёля, привет!
Увидев нас, ребёнок очень обрадовался, засмеялся и подбежал к нам.
— Лёль, покажи нам свою комнату, — сказала Светлана.
На разбросанном по кровати постельном белье валялись кусочки печенья и фантики от конфет. На соседней кровати лежал мальчик лет пяти. Увидев нас, он вскочил со своего места:
— А вы заберёте Лёлю?
— Да.
— А меня?
Это вопрос убил меня. Я ничего не смог ответить ребёнку.
— Как тебя зовут?
— Боря.
— Хочешь сока?
— Да.
Мальчик вставил трубочку в маленький пакетик и стал жадно пить. Вдруг он задел стакан, стоящий на тумбочке, который упал и разбился. Боря наклонился, чтобы собрать стёкла, наша Лёля тоже подошла помочь мальчику.
«Вот так и взрослеют дети. Они уже знают, что взрослые им не помогут».
Мы собрали стёкла, выкинули их и вернулись обратно. Боря подошёл к стеклянным дверям и кулачком стал бить по ним. Никто не подошёл, не остановил его.
— Ужин! Ужин! — раздался женский голос из коридора.
Сестра-хозяйка везла еду на тележке. Мальчик открыл дверь, женщина завезла ужин внутрь палаты и поставила три тарелки на стол, стоящий у стены. Сестра-хозяйка выдала детям три грязных алюминиевых ложек. Они сели за стол, помогая друг другу. Мальчик разделил хлеб поровну: себе, Лёле и девочке, лет пяти. Я заглянул в тарелки. Там было что-то, напоминающее картофельное пюре, стоящее твёрдой кучкой и маленький кусочек недозревшего тепличного помидора. Женщина, не обратив на нас никакого внимания, поспешила к выходу.
— Извините, — сказал я. — Разве нет воспитателя?
— Есть, но она сейчас болеет. Не переживайте, это детдомовские дети, они всё умеют сами. Периодически, чтобы как-то отдохнуть от них, детдома скидывают их нам, якобы на обследование.
— А вы не знаете, с каким диагнозом поместили Ларису?
— Нет, завтра приходите, желательно утром. Лечащий врач Стелла Леонидовна всё вам объяснит.
Лёля не хотела отпускать нас, она даже не обиделась, когда мы прощались с ней. Девочка надула свои пухлые губки и помахала нам ручкой.
— Лёля, не переживай, скоро мы будем жить все вместе, а приедем к тебе завтра.
Но ни завтра, ни послезавтра мы не увидели ребёнка. Никто не знал, где Лариса, что с ней, куда её поместили. Хранила молчание и директор дома ребёнка.
Так прошло два месяца. Пашке мы не смогли ничего объяснить, а он всё справлялся у нас о своей сестре. Однажды, за ужином, на кухне, мы включили канал «Вести». То, что сказал диктор, привело нас в состояние шока.
— Лора Нотерфолд, четырёхлетний ребёнок из России был убит своими приёмными родителями из штата Канзас. На теле девочки насчитали сорок восемь синяков и ушибов.
— Вот, что делают, сволочи, — не выдержал я.
На экране появилось изображение нашей любимой Ларисы, нашего ангела. Она, как всегда, улыбалась своей ослепительной улыбкой.
А ещё через год Вика Черёмушкина пришла к Светлане на день рождения. Праздник затянулся глубоко заполночь. Пашка давно уснул, а я вышел на кухню помыть посуду. Вика совсем опьянела и была словоохотлива. Света спросила её:
— Так нам так и непонятно, как Лариса попала в Штаты?
— Ладно, уже год прошёл, всё забылось, можно сказать. Когда я спросила начальника Муниципалитета об этом, он сказал:
— А что эти русские родители дадут ей? Пусть поедет в волшебный, сказочный рай, в страну сказок, увидит своё счастье. Она будет у богатых, даже очень богатых родителей.
— Когда я спросила его, откуда он знает о состояние счетов этих людей, начальник улыбнулся. Он недавно сменил своего «китайца» на престижный«джип».
— А как погибла её мать? — спросила Света.
— К ней захаживал участковый, а однажды он привёл с собой своего друга. Они надругались над женщиной и убили её на глазах ребёнка.
— Посадили гадов?
— Ты с ума сошла? Кто ж таких привлекает к уголовной ответственности? Дело перевернули, что якобы она напала на работников милиции, а они защищались. Их за это в звании повысили. А в квартире этой, кажется и живёт этот участковый.
В течение всего этого разговора я медленно, сантиметр за сантиметром, приближался к гостиной, не веря своим ушам.
Я не был в восторге от обшарпанных стен отделения. Длинный коридор, по которому мы шли, пропах сыростью и хлоркой. В самом конце коридора женщина в белом халате читала трём мальчикам книжку. Остальные дети были предоставлены самим себе.
«Никому они не нужны».
— А вы не знаете, где Лариса Соколова? — спросил я женщину.
— Малышка?
— Да.
— Где-то здесь была.
«Как это ГДЕ-ТО ЗДЕСЬ?»
— А что, с ней никого нет?
— У нас воспитателей нехватает.
«Ужас!».
Из тёмного чулана вышла наша девочка.
— Лёля, привет!
Увидев нас, ребёнок очень обрадовался, засмеялся и подбежал к нам.
— Лёль, покажи нам свою комнату, — сказала Светлана.
На разбросанном по кровати постельном белье валялись кусочки печенья и фантики от конфет. На соседней кровати лежал мальчик лет пяти. Увидев нас, он вскочил со своего места:
— А вы заберёте Лёлю?
— Да.
— А меня?
Это вопрос убил меня. Я ничего не смог ответить ребёнку.
— Как тебя зовут?
— Боря.
— Хочешь сока?
— Да.
Мальчик вставил трубочку в маленький пакетик и стал жадно пить. Вдруг он задел стакан, стоящий на тумбочке, который упал и разбился. Боря наклонился, чтобы собрать стёкла, наша Лёля тоже подошла помочь мальчику.
«Вот так и взрослеют дети. Они уже знают, что взрослые им не помогут».
Мы собрали стёкла, выкинули их и вернулись обратно. Боря подошёл к стеклянным дверям и кулачком стал бить по ним. Никто не подошёл, не остановил его.
— Ужин! Ужин! — раздался женский голос из коридора.
Сестра-хозяйка везла еду на тележке. Мальчик открыл дверь, женщина завезла ужин внутрь палаты и поставила три тарелки на стол, стоящий у стены. Сестра-хозяйка выдала детям три грязных алюминиевых ложек. Они сели за стол, помогая друг другу. Мальчик разделил хлеб поровну: себе, Лёле и девочке, лет пяти. Я заглянул в тарелки. Там было что-то, напоминающее картофельное пюре, стоящее твёрдой кучкой и маленький кусочек недозревшего тепличного помидора. Женщина, не обратив на нас никакого внимания, поспешила к выходу.
— Извините, — сказал я. — Разве нет воспитателя?
— Есть, но она сейчас болеет. Не переживайте, это детдомовские дети, они всё умеют сами. Периодически, чтобы как-то отдохнуть от них, детдома скидывают их нам, якобы на обследование.
— А вы не знаете, с каким диагнозом поместили Ларису?
— Нет, завтра приходите, желательно утром. Лечащий врач Стелла Леонидовна всё вам объяснит.
Лёля не хотела отпускать нас, она даже не обиделась, когда мы прощались с ней. Девочка надула свои пухлые губки и помахала нам ручкой.
— Лёля, не переживай, скоро мы будем жить все вместе, а приедем к тебе завтра.
Но ни завтра, ни послезавтра мы не увидели ребёнка. Никто не знал, где Лариса, что с ней, куда её поместили. Хранила молчание и директор дома ребёнка.
Так прошло два месяца. Пашке мы не смогли ничего объяснить, а он всё справлялся у нас о своей сестре. Однажды, за ужином, на кухне, мы включили канал «Вести». То, что сказал диктор, привело нас в состояние шока.
— Лора Нотерфолд, четырёхлетний ребёнок из России был убит своими приёмными родителями из штата Канзас. На теле девочки насчитали сорок восемь синяков и ушибов.
— Вот, что делают, сволочи, — не выдержал я.
На экране появилось изображение нашей любимой Ларисы, нашего ангела. Она, как всегда, улыбалась своей ослепительной улыбкой.
А ещё через год Вика Черёмушкина пришла к Светлане на день рождения. Праздник затянулся глубоко заполночь. Пашка давно уснул, а я вышел на кухню помыть посуду. Вика совсем опьянела и была словоохотлива. Света спросила её:
— Так нам так и непонятно, как Лариса попала в Штаты?
— Ладно, уже год прошёл, всё забылось, можно сказать. Когда я спросила начальника Муниципалитета об этом, он сказал:
— А что эти русские родители дадут ей? Пусть поедет в волшебный, сказочный рай, в страну сказок, увидит своё счастье. Она будет у богатых, даже очень богатых родителей.
— Когда я спросила его, откуда он знает о состояние счетов этих людей, начальник улыбнулся. Он недавно сменил своего «китайца» на престижный«джип».
— А как погибла её мать? — спросила Света.
— К ней захаживал участковый, а однажды он привёл с собой своего друга. Они надругались над женщиной и убили её на глазах ребёнка.
— Посадили гадов?
— Ты с ума сошла? Кто ж таких привлекает к уголовной ответственности? Дело перевернули, что якобы она напала на работников милиции, а они защищались. Их за это в звании повысили. А в квартире этой, кажется и живёт этот участковый.
В течение всего этого разговора я медленно, сантиметр за сантиметром, приближался к гостиной, не веря своим ушам.
Страница 3 из 13
