Ангел на продажу

Увидев меня, Вика замолчала. Взгляд мой упал на комод. На фотографии, стоящей на нём, была вся наша несостоявшаяся семья: я, Светлана, Лёлечка и Пашка.

Дети-отказники… Женщины-алкоголики, женщины-наркоманы. Что ж, государству, наверное, таким образом, легче оправдать своё полное бессилие перед остальными гражданами страны. Почему они такими стали? Кто их довёл до такого состояния? Проблемы в семье, проблемы с жильём, безработица, проблемы со здоровьем, материальные проблемы. Кто их будет решать? Государство… Продажа детей заграницу. Так, значит, там они нужны, а здесь нет? Власть денег, тупой, олигархический капитализм, социальной расслоение общества, полный крах судебно-правовой системы, вакханалия правящего класса, насаждение своей власти на местах, полный экономический упадок. А дети… Они не решают всех этих вопросов, они только рождаются, да и только те, кому повезёт, кого не разорвут на куски абортными щипцами. Кто-то выйдет в восемнадцать лет в мир навстречу волкам из своего интерната-инкубатора, а кто-то так и будет летать ангелом над этой несчастной страной, будет кричать, отзываясь гулким эхом в умах, сердцах и душах «выживших» людей.

— Папа, давай в хоккей срежемся, — сказал мой десятилетний сынишка Павлик.

— Паш, скоро футбол по телеку…

— Ну, пап, ты не понимаешь, это по телеку, там от тебя ничего не зависит, а здесь ты сам управляешь игроками.

Я вытащил из шкафа настольный хоккей и поставил игру на стол. После вбрасывания лампочка за моими воротами сразу загорелась — сын забил мне гол.

— Да, видать хорошо подучился с Артёмом. Кстати, ты почему перестал ходить к нему? Поссорились? И родителей его я не вижу. Они, случайно, не переехали?

— Нет, пап, они приёмного ребёнка взяли, мальчика. Теперь им не до хоккея.

Эта новость ошеломила меня. Пашка воспользовался этим и воткнул мне ещё одну шайбу.

— Ты ничего не путаешь, сынок?

— Путаете это вы с мамой. Где мой брат или сестра?

«Ребёнок всё знает и понимает. С одной стороны хорошо — ничего не надо объяснять, а с другой слишком взрослый ребёнок»…

Впервые я сыну ничего не ответил, просто промолчал, а жене, когда легли спать, сказал:

— Свет, ты слышала, Архиповы приёмного ребёнка взяли, мальчика. Пашка сегодня меня спросил об этом.

— Что спросил?

— Когда мы сделаем то же самое. Разве мог я объяснить ему, что ты уже никогда не родишь.

Мы просто молчали, уставившись в потолок. Дождь барабанил в окно, завывал ветер, с улицы доносился шум автомобилей. Мы знали, о чём думает каждый из нас, что чувствует, на что надеется. Молчание не могло длиться вечно.

— Давай и мы возьмём ребёнка, — наконец отважился я произнести эту фразу.

Глаза жены засияли от счастья. Напряжения, тревоги, чувства неопределённости как не бывало.

— Девочку, — сказала она.

— Хорошо, всё равно ты в отпуске, завтра сходи в Управу района, узнай, как происходит процесс усыновления. Я, конечно, понимаю, что это быстро не делается. Как говорится, — раньше сядешь, раньше выйдешь.

На следующий день, вечером, приехав с работы, я поспешил за новостями.

— Ну, как?

— Вот, полюбуйся, это документы, которые мы должны собрать.

Жена сунула мне полностью исписанный лист формата А-4.

— Да, — присвистнул я, — нехило.

— Это тебе не хихоньки-хахоньки. Представляешь, в органах опеки работает Вика Черёмушкина.

— Да ты что!

— Она тоже придёт на десятилетие выпускников нашего класса.

Лицо жены как-то потускнело, осунулось, глаза уже не сверкали так ярко и зажигательно.

— Света, что случилось? Она что-то сказала тебе?

— Да, сказала, по секрету… Оказывается, взять здорового ребёнка почти невозможно. Многие дома ребёнка специально для этого здоровому ребёнку вешают ярлыки какой-нибудь болезни — так легче оформить документы. Мол, его будут лечить, заботиться о нём.

— И что теперь делать? — спросил я грустно.

— Видишь ли, Слава, это не покупка котёнка или щенка на рынке. Виктория дала мне один адрес и договорилась о встрече. Это дом ребёнка. Сейчас мы туда поедем. Надо посмотреть на детей, поговорить с воспитателями, врачами.

Через час мы нашли нужный нам адрес. Это было небольшое двухэтажное здание у окраины городского парка, вдали от шумных улиц, суеты вечно спешащих горожан.

— Как хорошо здесь, тихо…, — сказал я.

— Даа, — протянула жена, — а воздух какой!

Злобный лай собаки, и грозный вид охранника сбил нас с лирического настроения.

— Добрый вечер, вас должны были предупредить.

Охранник нажал кнопку рации и чётко произнёс:

— Элеонора Юрьевна, к нам посетители — мужчина и женщина.

— Пропустите их, — раздался женский голос из динамика.

Мужчина очень тщательно обыскал нас.