— Не норма. Звери — везде! Лезут из тёмных нор вот и сбылись страшные сны…
Добавить в моё избранное
47 мин, 53 сек 2594
Один одноклассник и один из квартиры по соседству. Оба старше, чем я. Но к ним у меня была дружеская симпатия. Мы были«оторвы», они многому меня научили. Кстати об одноклассника! Что-то Олег не спешит…
7
Очнулся
Словно водой окатили, как вспомнил про друга и долги. Тут же отметил мысленно: «Что-то Олежки долго нет?!»…
Ой, горячо! Обжегся пальцем о тлевшую сигарету. Бросил ее себе под ноги и тщательно затушил.
Из здания рядом с кассой вышли двое молодых людей. Они были гладко выбриты, и отлично одеты. Скажу по секрету, как знающий человек, это охрана. Мой шеф обложил себя охраной. А значит он в офисе. Это хорошо. Плохо другое, меня он не отпустит и деньги мне не вернет. За те три года, что работаю на этого человека, отлично изучил его отношение к людям. Охрана прошла мимо меня. Один из них, тот, что носил козлиную бородку, узнав, молча кивнул мне. Ответил ему тем же. Второй, армянин с жутким акцентом сделал вид, что в упор меня не видит. Оба скрылись из виду. Они свернули за угол кассы и я за них забыл…
8
По вонам памяти — 3
Ладно, как бы там ни было, пора подумать о прошлом.
Я кинул свой портфель на кровать и позвал отчима по имени. Хм. Папой я его никогда не называл. Не любил этого, он мне не отец. И я искренне презирал его, как человека. Пожалуй, не меньше я презирал и своих родителей, потому что они не дали мне того что мне было нужно. Тепло и любовь. Был только один человек в моей жизни, который хотя бы пытался что-то такое изобразить, и я ему за это очень благодарен. Вот его бы я с удовольствием назвал своим отцом, но мать мне этого не позволила. Что же, её право. Хотя если вдуматься, то меня она тоже любила, по-своему.
Ответа на мой зов не последовало, я прошмыгнул на кухню, но своего отчима там не увидел. Пожав плечами вернулся к себе в комнату — Ах да, не сказал же. У меня была своя комната в этой квартире. Большая просторная, но я был в ней как птица в клетке. Мне больше нравился наш старый дом пусть там всего и три комнаты. Зато это было место моих грёз. Видимо я слишком рано повзрослел.
Быстро переодевшись во всё домашнее, я выходил уже из комнаты, как в проёме дверей показался отчим. Он даже испугал меня своим внезапным визитом. Отчим был пьян. Он смотрел на меня своими тупыми, свинячьими глазками. Взгляд отсутствующий и какой-то мечтательный, что ли. Никогда не любил этот его взгляд.
— Чего тебе? — Спросил я. Когда сердце вернулось в норму.
— Ты уже вернулся? — Осведомился отчим.
— Нет, это не я! — Саркастический воскликнул, глядя ему в глаза. — Это одноногий Джон перед тобой стоит. А я ещё в пути! Меня здесь нет.
— Имей уважение к старшим. — Предупредил меня отчим. — В конце концов, я тебя приютил, после смерти твоей матери!
— Ах, спасибо за одолжение! — На мою усмешку последовала бурная реакция, и я получил оплеуху. Аж искры из глаз посыпались. Голова тут же онемела, и в ушах запищал комар. Сначала я не понял ничего, а через секунду уже скривил лицо от боли и заплакал.
— Я же говорил, имей уважение к старшим! — Закричал отчим и втолкнул меня назад в комнату. От него разило спиртным. Сквозь хрусталь слёз я видел тупое выражение на его лице, как у барана.
— Пора тебе объяснить что, значит, уважать старших! — Заметил он, кинув меня на мою же кровать. Расстегивая ремень на своих штанах, отчим пьяно улыбался.
Насколько я помню, тот момент отчим не особо церемонился с ремнём. Он вошёл в раж и лупцевал меня почём придется, досталось и голове и заднице. К концу экзекуции я был уже в истерики. Так я не плакал даже на похоронах матери, или когда видел, как она умирает. Впрочем, я отвлёкся.
— Не реви. — Мягко сказал отчим. Я почувствовал его ладонь на своей голове, затылок снова охватил спазм боли. Нервно глотая слюну оттолкнул его руку, потому что боль была просто нестерпимая.
— Ну-ну. Не плачь, успокойся. — Мягко и нежно шептал отчим. Я не видел его, так как уткнулся лицом в подушку, но предполагал, что он снова улыбается. Его на удивление мягкая и тёплая ладонь с пухлыми пальцами, взяла меня за запястье правой руки и куда-то потянула. Мне совсем не хотелось смотреть куда, и я продолжал плакать, шмыгая носом. А потом я услышал звук расстегивающейся молнии. Оторвал голову от подушки и увидел своего отчима.
Он с каким-то умилением смотрел на меня. Одна рука его держала мою за запястье, а другая находилась у ширинки штанов. Вот тут понимание сработало, я с отвращением скривил лицо и попытался высвободить свою ладонь. Не тут-то было, у него мёртвая хватка. Запястье словно в клещи взяли, и что я мог восьмилетний пацан.
— Не сопротивляйся. — Более жестким голосом, предупредил меня отчим. — Вспомни ремень и не сопротивляйся. — Его голос стал мягче и слащавей — Мне нужна твоя ласка. Ты ведь хочешь, чтобы я относился к тебе хорошо.
7
Очнулся
Словно водой окатили, как вспомнил про друга и долги. Тут же отметил мысленно: «Что-то Олежки долго нет?!»…
Ой, горячо! Обжегся пальцем о тлевшую сигарету. Бросил ее себе под ноги и тщательно затушил.
Из здания рядом с кассой вышли двое молодых людей. Они были гладко выбриты, и отлично одеты. Скажу по секрету, как знающий человек, это охрана. Мой шеф обложил себя охраной. А значит он в офисе. Это хорошо. Плохо другое, меня он не отпустит и деньги мне не вернет. За те три года, что работаю на этого человека, отлично изучил его отношение к людям. Охрана прошла мимо меня. Один из них, тот, что носил козлиную бородку, узнав, молча кивнул мне. Ответил ему тем же. Второй, армянин с жутким акцентом сделал вид, что в упор меня не видит. Оба скрылись из виду. Они свернули за угол кассы и я за них забыл…
8
По вонам памяти — 3
Ладно, как бы там ни было, пора подумать о прошлом.
Я кинул свой портфель на кровать и позвал отчима по имени. Хм. Папой я его никогда не называл. Не любил этого, он мне не отец. И я искренне презирал его, как человека. Пожалуй, не меньше я презирал и своих родителей, потому что они не дали мне того что мне было нужно. Тепло и любовь. Был только один человек в моей жизни, который хотя бы пытался что-то такое изобразить, и я ему за это очень благодарен. Вот его бы я с удовольствием назвал своим отцом, но мать мне этого не позволила. Что же, её право. Хотя если вдуматься, то меня она тоже любила, по-своему.
Ответа на мой зов не последовало, я прошмыгнул на кухню, но своего отчима там не увидел. Пожав плечами вернулся к себе в комнату — Ах да, не сказал же. У меня была своя комната в этой квартире. Большая просторная, но я был в ней как птица в клетке. Мне больше нравился наш старый дом пусть там всего и три комнаты. Зато это было место моих грёз. Видимо я слишком рано повзрослел.
Быстро переодевшись во всё домашнее, я выходил уже из комнаты, как в проёме дверей показался отчим. Он даже испугал меня своим внезапным визитом. Отчим был пьян. Он смотрел на меня своими тупыми, свинячьими глазками. Взгляд отсутствующий и какой-то мечтательный, что ли. Никогда не любил этот его взгляд.
— Чего тебе? — Спросил я. Когда сердце вернулось в норму.
— Ты уже вернулся? — Осведомился отчим.
— Нет, это не я! — Саркастический воскликнул, глядя ему в глаза. — Это одноногий Джон перед тобой стоит. А я ещё в пути! Меня здесь нет.
— Имей уважение к старшим. — Предупредил меня отчим. — В конце концов, я тебя приютил, после смерти твоей матери!
— Ах, спасибо за одолжение! — На мою усмешку последовала бурная реакция, и я получил оплеуху. Аж искры из глаз посыпались. Голова тут же онемела, и в ушах запищал комар. Сначала я не понял ничего, а через секунду уже скривил лицо от боли и заплакал.
— Я же говорил, имей уважение к старшим! — Закричал отчим и втолкнул меня назад в комнату. От него разило спиртным. Сквозь хрусталь слёз я видел тупое выражение на его лице, как у барана.
— Пора тебе объяснить что, значит, уважать старших! — Заметил он, кинув меня на мою же кровать. Расстегивая ремень на своих штанах, отчим пьяно улыбался.
Насколько я помню, тот момент отчим не особо церемонился с ремнём. Он вошёл в раж и лупцевал меня почём придется, досталось и голове и заднице. К концу экзекуции я был уже в истерики. Так я не плакал даже на похоронах матери, или когда видел, как она умирает. Впрочем, я отвлёкся.
— Не реви. — Мягко сказал отчим. Я почувствовал его ладонь на своей голове, затылок снова охватил спазм боли. Нервно глотая слюну оттолкнул его руку, потому что боль была просто нестерпимая.
— Ну-ну. Не плачь, успокойся. — Мягко и нежно шептал отчим. Я не видел его, так как уткнулся лицом в подушку, но предполагал, что он снова улыбается. Его на удивление мягкая и тёплая ладонь с пухлыми пальцами, взяла меня за запястье правой руки и куда-то потянула. Мне совсем не хотелось смотреть куда, и я продолжал плакать, шмыгая носом. А потом я услышал звук расстегивающейся молнии. Оторвал голову от подушки и увидел своего отчима.
Он с каким-то умилением смотрел на меня. Одна рука его держала мою за запястье, а другая находилась у ширинки штанов. Вот тут понимание сработало, я с отвращением скривил лицо и попытался высвободить свою ладонь. Не тут-то было, у него мёртвая хватка. Запястье словно в клещи взяли, и что я мог восьмилетний пацан.
— Не сопротивляйся. — Более жестким голосом, предупредил меня отчим. — Вспомни ремень и не сопротивляйся. — Его голос стал мягче и слащавей — Мне нужна твоя ласка. Ты ведь хочешь, чтобы я относился к тебе хорошо.
Страница 5 из 13
