Прятки

— Понятно, — дядя Коля выпрямился и похлопал себя по карманам в поисках сигарет, — а я уж было подумал, что он меня испужался.

— Не-е — протянул Андрей, — мы не из пугливых.

Не найдя в своей порыжевшей от солнца ветровке заветную пачку «Беломора» дядя Коля огорченно цокнул языком и поежился.

— Ладно, храбрецы, пошел я дальше сторожить, а вы больше тут это… не лазийте по окнам, а то наругаю.

Мальчишки кивнули и поплелись в сторону двора, а сторож к себе на пост, но дойдя до порога поликлиники он резко остановился, будто вспомнил что-то, затем развернулся и окликнул ребят.

— Эй, альпинисты! Подь сюды! — он поманил их рукой. Мальчишки переглянулись.

— Что ему еще надо? — с подозрением прошептал Сережа.

— Да мало ли что, — ответил Андрей, — пошли узнаем.

— Он мне не нравиться, странный какой-то.

— Опять ты за свое, все ноешь и ноешь, как болячка. Ладно, стой здесь, а я сам пойду.

Андрей побежал к черному ходу в поликлинику. Секунду посомневавшись, Сережа побежал следом, на улице уже порядком стемнело и ему совсем не хотелось оставаться одному в неизвестном месте.

— Слушайте, — сказал дядя Коля, когда мальчишки подбежали немного ближе, — а как на счет экскурсии?

Ребята тут же остановились.

— Экскурсии? — прищурившись переспросил Андрей, беря за руку друга. Однажды он видел в кино похожую ситуацию, все закончилось похищением и убийством.

Сторож заметил этот недоверчивый прищур и поспешил исправить положение.

— Вы ничего такого не подумайте, — он снова принялся искать пачку сигарет в карманах ветровки, — просто я здесь один совсем сижу и бывает временами скучновато и… Тьфу ты! — он вспомнил, что уже искал «Беломор» и нервно вытащил руки из карманов, — Одиноко мне, вот че.

— Одиноко? — переспросил Андрей еще крепче сжимая руку друга.

— Ага, — кивнул дядя Коля, — Я вам поликлинику покажу, поболтаем о том о сем. Тут вечером тихо, ни души.

Мальчишки переглянулись. В глазах Сережи читалось твердое «Нет!», но Андрей все же сомневался. В его голове шла борьба между любопытством и здравым смыслом. Он еще ни разу не гулял по взрослой поликлинике, а уже тем более вечером, когда никого в здании нет. Прогулка обещала быть увлекательной.

Заметив сомнение, сторож решил добавить, что не ругал их за карниз, а значит, он на их стороне и ему можно верить.

— Ну что, пошли? — шепотом спросил друга Андрей.

— Да какой пошли? Ты что, дурак? — Сережа явно нервничал, — Ты его видел? Типичный киношный злодей. А вдруг он нас там запрет и будет мучать, или…

— Ну вот опять ты ноешь, — Андрей не дал ему договорить, — Ты сам хотел сюда, так? А теперь отказываешься от всего веселья, ради которого нарушал родительский запрет. Не понимаю я тебя, вот хоть убей.

— Да чего тут понимать? Уже стемнело, нам домой пора, ужинать, а ты с незнакомым мужиком собрался гулять. Ничего странного не замечаешь?

— Нет! — огрызнулся он и отпустил руку, — можешь идти домой, к мамочке, а я здесь остаюсь.

— А друг твой что? — спросил сторож, когда Андрей подошел поближе.

— Ничего. Девчонка он, вот и все.

Дядя Коля равнодушно хмыкнул и открыл дверь.

Сережа стоял и смотрел, как его друг вместе с незнакомым мужчиной скрылись в дверном проеме. Он наблюдал, как его верный боевой товарищ возможно идет на встречу неминуемой гибели, но ничего не мог с собой поделать. Страх перед отцовским ремнем удерживал его на месте. Хотя на самом деле это была лишь отговорка для самого себя. Он множество раз получал нагоняй от родителей и уже давно не боялся никаких ремней. В действительности его пугал дядя Коля, его желтоватое, морщинистое лицо вновь и вновь выпрыгивало на Сережу из темноты. Оно появлялось перед глазами каждый раз, когда он моргал. Лицо скалилось холодной и злой улыбкой, а в глубине приоткрытого рта блестела пара золотых клыков.

«Нет! Никакая я не девчонка, — подумал Сережа и юркнул в закрывающуюся дверь.»

Внутри поликлиника выглядела ненамного лучше, чем снаружи. Либо начальство откровенно подворовывало деньги, выделявшиеся на ремонт, либо их вовсе не выделяли. Пол был покрыт старой кафельной плиткой, маленькой и безвкусной. Меняли ее так давно, что в некоторых местах, она потрескалась, а кое где и вовсе вытерлась. Стены по старой советской традиции были окрашены до середины в тёмно-зелёный, а остальная часть вместе с потолком побелена. Сквозь прохудившийся от возраста слой мела то там то тут проглядывал серый бетон.

Сережа поднырнул под рукой удивленного дяди Коли, уже тянувшегося к двери, чтобы закрыть ее, и как ни в чем не бывало встал возле своего друга.

— Ты же домой собирался? — с легким недовольством буркнул Андрей.

— Я своих в беде не бросаю, — шепнул в ответ Сережа.

— В какой еще беде?