Прятки

— Вот как он убивать тебя начнет, так сразу и узнаешь.

— Что вы там шепчетесь, — дядя Коля одним ловким движением запер черный ход.

— Ничего, — Сережа снова схватил Андрея за руку, — а вы зачем двери запираете?

— Как это зачем? — удивился сторож, — Начальством велено все запертым держать. Ну тут я на перекур выхожу, так что иногда открываю, а так, все всегда заперто. А то ж как не запереть, то выходит, заходи кто хош, да бери что хош. Накой я тогда нужон?

Дядя Коля улыбнулся своей неприятной хищной улыбкой и пошел вдоль коридора, дети последовали за ним. Он, не говоря ни слова провел их в центральный холл. Здесь располагалась регистратура, где хранились карточки всех пациентов, она была отгорожена от остального пространства деревянной стенкой с небольшими стеклянными окошками.

— Так, с чего б начать? — сторож задумчиво почесал подбородок. Короткая и жесткая щетина потрескивала под его пальцами, — Ну тут регистратура, это и так понятно, здесь толстые тетки целый день чаи распивают. Там аптека, но она закрыта. Что еще… А, точно!

Он протиснулся по пояс в одно из окошек и через секунду вылез обратно с ключом в руке.

— Во! — дядя Коля гордо продемонстрировал ключ ребятам, — Айда, железяки покажу, — он развернулся и жестом показал детям, чтобы они шли впереди.

Общий коридор разделял все здание на две половины. По обе стороны коридора располагались бесчисленные кабинеты и пара лестниц на второй этаж.

— Восьмой кабинет, — указал дядя Коля пальцем направление.

Мальчишки подошли к двери, на ней висела табличка: «Хирург». Сторож вставил ключ в замочную скважину и повернул, но замок не поддался.

— Вообще тут все на ночь запирают, а ключи прячут куда-то, мне не вверяют, но сегодня Павел Геннадьевич видать заработался, — он вытащил ключ и подул на него, как будто это должно было помочь открыть замок, — Звонит мне из дому. Тут у меня есть телефон на посту, так, на всякий случай, чтоб в милицию звонить в случае чего. Ага, так звонит, говорит мол забыл кабинет запереть. Дядь Коль, говорит, запрешь за меня? А мне чего б не запереть то? Запер конечно, — замок наконец щелкнул и открылся, — Ну вот, проходите гости дорогие.

Кабинет был небольшим, у стены стоял стол, за которым, по всей видимости, сидел в свое рабочее время врач. На стенах висели жутковатые плакаты с изображениями мышечной системы и внутренних органов человека. У окна стояла коричневая кушетка, небольшой шкаф и ширма.

Как только мальчики зашли в помещение Сереже в нос ударил сильный неприятный запах. Такой остается в каждой больнице после вечерней дезинфекции.

— Смотрите, че покажу, — сторож приоткрыл дверцу шкафа и просунул руку в образовавшуюся щель. Раздалось холодное металлическое позвякивание, и дядя Коля извлек на свет какой-то продолговатый плоский предмет. В полумраке Сережа не сразу понял, что это, но присмотревшись по лучше он увидел, сторож держит в руках хирургические ножницы.

— Видали? — он повертел ими у ребят перед глазами. За окном сверкнула молния и холодный блик пробежал по поверхности металла. Весенние грозы имели за собой вредную привычку налетать быстро, без предупреждения, а затем, пройдясь крупными каплями дождя по асфальту, так же быстро заканчиваться.

— Это ножницы? — поинтересовался Андрей. Его голос лишился былой уверенности.

— Ага, — кивнул сторож, — они самые. А знаете, что ими делают?

Мальчики отрицательно замотали головами.

— Режут! — последнее слово сторож выкрикнул, да так резко, что Сережа подпрыгнул на месте. Раскат грома, вместе с хохотом дяди Коли прокатился по пустым коридорам поликлиники.

— Вы знаете, — Андрей потянул друга за руку к двери, — нам уже, наверное, пора.

— Так быстро? Я же вам еще не все показал.

— Да мы лучше днем придем, с родителями. Они нас, наверное, уже ищут. Тем более на улице дождь собирается… мы пойдем?

Интонация у мальчика получилась слегка вопросительной, ей недоставало жесткости и создавалось впечатление, что он отпрашивается у вредной учительницы на уроке в туалет.

— Пойдете? Нет, я думаю вы останетесь еще не на долго. Или вы хотите, чтоб я милиции рассказал, как вы пытались залезть в государственное учреждение через окно? Хотите? — дети снова замотали головами, — Я мог бы им позвонить и сказать, что парочка местных ребят хотели украсть какие-то препараты из аптеки. Наркоманы, небось. А знаете, как в милиции любят малолетних наркоманов? Я вам скажу! Они бьют их резиновыми дубинками по бокам. Да, прямо по ребрам бьют. И ведь дубинки специальные, синяков не ставят. А еще обливают водой и не дают спать. Долго не дают. Вы хотите такого?

— Нет, — на глазах Сережи выступили слезы, — отпустите нас пожалуйста. Мы больше не будем здесь гулять, честно.

— Да, честно, — подхватил Андрей, а Сережа уже не мог себя сдерживать и завыл будто пожарная серена.