Прятки

— Ну, ну, полно тебе сырость разводить, — сторож пару раз клацнул ножницами перед его носом, — отпущу вас, так уж и быть. Но с условием. Для начала вы должны развлечь старика.

Где-то вдалеке небо снова разрезала молния, а в полумраке кабинета блеснули желтые клыки.

— Развлечь? — лицо Андрея побледнело.

— Развеселите дядю Колю — пойдете домой, а нет — так звоню в милицию.

— Вам анекдот рассказать или что?

— Анекдот? — сторож недовольно хмыкнул, — Я здесь каждую ночь только и делаю, что анекдоты в газете читаю. Думаешь они еще способны меня развеселить?

Сережа прислонился своей мокрой от слез щекой к лицу Андрея и шепнул ему что-то на ухо. Тот сперва отпрянул, но через секунду кивнул и повернувшись к сторожу спросил:«Давайте играть в прятки?»

Дядя Коля расплылся в улыбке.

— Прятки, — он снова щелкнул ножницами, — прятки — это интересно. Давайте сыграем, только чур не жульничать. Я считаю до пятидесяти.

Он скрылся за ширмой, за которой обычно переодевались пациенты, и начал считать.

Мальчишки недолго думая бросились к выходу. Они неслись сломя голову по старой кафельной плитке, а откуда-то из-за спины раздавалось хриплое:«Пять! Шесть! Семь!»

Добежав до главного входа в поликлинику, они принялись искать заветную ручку, один поворот которой отделял их от свободы, но ее не было. Двери с обеих сторон закрывались на ключ.

«Черный ход» — выкрикнул Андрей, но Сережа остановил его.

— Там тоже самое, — он сел на холодный пол и закрыл руками лицо.

— И что теперь?

— Не знаю, можно попробовать через окно, но, по-моему, везде решетки…

— Значит придумаем что-то еще. Главное — не сдаваться, — Андрей схватил друга за плечи, — Мы спрячемся так хорошо, что этот хрыч подумает, будто мы умудрились сбежать. А когда он выйдет на очередной перекур, тут-то мы и выскользнем.

— Но ты сам его слышал, все на ночь запирают. Где мы будем прятаться?

Из глубины коридора донеслось:«Сорок девять! Пятьдесят! Я иду искать! Кто не спрятался я не виноват!»

— В туалете, — Андрей схватил друга в охапку и поднял на ноги, — ты пошел вместе со мной, чтобы доказать, что ты не девчонка? Так хватит ныть и начинай доказывать!

Дядя Коля прогулочным шагом вышел из кабинета хирурга и запер его. Ключ он кинул обратно, в окошко регистратуры.

Он проработал ночным сторожем в этой поликлинике уже много лет и знал каждый уголок и закоулок в здании. Все кабинеты были без сомнения заперты (теперь и включая хирургический). Он сам проверял их каждый вечер, это было частью его работы. Мальчишкам просто некуда было деться. Каждый этаж просматривался вдоль от начала до самого конца и спрятаться можно было только в никогда не закрывающихся туалетах. Оставалось только методично проверять каждый. По два туалета на этаж. Четыре этажа. В общей сложности восемь проверок. Проще простого.

Насвистывая «Прощание Славянки» и иногда пощелкивая в такт хирургическими ножницами дядя Коля начал свой вечерний обход.

Первый этаж — пусто. Второй — тоже. Молнии сверкали все чаще, а пауза, после которой гром гулким эхом прокатывался по коридорам поликлиники все меньше. Гроза приближалась.

На третьем этаже, в одном из туалетов сторож обнаружил открытое окно. Разумеется, это была хитрость, под окном не было ни карниза, ни балкона, а предполагать, что дети умудрились спрыгнуть с такой высоты и остаться в живых — просто глупость.

— Ах вы маленькие… — дядя Коля прищурился, — обмануть меня решили? Ну-ну.

Он выглянул в окно, только чтобы удостовериться, что под ним на земле нет двух маленьких трупов, это было бы неприятно. У него возникло бы множество проблем, решись эти мальцы на такой отчаянный поступок. Но все было в порядке, как он и ожидал. Никаких тел.

— Так и думал, — буркнул сторож и взялся за оконную раму, чтобы закрыть ее, но вдруг его глаза округлились. Дядя Коля вспомнил одну особенность, объединяющую практически все здания. Он опять выглянул на улицу, но только на этот раз он не смотрел вниз. Повернув голову направо, он увидел пожарную лестницу. Как он мог забыть про пожарную лестницу? Такая промашка просто непростительна.

— Вот гаденыши! — он захлопнул окно и побежал к лестнице.

«Они не могли далеко уйти» — думал дядя коля спускаясь вниз. Он прекрасно помнил, что все пожарные лестницы, а их в здании было три, еще в конце восьмидесятых обрезали на уровне второго этажа. Это была необходимая мера предосторожности, ведь при пожаре упасть с такой высоты не страшно, во всяком случае не страшнее чем задохнуться в дыму или сгореть заживо. А вот запрыгнуть на такую лестницу с улицы задача практически невозможная.

Пробегая второй этаж, сторож прикидывал, как далеко могли уйти мальчишки. Спрыгнуть с пожарной лестницы они были в состоянии, но без травм такое падение явно не обошлось.