Самоволка

— Да, я принес.

И Сергей вдруг рассказал Гвоздю все. Гвоздь его не перебивал, только все больше бледнел. Потом они оба молчали. Наконец, Гвоздь мрачно заметил:

— Ты брешешь, сволочь! На понт берешь, тварь!

Сергей посмотрел прямо в глаза сержанту и спросил:

— Посмотри внимательно и скажи, брешу я или нет?

Они поиграли в «гляделки», а затем Гвоздь встал и молча вышел из казармы.

Через час за Сергеем пришел незнакомый солдат.

— Рядовой Глянцев?

— Я…

— Вас вызывают в штаб, к начальнику Особого отдела.

Они пошли в штаб, и по дороге Сергей думал о сержанте. Значит, Гвоздь — «стукач». Самая презираемая категория в армии. Тот, кто докладывает начальству обо всем, что происходит между солдатами. Никто никогда не подумал бы на сержанта. Он был «доверенным лицом дедов». Какое-то время во взводе думали, что стукач — Сергей. Но после нескольких случаев, о которых никто не узнал, на него перестали думать. А Гвоздь больше всех убеждал остальных, что стукач, мол, именно Глянец.

Сергея привели в кабинет «особиста», представителя спецслужб в части.

— Садитесь, рядовой. — Подполковник указал ему на стул. — Шинель вот сюда повесьте, разговор у нас будет долгий.

Особист совсем не имел на лице отпечатка своей специализации. Из всех офицеров части, у него было самое приветливое лицо. А еще этот улыбчивый статный мужчина обожал отпускать шуточки, даже на разводах, куда приходил изредка, и с таким видом, словно случайно оказался рядом.

Стул у него оказался очень удобным, а на стенах висели большие фотографии Венеции.

— Ну что, Сережа. — Начал Особист, и Сергей вздрогнул. Он уже начал забывать, как звучит его имя. — Начнем потихоньку. Кофе хочешь?

— Н-нет, Спасибо, товарищ подполковник.

— Во-первых, не «товарищ подполковник», а Михаил Саныч, ладно? Мы с тобой не на плацу. А во-вторых, я, с твоего позволения, все же приготовлю нам с тобой кофе.

«Михаил Саныч» снял китель и повесил в шкаф. В рубашке он выглядел одновременно угрожающе и по-домашнему.

— Что смотришь? Это Венеция.

— Да, я понял.

— Понял он! — Особист усмехнулся. — Это мы с женой в прошлом году ездили. Воняет там, я тебе скажу, от этих каналов!

Он разлил кофе по чашкам и сел напротив Сергея за стол.

— Ну, а теперь расскажи мне все еще раз, как ты рассказывал сержанту Гвоздеву.

И Сергей повторил свою историю точно в той же версии. По окончании Особист нажал кнопку на переговорном устройстве.

— Федя, принеси мне все по рядовому Глянцеву.

Спустя минуту в кабинет зашел тот же солдат, что привел сюда Сергея, и положил на стол пухлую папку.

— Свободен. — Сказал ему Особист и добавил Сергею. — Да ты пей, остынет. А кофе этот замечательный! Это Я тебе говорю!

Солдат ушел, а Особист погрузился в чтение бумаг. Если это был ход, чтобы вызвать в Сергее беспокойство, то он достиг цели. Кофе не шел в горло, хотя был и в самом деле хорош. Никакого сравнения с той бурдой, что им давали на ужин.

— Так. — Особист отложил документы и пристально посмотрел на Сергея. На лице подполковника было написано: «Ну что же ты, дружок, правды мне не сказал?».

— Из показаний свидетелей мне известно, что вы, рядовой, были первым, кто прикасался сегодня к двигателю радиостанции на базе автомобиля ГАЗ-66. Объясните мне в деталях, рядовой Глянцев, что вы такого сделали с казенным имуществом? Почему через несколько минут машина убила троих ваших сослуживцев?

У Сергея закружилась голова.

— Что, испугался? — Особист, улыбаясь, смотрел на опешившего Сергея. — А приготовлю-ка я нам еще кофе! — Он заряжал вторую порцию в свою ультрасовременную кофеварку, а сам продолжал говорить:

— Пойми меня правильно. Вот как бы ты сам отнесся к такой истории? Ну, допустим, сержанта Гвоздева тебе удалось напугать до полусмерти, это я видел. И ты это учти на будущее, может пригодиться. Ты ведь для этого и сочинил всю историю с бабушкой-ведьмой, да, Сережа?

— Нет, това…

— Михаил Саныч!

— Нет, Михаил Саныч.

— Вот, держи. Да, я забыл спросить, может, тебе со сливками? Или с сахаром?

— Нет, спасибо. Я рассказал только то, что со мной было. Ну… Все, что я помню.

— Ой, все ли? А ты не забываешь, солдат, где ты находишься? Тут тебе даже не штаб. Тут — Особый отдел! Да ты пей, пей, второй раз застудить такой кофе — это преступление. Уж поверь мне, я большой специалист по преступлениям. Так вот, я тебе — не сержант Гвоздев. Я что, похож на детсадовца? Что ж ты мне ведьмины сказки рассказываешь?

Сергей молчал.

Особист вздохнул.

— Ну хорошо, напиши все вот на этом листе, поставь дату и подпись.

Пока Сергей писал, Особист опять воспользовался переговорным устройством на столе.