Мёртвые аккаунты

— Игорь, Миша, Андрей! Возвращайтесь. В супермаркете Белецкого нет.

— Ага, мы знаем, — сказал Уфимцев, тяжело дыша. — Кто-то положил его мобильник на заводную машинку.

— Это ловушка, — сказала я. — Зыбин хотел выманить вас с пятого этажа. Ребята, возвращайтесь скорее!

— Мы не можем, — Уфимцев закашлялся. — Тут пожар. Из распылителей чуть покапало и перестало. Пытаемся тушить вручную…

— Сильно горит?

— Чёрт знает. Всё в дыму, ходуны ломанули на выход… У тебя там всё в порядке?

— Я справлюсь, — сказала я. — Тушите пожар, это сейчас главное.

Я дала отбой. Куликов смотрел на меня с досадой.

— Вы что, не понимаете? — воскликнул он. — Пожар — такая же ловушка! Его устроил Зыбин, чтобы задержать ваших друзей внизу.

— Понимаю. Но пожар нужно тушить в любом случае.

Лицо Куликова исказила кривая улыбка.

— Ваши друзья спасают от огня ходунов, в то время как опасность грозит живым людям. Каких бы взглядов вы ни придерживались — неужели выбор не очевиден?

— Опасность грозит всем, — ответила я. — Если выгорит супермаркет, ходуны разбредутся по округе. Представляете, что станет с жителями соседних кварталов?

Куликов дёрнул уголком рта, словно собирался что-то сказать, но передумал. Очевидно, что неплохо бы запереть двери и позволить ходунам сгореть. Но такие слова не пошли бы на пользу образу цивилизованного живиста, которого он тут передо мной разыгрывал.

— Вам не справиться с Зыбиным в одиночку, — сказал Куликов. — Развяжите нас, и мы вам поможем.

— Мы с ним просто поговорим.

— Ради бога, он же невменяемый!

Пинчук отчаянно закивал:

— Он придёт и всех убьёт!

— Подумайте хотя бы о себе, — увещевал Куликов. — Зыбин — маньяк. Вы рискуете жизнью…

За спиной раздался хриплый голос:

— Нет, вас я не трону.

Я медленно развернулась.

Павел Зыбин страшно изменился за последнюю неделю. Глаза глубоко запали, лицо рассекли морщины. Он не брился и не мылся, судя по запаху. А рубашка на нём была свежая, с характерными складками, как только что из упаковки. Зыбин опустился на диван и сгорбился, положив на руки на колени. В правой он держал травматический бесствольник.

— Я вас знаю, — сказал Зыбин. — Вы районный администратор. Доставали меня нравоучениями: жизнь продолжается, надо продолжать жить… Как будто вы что-то понимаете.

— А вы один всё понимаете? Вы единственный на свете, кто любил?

— Может быть, и так, — медленно произнёс Зыбин. — Я полжизни жил как мёртвый и сам того не понимал. Так можно жить и так, наверно, многие живут и проживают жизнь, ничего не поняв. Но я встретил мою Елену и понял, что значит быть живым. А когда её не стало… Я хотел бы продолжать жить, — Зыбин усмехнулся, — но всё, что я мог сделать — это придти, лечь рядом и умереть.

— Но вы этого не сделали.

— Я пришёл — и увидел, что её убили. Её висок был проломлен резиновой пулей. Из такого вот пистолета, — Зыбин поднял правую руку. — С её шеи сорвали цепочку с кулоном, которую я ей подарил. Ей отрезали пальцы и забрали кольца — все, кроме одного.

Зыбин повернул левую руку ладонью вверх и разжал кулак; пальцы дрожали. На ладони лежало золотое обручальное кольцо в ржавых пятнах засохшей крови.

— Вычислить убийц было просто, — сказал Зыбин. — Они не таились, они бахвалились, выкладывали в «Живых» фотографии — своего оружия, своей добычи, своих девушек в золоте, украденном у мёртвых.

Я развернула экран мобильника и стала сравнивать фотографии. Вот Геннадий Сазонов застёгивает цепочку на шее своей подружки — кулон точь-в-точь такой, как на портрете Елены Зыбиной. Вот снимок с вечеринки, Максим Пинчук и Владимир Белецкий чокаются банками пива. На плече Белецкого лежит женская рука, и кольца легко опознать.

Я подняла взгляд на Куликова.

— Откуда у вас эти украшения?

— Разве упомнишь? — сказал Куликов. — Золота вокруг как грязи. Зачем ради него кого-то убивать? А снимать с ходуна… — он скривился. — Фу! Так недолго и заразиться.

— Нет, вы убили! — Зыбин сжал кулак и яростно стукнул по подлокотнику. — Вы убили ради развлечения — и взяли трофеи.

— Вы ошибаетесь, Павел, — сказала я. — Никто из них не ходил в мёртвую зону. Я проверяла.

— Что вы видели? Отметки на карте, посты в «Живых»? — Зыбин зло усмехнулся. — Вы видели имитацию. Сазонов, Куликов и Пинчук снимали мобильники и шли в мёртвую зону — убивать и глумиться. А их дружок сидел в квартире с четырьмя мобильниками, одним своим и тремя чужими, и общался в соцсети за всех четверых. Я это знаю, потому что я тоже снял свой мобильник и проследил за убийцами.

— Не слушайте его! — выкрикнул Куликов. — Это всё плод больного воображения.

— Я подстерёг убийц одного за другим, — сказал Зыбин. — Я взял на вооружение их метод.