Мёртвые аккаунты

Встретимся возле венткиоска.

— Лучше поднимайтесь ко мне, — предложил Уфимцев. — Войдём через крышу на технический этаж.

— На крыше входы заперты, — возразил Бойко.

— Ни фига, один открыт. Смотрите сами.

Уфимцев скинул нам фото приоткрытой двери и своей руки, тянущей её за ручку.

— А почему на карте отмечено, что вход заперт?

— Мало ли. Может, кто-то приберёг залаз для себя.

— Невозможно, — сказал Бойко. — Когда кто-то заходит, дверь автоматически помечается как незапертая.

— Ага, но это если ты залогинен в «Живых». А наши фигуранты сняли мобильники.

— Миша, — сказала я, — ты только не суйся внутрь в одиночку. Мы идём.

— Так точно, Оленька.

Я застегнула пояс с кобурой тазера, надела перчатки.

— Оля, может, останешься? — спросил Бойко. — Поруководишь нами из машины.

— Не волнуйся, Игорь, я справлюсь. В День Z я была в Зомби Плазе и выбралась живой.

— Оля, не стоит… Не обязательно рассказывать.

— Особо стыдиться мне нечего, — сказала я. — Я никого не убила и почти ничего не смародёрила, только новый мобильник.

— Не считается, — сказал Уфимцев. — Такие раздавали бесплатно каждому, кто зарегистрируется в «Живых».

— А твой муж, Ольга? — спросил Андрей Басманов. — Почему он за тобой не пришёл?

— Мой муж был на работе.

В тот день Лёша был на работе. Он работал программистом в небольшой фирме, выпускавшей пешеходный навигатор «Пеш. Ком». Фишкой программы было передвижение в 3D. Она строила хитрые маршруты по дворам и закоулкам, а при подключении пользовательских карт — по лестницам, крышам и подземным тоннелям. Директор фирмы, человек старой формации, работу через интернет не одобрял, требовал, чтобы сотрудники являлись в офис для прямого человеческого общения. Ничего не попишешь, они являлись — правда, общались там, как привыкли, через социальные сети.

О нашествии живых мертвецов Лёшины сослуживцы узнали в соцсетях — практически сразу, как первые выжившие свидетели выложили свои фото и видео. Мой муж решил, что это, должно быть, розыгрыш. Или флэшмоб. Или реклама новой компьютерной игры.

А я в то время была здесь, в торговом центре. Занималась в тренажёрном зале. Мобильник я оставила в раздевалке и ничего не знала о ходунах, пока они не ворвались внутрь. В состоянии стресса одни люди стоят столбом, другие бегут. Какая реакция правильна — зависит от обстоятельств, это как лотерея. Я из тех, кто бежит, и в тот раз мне повезло. Я не успела подумать, я даже толком не разглядела, что происходит, а уже взлетела на скалодром, как обезьяна на дерево. Только там, наверху, ко мне вернулось соображение. Ходуны не пытались меня достать, они вообще не смотрели вверх — им хватало тех, кто столбом стоял внизу…

Я перебралась на галерею второго этажа, где были офисы администрации, и через служебный вход вышла в торговый центр. Толпа громила магазины; я пошла и взяла из разбитой витрины новый мобильник. Нужно было позвонить мужу.

К тому времени к нему на работу тоже наведались зомби. Они бились о стеклянные двери офиса, размазывали кровь и щёлкали зубами. Автоматическая система не пропускала их внутрь — не потому, конечно, что они зомби, а потому что не имели допуска. Лёша решил, что люди больны или сошли с ума.

Он не верил в живых мертвецов, он терпеть не мог фильмов про зомби. Когда я смотрела ужастик, он укоризненно хмыкал и уходил. А другие программисты любили фильмы про зомби, так что они сразу поняли, с кем имеют дело. Они разломали стулья, сделали дубины, вышли за дверь и расшибли ходунам головы. Спасибо фильмам, они знали, как следует поступать с живыми мертвецами. Потом Лёшины коллеги спустились по лестнице — расшибая головы ходунам — и ушли.

Я набрала номер мужа; я до последней секунды не знала, что ему скажу. Мне безумно хотелось, чтобы Лёша приехал и спас меня, и в то же время я понимала, что прорываться ко мне через весь город, кишащий живыми мертвецами, — это верное самоубийство. Я мучилась выбором, я разрывалась надвое… Лёша спросил, всё ли у меня в порядке. Конечно, в порядке, сказала я, но вот, допустим чисто теоретически, что кому-то не повезло, он оказался в осаде зомби… то есть, неадекватных агрессивных личностей. Что ему делать? А, сказал Лёша, я как раз работаю над этой проблемой. Представь себе, Оля, такую программу, которая обозначит этих личностей на карте и проложит безопасный путь в обход. А лучше пусть будет не программа, а программный интерфейс — хочешь, подключай к навигатору, например, к нашему «Пеш. Кому», хочешь, запускай как интернет-сервис. Назовём его Zombie API. Шутка.

Я спросила, как можно отобразить зомби на карте. Геолокация, сказал Лёша, по GPS и RFID-меткам. У всех есть мобильники, даже у зомби. Я спросила, как он собирается отличать зомби от нормальных людей. А Лёша сказал: зомби не умеют говорить и не общаются в социальных сетях.