За окном тёмно-синее, почти чёрное небо. Вечер, ночь или утро? Трудно сказать…
Добавить в моё избранное
43 мин, 52 сек 7581
— И то правда, — кивнула Леонидовна. — У нашего священника в семье восемь ртов… всех кормить нужно. Да ты не бойся, он дорого не возьмёт, — я похлопочу. Ну, а если не хочешь, или денег у тебя нет, — что ж, хозяин — барин, извини, что предложила…
— Да есть у меня деньги, — нахмурилась я. — На отпуск собирала.
— Ну, вот и славно… А может, лучше тебе в отпуск уехать? Там-то он тебя не достанет.
— Так отпуск у меня когда ещё будет… Летом. А до лета ещё дожить нужно. А как жить, если он ко мне ходит?! Дед… С ножом на меня бросается, зарезать хочет… если и не зарежет — я до лета сама повешусь… от жизни такой. Спасибо вам за всё, Леонидовна, пусть священник приходит, я заплачу.
VII
— Ну как? Он вернулся? — с нетерпением спросила Алинка, едва завидев меня на пороге офиса. В последние дни она каждый раз встречала меня этим вопросом.
— Вернулся, — обречённо вздохнула я. — Три ночи не приходил, — и вот опять…
— Вот видишь! Я же говорила! — подытожила она. — И что ты думаешь делать дальше?
— Завтра утром ко мне придёт священник, — квартиру освящать.
— А если не поможет?
— Леонидовна говорит, должно помочь. А если не поможет, — я, наверное, сама удавлюсь. Ночью такое было… вернулся прямиком с кладбища, холодильник опустошил. Палку от швабры сломал, а потом на меня с ножом… Плечо порезал до крови. Пришлось его убить, — ну, как всегда.
Алинка кивнула.
— Может, ты что-нибудь посоветуешь? Не зря же тебя ведьмой считают…
Несколько секунд Алинка задумчиво смотрела в потолок, наматывая на палец прядь идеально чёрных, недавно окрашенных волос, — она делала так всякий раз, когда думала над какой-нибудь сложной задачей.
— Слушай, — наконец очнулась она, — вот ты говоришь, что он у тебя холодильник опустошает. А почему?
— Ну, не знаю. Голодный, наверное. Мёртвые, вроде бы, есть не должны… Странно это.
— А ты его кормить не пробовала? Вдруг он только за тем и приходит? Поест и отстанет от тебя тогда…
— Специально кормить не пробовала. Он же и так у меня всё сжирает, что в доме есть.
— Знаешь, что нужно сделать? В следующий раз, когда придёт, приготовь для него тарелочку пшена.
— Пшена? — удивилась я. — Он же не курица. Зачем оно ему? Или ты хочешь, чтобы я ему пшённую кашу сварила?
— Нет, кашу не надо, — сказала Алинка. — Просто насыпь пшено в тарелку и оставь её где-нибудь в углу. Увидишь, что будет.
Изрядная доля скептицизма не давала мне поверить в действенность такого рецепта, но совет Алинки заинтриговал меня, и я решила последовать рекомендации: не подействует, — так хоть посмотрю, что выйдет из этого безобразия.
— И вот что ещё, — продолжала Алинка. — Кошку в дом ты ни разу не приносила?
— Было дело, — печально вздохнула я. — Приносила и даже оставляла на ночь. Так дед бедного Барсика чуть не убил. С ножом на него накинулся… тот еле жив остался. Теперь обходит мою квартиру десятой дорогой. Напугали беднягу чуть не до смерти…
— Барсика? — прищурилась Алинка. — Это тот кот, что в вашем подъезде живёт? С чёрной спиной и белым брюхом?
— Он самый.
— Видела я твоего Барсика. Жирный, как свинья, и ленивый… мишка плюшевый, а не кот. Хочешь, дам тебе свою Тоньку? Я уверена, она справится.
— Дашь кого? — переспросила я.
— Плутонию. Ну, кошку мою. Я её для краткости Тонькой теперь зову… Ты не смотри, что она молодая, что ей всего год. Кое-какой опыт в ритуалке у неё имеется. Успела поучаствовать со мной… Конечно, неупокоенного изгнать — не шутки, но я в неё верю.
— Ну, если ты хочешь… — неуверенно согласилась я.
— Сегодня пятница… значит, завтра заедешь за ней ко мне… часикам к девяти. Только сначала за пшеном на рынок… Да ты не бойся, она себя в обиду не даст. Моя Тонька — оторва редкостная, если надо, любому глаза выцарапает. Что ей какой-то там мертвец?
— К девяти не могу, — вздохнула я. — Завтра в девять мне квартиру освящать будут.
— Ну, тогда к восьми. Договорились?
VIII
Пшено мне удалось купить быстро, так что к Алинке я заявилась даже раньше восьми. Несмотря на относительно ранний для выходного дня час, она совсем не выглядела сонной, — как будто и не ложилась вовсе.
— Проводила один ритуал, — пояснила она. — Пшено принесла?
Я кивнула.
— Отлично.
Из ящика старого, рассохшегося письменного стола Алинка достала флакон, в котором когда-то, наверное, были духи, — а теперь в нём хранилась ядовито-зелёная жидкость. Отвинтив золочёную крышечку, она побрызгала на пшено из флакона.
— Это яд?
— Нет, но есть не советую. Я вычитала этот рецепт в одной книге. Должно подействовать, — ну, а если не поможет, приступишь ко второму пункту плана.
— Да есть у меня деньги, — нахмурилась я. — На отпуск собирала.
— Ну, вот и славно… А может, лучше тебе в отпуск уехать? Там-то он тебя не достанет.
— Так отпуск у меня когда ещё будет… Летом. А до лета ещё дожить нужно. А как жить, если он ко мне ходит?! Дед… С ножом на меня бросается, зарезать хочет… если и не зарежет — я до лета сама повешусь… от жизни такой. Спасибо вам за всё, Леонидовна, пусть священник приходит, я заплачу.
VII
— Ну как? Он вернулся? — с нетерпением спросила Алинка, едва завидев меня на пороге офиса. В последние дни она каждый раз встречала меня этим вопросом.
— Вернулся, — обречённо вздохнула я. — Три ночи не приходил, — и вот опять…
— Вот видишь! Я же говорила! — подытожила она. — И что ты думаешь делать дальше?
— Завтра утром ко мне придёт священник, — квартиру освящать.
— А если не поможет?
— Леонидовна говорит, должно помочь. А если не поможет, — я, наверное, сама удавлюсь. Ночью такое было… вернулся прямиком с кладбища, холодильник опустошил. Палку от швабры сломал, а потом на меня с ножом… Плечо порезал до крови. Пришлось его убить, — ну, как всегда.
Алинка кивнула.
— Может, ты что-нибудь посоветуешь? Не зря же тебя ведьмой считают…
Несколько секунд Алинка задумчиво смотрела в потолок, наматывая на палец прядь идеально чёрных, недавно окрашенных волос, — она делала так всякий раз, когда думала над какой-нибудь сложной задачей.
— Слушай, — наконец очнулась она, — вот ты говоришь, что он у тебя холодильник опустошает. А почему?
— Ну, не знаю. Голодный, наверное. Мёртвые, вроде бы, есть не должны… Странно это.
— А ты его кормить не пробовала? Вдруг он только за тем и приходит? Поест и отстанет от тебя тогда…
— Специально кормить не пробовала. Он же и так у меня всё сжирает, что в доме есть.
— Знаешь, что нужно сделать? В следующий раз, когда придёт, приготовь для него тарелочку пшена.
— Пшена? — удивилась я. — Он же не курица. Зачем оно ему? Или ты хочешь, чтобы я ему пшённую кашу сварила?
— Нет, кашу не надо, — сказала Алинка. — Просто насыпь пшено в тарелку и оставь её где-нибудь в углу. Увидишь, что будет.
Изрядная доля скептицизма не давала мне поверить в действенность такого рецепта, но совет Алинки заинтриговал меня, и я решила последовать рекомендации: не подействует, — так хоть посмотрю, что выйдет из этого безобразия.
— И вот что ещё, — продолжала Алинка. — Кошку в дом ты ни разу не приносила?
— Было дело, — печально вздохнула я. — Приносила и даже оставляла на ночь. Так дед бедного Барсика чуть не убил. С ножом на него накинулся… тот еле жив остался. Теперь обходит мою квартиру десятой дорогой. Напугали беднягу чуть не до смерти…
— Барсика? — прищурилась Алинка. — Это тот кот, что в вашем подъезде живёт? С чёрной спиной и белым брюхом?
— Он самый.
— Видела я твоего Барсика. Жирный, как свинья, и ленивый… мишка плюшевый, а не кот. Хочешь, дам тебе свою Тоньку? Я уверена, она справится.
— Дашь кого? — переспросила я.
— Плутонию. Ну, кошку мою. Я её для краткости Тонькой теперь зову… Ты не смотри, что она молодая, что ей всего год. Кое-какой опыт в ритуалке у неё имеется. Успела поучаствовать со мной… Конечно, неупокоенного изгнать — не шутки, но я в неё верю.
— Ну, если ты хочешь… — неуверенно согласилась я.
— Сегодня пятница… значит, завтра заедешь за ней ко мне… часикам к девяти. Только сначала за пшеном на рынок… Да ты не бойся, она себя в обиду не даст. Моя Тонька — оторва редкостная, если надо, любому глаза выцарапает. Что ей какой-то там мертвец?
— К девяти не могу, — вздохнула я. — Завтра в девять мне квартиру освящать будут.
— Ну, тогда к восьми. Договорились?
VIII
Пшено мне удалось купить быстро, так что к Алинке я заявилась даже раньше восьми. Несмотря на относительно ранний для выходного дня час, она совсем не выглядела сонной, — как будто и не ложилась вовсе.
— Проводила один ритуал, — пояснила она. — Пшено принесла?
Я кивнула.
— Отлично.
Из ящика старого, рассохшегося письменного стола Алинка достала флакон, в котором когда-то, наверное, были духи, — а теперь в нём хранилась ядовито-зелёная жидкость. Отвинтив золочёную крышечку, она побрызгала на пшено из флакона.
— Это яд?
— Нет, но есть не советую. Я вычитала этот рецепт в одной книге. Должно подействовать, — ну, а если не поможет, приступишь ко второму пункту плана.
Страница 4 из 13
