Равновесие

В свете фонаря мелькали крупные ночные мотыльки и гнус, иногда стремительно проносилась летучая мышь. Фонарь гудел, это было слышно уже издалека, причём с приближением к мосту гул усиливался.

И вот тут случилось с Петрухой такое, что, может, с каждым иногда бывает, да не каждый об этом говорит, ибо это событие носит брезгливый оттенок. Строитель-рыбак вдруг остро, прямо «рывком» захотел в туалет«по большому». Ну, бывает такое, что резко, сильно, а главное — ничто ведь не предвещало. Как будто внутри упали заплоты, пробило плотину — и все эти массы рванули наружу. У тебя есть несколько минут, чтобы найти туалет или на крайний случай местечко поукромней, чтобы сесть «в позу орла» — и… Хоть чопик забивай!

— Ох ты, йо! — аж согнулся Петруха. — Что же это? Сейчас, сейчас, — инстинкт городского жителя гнал его под мост, где можно, если мост старый и стоит чуть на отшибе от главных трасс, быстро сделать свои дела. Вот мужик и побежал до него, благо, недалеко — метров двадцать пять оставалось. Хотя можно было всего шаг в сторону от дорожки ступить. Но инстинкты — страшная вещь.

— Сейчас, сейчас, — причитал Петруха, роняя на бегу вещи (ведёрко поставил аккуратно) и расстегивая пояс. — Ещё чуть-чуть!

Вдруг ночь прочертило два луча света: словно прожекторами ударило. Причём двигались эти лучи синхронно, да и гул нарастал. Стало понятно, что гудит-то совсем не фонарь, а вот это, приближающееся.

Автомобиль!

Кто может ехать в этой глуши глубоко ночью на такой большой скорости? Пьяная молодёжь, выискивающая жертвы для своих кулаков? Не скрывающиеся здесь те самые упоминаемые вполголоса мафиози, привезшие очередной труп на захоронение?

Неважно. Главное — не попасться им на глаза! Петруха громадным усилием сдержал дефекационные порывы, нырнул под мост — и затих. Не время, вот уедут — тогда и…

Под мостом было захламлено тем, что принесла река, воняло, но терпимо.

Рёв приближающейся машины становился всё громче. Вместе с визгом шин приближался и звук врубленной на всю мощность музыки. Что-то явно блатняцкое, но нераспознаваемое: Петруха не любил шансон. Ну, точно бандюки!

Затаился как мышка, замер.

Вот машина ближе, вот визжат тормоза. Что-то её носит из стороны в сторону. Пьяные, сто пудов. Вот уже над ним. Пролетели, как пробка из бутылки.

И вдруг! Визг тормоза, клаксон, вой, удар! Скрежет, грохот — и Петруха, обернувшись, увидел, как в нескольких метрах от него в воду посыпались обломки бетона и осколки стекла. Прямо над этим местом из-за обреза моста торчала изрядно помятая передняя часть машины. Скрежет, шелест, плескание. Машина, а, вернее, то, что от неё осталось, застыла на самой точке равновесия, медленно покачиваясь. Вероятно, зацепилась за что-то, и теперь любое движение могло опрокинуть её в воду.

Музыку оборвало, грохот от столкновения быстро рассосался по окрестностям.

— Ё-маё, — прошептал Петруха и осторожно выбрался на мост, стараясь не оторвать глаз от покорёженной машины. Тут же бросился в глаза чёрный от сгоревшей резины тормозной путь. Видно было, как бросало машину вправо, влево, а потом кинуло точно на перила моста. Стоит, парует из пробитого радиатора. А ну как рванёт сейчас?

Но — вдруг там живые есть?

Тишина, лишь шипит выплёскивающий пар радиатор да плещет успокоившаяся река в опоры моста. Хрустят мелкие камешки под подошвами медленно приближающегося к машине Петрухи.

Авто, видно было, не из дорогих, но и не совдеповской сборки. Скорее, что-то вроде того, что делается на автозаводах по лицензии. Выглядит, конечно, как сделанная за рубежом, но… упрощённо, подделочно, что ли. Обманка. Шевроле? Дэу? Эту как раз любят типа крутые из села. Купит задёшево, рафурычит на местной, может, его же собственной, СТО — и гоняет по дорогам с ветерком, не соблюдая правила, наплевав на права и обязанности. Такие чаще всего и сбивают людей. И чаще же всего вылетают на обочину. Как этот. Точно, Daewoo. Lanos. Серебристый, ты смотри.

А люди? Сколько людей там? На сколько рассчитано? Пятеро? А сколько подушек безопасности? Может, и вовсе нет.

Не, ну а вдруг жахнет? Петруха остановился на полпути к машине и внимательно осмотрелся. Тёмных подтёков проливающегося бензина не было видно. С шумом вдохнул воздух. И не пахнет. Вроде.

Он вспомнил тот нашумевший ролик, крутящийся в Интернете, о том, как пацаны попали в аварию, потеряли от удара сознание, их машина потихоньку стала гореть. Собралась толпа. Но всё, что они делали — это тупо снимали всё происходящее на мобилки вместо того, чтобы хоть попытаться вытащить пацанов. Времени для этого было достаточно, можно было спасти, а они — стояли и снимали. И не где-то там в циничной Америке, а у нас, в родной эсэнговщине! В Америке так там наоборот, там кидались — и спасали из горящей машины детей, сами обгорая. А тут… Кажись, только одного вытащили, да и то только потому, что он сам выползать начал.