Равновесие

Ну и вали нахрен! А куда ты идёшь? А, к машине направился. Держи, попахтись!» — строитель изловчился — и оправил в полёт джинсы. Те плюхнулись точно между волком и Daewoo. Бедный зубастик аж отпрыгнул от шибанувшей вони. Фыркнул в последний раз и, порыкивая и помахивая головой как бы сокрушаясь, неспешно потрусил в темноту.

— Уррааа! — заорали мужики. — Победа!

Тут же присоединилась к ним и Оля. Она хоть ничего и не видела, но боялась взаправду. А теперь и радовалась за компанию.

Колян всё кричал, смеялся, гоготал, свистел даже, так его переполнял адреналин, мигом впрыснутый в кровь. А Петруха с трудом перевёл дух, и вдруг понял, КАК же он устал! Вроде бы и небольшое усилие тратится на удержание машины в равновесии, и даже можно перемещать вес тела то на одну руку, то на другую, давая им попеременно отдых. Но всё же совокупность нервного напряжения, постоянной физической нагрузки и главное — страх, ответственность за людей — они накапливались и делали своё разрушительное дело. «Интересно, хватит ли сил до утра?» — отстранённо думал строитель

— Га-а-а! Я его вижу! Уже на берегу! Лопает что-то с ведра, — прокричал Колян.

— Во су-у-ука! — прошипел враз посмурневший Петруха. — Это он мой улов уничтожает!

— А ты рыбак?

— Сейчас — да, — буркнул строитель в вынужденном отпуске.

— Не обижайся ты на волчару, Петруха и не дрейфь! Вот мля гадом буду, если тебе вот то всё ведро копчёной рыбиной не набью, когда выберемся!

— Ловлю на слове, — пробормотал под нос его собеседник.

«Вот выбрыки судьбы, — думал он тем временем. — В первый раз спасла водка. Теперь — дерьмо. Что в следующий раз спасёт? Не исчерпали ли мы лимит удачи?»

Оказывается, не исчерпали. Пока Петруха отдыхал, навалившись на багажник Daewoo торсом и вдавливая машину в землю, Колян смотрел по сторонам. Вот он первый и увидел вырисовавшийся силуэт подошедшей парочки.

Дед с коровой. Сухонький мужичок с уже седой шевелюрой в заскорузлом пиджачке на голое тело, в самых простых штанах и калошах тащил за собой на верёвке бурёнку. Он хотел как можно быстрее обойти странную компанию с другого бока моста. Эта пьяная молодёжь, у неё ж непонятно, что на уме! Конечно, пьяная. Во, раздолбали парапет, а этот вылез, стащил штаны, обосрался и еле стоит уже, шатается, на машину опирается даже. Что, трезвый такое учудит? Ха!

— Дед! Дед! — закричало несколько голосов, в том числе и женский. Вроде бы даже и не пьяные… О! Обкуренные, точно! — Дед, стой! Помоги! Помогите, дедушка!

Девичий чистый голос возымел действие. Дедок остановился, потом нерешительно в два движения прикрутил верёвку к перилам, а сам осторожно подошёл к машине, встал за несколько метров от всей компании. С интересом и как-то непонятно живенько, с еле заметными увёртками стал рассматривать всё вокруг. Что-то странное было в этом дедке. Весь такой словно аж трусится от страха, от каждого слова рыпается, и в то же время глаза его беспрестанно находились в движении, смотрели, казалось, на всё сразу. Живые глаза, а когда Петруха поймал их взгляд, то понял что и — злые. Дедок-то с секретом. Вон, как заглянул под днище, нагнулся, сверкнул торсом, а голое безволосое тело-то наполовину синее от наколок. Кот, купола… Кажись, там даже олень был изображён. Дед вдруг улыбнулся подобострастно, блеснул несколькими железными фиксами и просто так спросил:

— А что, касатики, случилось-то?

С каким-то аж жаром Колян с Олей, перебивая друг друга, стали рассказывать всю подноготную. Уверовав, что дед поможет, что спасение близко, парень с девчонкой были ну просто на седьмом небе от счастья. Дед охал, цокал языком, в нужных местах поддакивал, помогал вопросами. В общем, минуты через три он уже знал почти всё, а что не знал, додумал по-своему.

— Дед…

— … Митяй.

— Дед Митяй, помоги! — воодушевился Колян. — Привяжи верёвку к своей бурёнке, вытащите это корыто на землю, а уж я в долгу не останусь!

— Ой-ёй, — всплеснул руками Митяй. — А ежли корова молоко перестанет давать? А как же мне потом?

— Не дрейфь, дедуля, я тебе призовых отвалю — на пару молодых тёлочек хватит! — раздавал щедрости водитель.

— Стал быть, богатей?

— Да не жалуюсь. Фирма у меня своя, строительная. Вот, недавно контракт классный заключил, звероферму тут недалеко строить будем, — Петруха вздрогнул: «Так вот кого я благодарить за вынужденный отпуск должен!» — И так по мелочам тоже. Не бедствую. А то, что машина такая никакая, так не обращай внимания, это у меня рабочая, не«выходная». Вот дома у меня! Короче, дед, не бзди, всё будет чин чинарём!

— Да я и не…, — не закончил дедок и вдруг, прямо взглянув на Петруху, сказал только ему: — Бросил бы ты их к чертям собачьим, мужик, а?

Колян аж поперхнулся, закашлялся. Но самое странное: Петруха молчал.

— Ты чё несёшь, дедуля?