Кто-то стоял у меня за спиной, я ощущала это физически, как тяжелый груз на плечах, тянувший меня к земле. Теплое дыхание коснулось затылка, вызывая легкую приятную дрожь. Я не боялась, во всем этом был долгожданный комфорт и покой…
Добавить в моё избранное
38 мин, 2 сек 13909
— Ты что делаешь в моей комнате?
— Так кто-то снаружи. Мне страшно.
— Аня, иди спасть…
— А вдруг это местные? Возьмут и подожгут дом, пока мы спим. Ты должен проверить.
Мужчина тяжело вздохнул, понимая, что со мной бесполезно спорить, и единственный шанс снова лечь спать — сначала прогуляться на улицу. Тем более, могла проснуться мама, а противостоять двум истеричным женщинам не смог бы никто.
— Там темно… — недовольно заворчал мужчина, натягивая брюки. — Как ты вообще могла там что-то разглядеть.
— Я слышала шаги в саду и прямо возле дому, — соврала я. — Возьми фонарь, он к шкафу.
Вадим смерил меня испепеляющим взглядом, но ничего не ответил. Его сутулая фигура быстро исчезла в полумраке коридора, затем раздались шаги и приглушенная возня — он искал свою обувь. Я дождалась, когда за ним закроется дверь и только тогда вернулась в свою комнату, встав у окна. Мужчина все еще топтался возле дома, ежась от промозглого холода — в спешке он не удосужился натянуть ни рубашку, ни куртку. Широкий луч фонаря, дрожа, метался вокруг, каждый раз обрываясь, когда наталкивался на плотную стену тумана. Когда наши взгляды встретились, я знаками указала ему вглубь сада, туда, где последний раз видела Таню, но сейчас по ту сторону не существовало ничего, лишь белесая молочная дымка. Вадим в сердцах чертыхнулся, взъерошивая ежик коротких темных волос, но обреченно поплелся вперед, с каждым шагом все больше углубляясь в сад, пока его высокий силуэт совсем не растворился в едком тумане, а свет от фонаря не погас.
Я продолжала стоять у окна, сама не зная на что надеясь. Но сад затих, словно получив именно то, что хотел. Ни шелеста опавших листьев, ни треска иссохших веток, ни шороха шагов, ни шепота человеческой речи… Картинка за моим окном замерла, словно заставка, заменившая реальный мир. Я ждала, но Вадим так и не вернулся.
— Нам уже пора выезжать, а он все спит.
— Сейчас только десять утра, — отмахнулась я от мамы, чувствуя себя совершенно разбитой после бессонной ночи. — Дай ему отдохнуть.
— Но если не выедем до двенадцати, застрянем в пробке.
— Можем остаться еще на денек, — предложила я, заранее зная ответ.
— Нет, я больше ни дня здесь не проведу! — заворчала она, нервно помешивая ложкой горячий чай. — Нам нужно вернуться к прежней жизни. К близким и друзьям. Нельзя отгораживаться от мира. — А потом, немного подумав, добавила: — Будет очень грубо, если я его разбужу?
— Давай, я схожу проверю Таню, а ты — делай, что хочешь.
— Нет уж, пойдем все вместе, — четко отрезала мама. — А то мало ли что тебе еще померещится. К тому же, следующий раз приедем только на девять дней. — И помолчав, добавила: — Все-таки его нужно разбудить.
Плохое предчувствие холодной змеей заворошилось у меня в груди. Я выглянула в сад с небольшой опаской, боясь обнаружить на сырой земле Вадима, он мог заблудиться в тумане или неудачно оступиться, но участок выглядел на удивление умиротворенно, не выдавая меня. Ничего не напоминало о вчерашней непогоде — солнце взошло уже достаточно высоко, заиграв на золотых и красных листьях, словно сделанных из драгоценных металлов. Птицы вернулись, наперебой треща о чем-то своем и перепрыгивая с ветки на ветку.
— Его нет в комнате! — с порога выкрикнула мама, в панике вбегаю в кухню. — Не видела его снаружи?
— Нет. — Я безразлично пожала плечами. — Может, пошел прогуляться с утра пораньше?
— В одних ботинках? Куртка на месте, даже сотовый остался в комнате.
— Он взрослый мужчина, думаю, ты зря наводишь панику. — Сохранить невозмутимость оказалось сложнее, чем казалось на первый взгляд. Постепенно я начинала осознавать, что все, произошедшее ночью, не было лишь плодом моей фантазии. — Ну, куда он мог деться? Похищен инопланетянами?
Мама совсем не оценила моей шутки, как и я сама:
— Я поищу снаружи, а ты — осмотри его комнату. Я могла что-то пропустить.
Буквально через минуту я услышала, как она пытается докричаться до Вадима, который, скорее всего, ее уже не слышал. Это меня немного отрезвило — мужчина действительно пропал, и именно я погнала его на улицупрошедшей ночью. Его комната выглядела именно так, как и несколькими часами ранее, мама только отдернула занавески, впуская внутрь утренний свет. Расправленная кровать со сбившимся одеялом и смятой простыней, как попало брошенная на стул одежда. Рядом с упаковкой со снотворным лежал сотовый, ночью в темноте я просто не смогла разглядеть тонкий черный смартфон. Крошечный огонек мигал холодным синим цветом, сообщая о пропущенном вызове.
В другой ситуации мне бы и в голову не пришло рыться в чужом телефоне, но учитывая обстоятельства, это могло помочь понять, что же случилось с Вадимом. Или из-за чего это произошло.
Я решительно взяла телефон в руку, снимая блокировку. Пароля на нем не оказалось.
— Так кто-то снаружи. Мне страшно.
— Аня, иди спасть…
— А вдруг это местные? Возьмут и подожгут дом, пока мы спим. Ты должен проверить.
Мужчина тяжело вздохнул, понимая, что со мной бесполезно спорить, и единственный шанс снова лечь спать — сначала прогуляться на улицу. Тем более, могла проснуться мама, а противостоять двум истеричным женщинам не смог бы никто.
— Там темно… — недовольно заворчал мужчина, натягивая брюки. — Как ты вообще могла там что-то разглядеть.
— Я слышала шаги в саду и прямо возле дому, — соврала я. — Возьми фонарь, он к шкафу.
Вадим смерил меня испепеляющим взглядом, но ничего не ответил. Его сутулая фигура быстро исчезла в полумраке коридора, затем раздались шаги и приглушенная возня — он искал свою обувь. Я дождалась, когда за ним закроется дверь и только тогда вернулась в свою комнату, встав у окна. Мужчина все еще топтался возле дома, ежась от промозглого холода — в спешке он не удосужился натянуть ни рубашку, ни куртку. Широкий луч фонаря, дрожа, метался вокруг, каждый раз обрываясь, когда наталкивался на плотную стену тумана. Когда наши взгляды встретились, я знаками указала ему вглубь сада, туда, где последний раз видела Таню, но сейчас по ту сторону не существовало ничего, лишь белесая молочная дымка. Вадим в сердцах чертыхнулся, взъерошивая ежик коротких темных волос, но обреченно поплелся вперед, с каждым шагом все больше углубляясь в сад, пока его высокий силуэт совсем не растворился в едком тумане, а свет от фонаря не погас.
Я продолжала стоять у окна, сама не зная на что надеясь. Но сад затих, словно получив именно то, что хотел. Ни шелеста опавших листьев, ни треска иссохших веток, ни шороха шагов, ни шепота человеческой речи… Картинка за моим окном замерла, словно заставка, заменившая реальный мир. Я ждала, но Вадим так и не вернулся.
— Нам уже пора выезжать, а он все спит.
— Сейчас только десять утра, — отмахнулась я от мамы, чувствуя себя совершенно разбитой после бессонной ночи. — Дай ему отдохнуть.
— Но если не выедем до двенадцати, застрянем в пробке.
— Можем остаться еще на денек, — предложила я, заранее зная ответ.
— Нет, я больше ни дня здесь не проведу! — заворчала она, нервно помешивая ложкой горячий чай. — Нам нужно вернуться к прежней жизни. К близким и друзьям. Нельзя отгораживаться от мира. — А потом, немного подумав, добавила: — Будет очень грубо, если я его разбужу?
— Давай, я схожу проверю Таню, а ты — делай, что хочешь.
— Нет уж, пойдем все вместе, — четко отрезала мама. — А то мало ли что тебе еще померещится. К тому же, следующий раз приедем только на девять дней. — И помолчав, добавила: — Все-таки его нужно разбудить.
Плохое предчувствие холодной змеей заворошилось у меня в груди. Я выглянула в сад с небольшой опаской, боясь обнаружить на сырой земле Вадима, он мог заблудиться в тумане или неудачно оступиться, но участок выглядел на удивление умиротворенно, не выдавая меня. Ничего не напоминало о вчерашней непогоде — солнце взошло уже достаточно высоко, заиграв на золотых и красных листьях, словно сделанных из драгоценных металлов. Птицы вернулись, наперебой треща о чем-то своем и перепрыгивая с ветки на ветку.
— Его нет в комнате! — с порога выкрикнула мама, в панике вбегаю в кухню. — Не видела его снаружи?
— Нет. — Я безразлично пожала плечами. — Может, пошел прогуляться с утра пораньше?
— В одних ботинках? Куртка на месте, даже сотовый остался в комнате.
— Он взрослый мужчина, думаю, ты зря наводишь панику. — Сохранить невозмутимость оказалось сложнее, чем казалось на первый взгляд. Постепенно я начинала осознавать, что все, произошедшее ночью, не было лишь плодом моей фантазии. — Ну, куда он мог деться? Похищен инопланетянами?
Мама совсем не оценила моей шутки, как и я сама:
— Я поищу снаружи, а ты — осмотри его комнату. Я могла что-то пропустить.
Буквально через минуту я услышала, как она пытается докричаться до Вадима, который, скорее всего, ее уже не слышал. Это меня немного отрезвило — мужчина действительно пропал, и именно я погнала его на улицупрошедшей ночью. Его комната выглядела именно так, как и несколькими часами ранее, мама только отдернула занавески, впуская внутрь утренний свет. Расправленная кровать со сбившимся одеялом и смятой простыней, как попало брошенная на стул одежда. Рядом с упаковкой со снотворным лежал сотовый, ночью в темноте я просто не смогла разглядеть тонкий черный смартфон. Крошечный огонек мигал холодным синим цветом, сообщая о пропущенном вызове.
В другой ситуации мне бы и в голову не пришло рыться в чужом телефоне, но учитывая обстоятельства, это могло помочь понять, что же случилось с Вадимом. Или из-за чего это произошло.
Я решительно взяла телефон в руку, снимая блокировку. Пароля на нем не оказалось.
Страница 5 из 11
