Сестринские узы

На экране высветились пять пропущенных вызовов, все были с одного и того же номера, обозначенного просто — СПАМ, больше никаких дополнительных сведений. Разве не подозрительно? Учитывая, что тот же СПАМ периодически мелькал в принятых и набранных. Слишком часто со дня смерти Тани.

Во мне проснулся детектив. Кажется, я догадывалась, кто скрывался за этими четырьмя буквами. В списке сообщений были удалены все диалоги, кроме одного — письма пришли сегодня с утра с периодичностью в несколько минут: «Ответь», «Нам нужно поговорить», «Это не наша вина», «Не бросай меня», «Пожалуйста», «Ей нас не разлучить». Я отбросила телефон на кровать — его поверхность будто покрывал тонкий слой яда, проникший сквозь кожу и попавший кровь, медленно пробираясь к сердцу. Рука онемела, грудь сдавил резкий болезненный спазм. Я не хотела плакать, но глаза предательски защипало, на несколько минут полностью меня ослепляя.

Мама успела приоткрыть окно в комнате Вадима, видимо, пытаясь прогнать тяжелый запах затхлости и сырости, царивший практически во всем доме, и теперь кроме птичье щебета до меня доносились и ее выкрики — она не теряла надежды найти пропавшего зятя. Но теперь я все больше уверялась, что Таня не вернет его обратно. Неужели Вадим, так проникновенно клявшийся сестре в любви, обещавший оставаться с ней до последнего и в горе и радости, мог быть причастен к ее смерти? Я больше не могла находиться в его комнате, чувствуя закипающую внутри злость, готовую вырваться наружу и разрушить все на своем пути, ничего не оставив от прежнего фальшивого уюта.

Я сожалела, что позволила Вадиму уйти, что позволила ему так просто уйти, не получив ни одного ответа. Мне оставалось только надеяться, что Таня все-таки обрела покой, получив то, что хотела. Слабое утешение, но это все, что я могла получить. Обменять свое спасительное неведение на ее вечное умиротворение. Справедливый обмен.

В ожидании возвращения мамы, я вернулась в свою комнату, усевшись на заправленную кровать, и пытаясь осмыслить то, что случилось. У Вадима была семья, которая непременно начнет его искать, и совсем скоро это место будет кишеть полицейскими и добровольческими поисковыми отрядами. Найдут ли они здесь что-нибудь — следы мужчины, какие-нибудь улики, доказывающие причастность к этому меня или моей сестры? Да и поверят ли этому?

Мамы не было уже больше получаса, и я перестала слышать ее надрывающийся голос, гулким эхом разлетавшийся до этого далеко за пределы нашего участка. Ее не было видно, и я выглянула из окна, перегнувшись через подоконник, чтобы увидеть, что творится у парадного входа. Пальцы коснулись чего-то теплого и липкого. Кровь? Темно-красная, еще не успевшая свернуться. Но откуда? На карнизе размашистым почерком было что-то написано, кто бы это ни сделал, он находился снаружи, каким-то непостижимым образом зависнув на высоте второго этажа. Ди… Оставшиеся буквы оказалась смазана, но и без этого послание было предельно понятным. Диана. Господи, неужели это было написано кровь Вадима?

— Он не объявился?

Я пропустила, как мама вернулась в дом, и сейчас она стояла в дверном проеме, запыхавшаяся и растрепанная.

— Нет. — Я резко обернулась, пряча испачканную кровью руку за спиной. — А ты, что-нибудь нашла?

Она отрицательно покачала головой:

— Нет. Куда он мог пойти среди ночи? Он тебе что-нибудь говорил? Может, был сильно расстроен?

— После похорон жены? Даже не знаю…

— Таня, это не смешно! — возмутилась мама. Мне еще никогда не приходилось видеть ее такой встревоженной. — Вадим пропал! Вдруг с ним что-то случилось?

Наверное, мне стоило выглядеть хоть немного заинтересованной, но после увиденного в его телефоне, я не хотела даже пытаться. Чтобы с ним ни случилось, он это заслужил.

— Его нет всего несколько часов.

— Мне все равно, я звоню в полицию.

Она развернулась и зашагала вниз, а я тут же бросилась в ванную, смочила полотенце и вытерла кровавую надпись со своего подоконника. Больше никто не должен был знать. Ди… Диана. В супружеской измене были виноваты двое, и я понимала желание Тани увидеть соперницу. Мне самой требовались ответы.

— Они не собираются его искать! — Мама влетела в комнату подобно урагану, размахивая руками и громко возмущаясь. — Видите ли, еще и суток не прошло. А нужно — трое! Да за это время может что угодно произойти! Может он пошел в лес и заблудился или упал и сломал ногу и сейчас зовет на помощь!

— Но ты же обыскала все в округе. — Для полиции еще было рано. — Может домой неожиданно сорвался.

— Без машины?

— Взял такси.

— Таня, — мама подошла совсем близко, пристально вглядываясь мне в глаза, — скажи мне честно, ты имеешь к этому какое-то отношение? Вы поссорились?

— С ума сошла? Я что, по-твоему, убила его и закопала на заднем дворе?

— Я не знаю, что и думать, — смутилась женщина.