Предприниматель «средней руки», некий полноватый и вечно грязноволосый, Сергей Васильевич, дожив до 50-ти с лишним годков, в определённый момент заметно погрустнел. Да и было от чего. Его недалёкая, когда-то 17-летняя подружка Стефания, зачем-то необратимо повзрослела и ныне, стала разительно отличаться от той сладкописей наивной малолетки, которую ему поначалу хотелось трахать просто ради тонко-извращённого педофильского удовольствия…
Добавить в моё избранное
35 мин, 49 сек 10955
Реально, ему бы родиться султаном на Востоке и двумя сотнями лет назад. Тогда бы он мог выбирать себе на ночь любых крохотулек, начиная, хоть и с 7-ми лет и до 11-ти. А ныне жестокое государство разрешило копуляцию только с 16-летними «кобылками». А они в эти годы, обычно, уже теряют интерес, к несколько утратившему свою новизну, содержимому мужских брюк… И от этих перманентно-размышлений скоро стало полу-пожилому Сергею как-то совсем невыносимо грустно. Да, кому-то нравятся пристраиваться сзади к 40-летним толстушкам. Кому-то вольготно с задорно хихикающими первокурсницами. А вот Василич всегда мечтал о малолетках. Знаете, таких тоненьких и гнущихся, как ветви ивы на майском ветру; с наивными, чуть восторженными глазами; которым было бы жутко и страшно, не спросив разрешения у мамы, раздвигать свои худенькие миленькие ножки навстречу некому пугающе огромному, одновременно такому интересному и бессознательно манящему предмету… Да, все эти твари с годами стареют«, — размышлял и сам отнюдь не молодеющий Василич. А вскоре стало полу-пожилому Сергею как-то совсем невыносимо скучно. Вообще-то, он никогда не предполагал, что доживёт до такого преклонного возраста. Раза четыре за свою безнравственную жизнь он вылетал из своего эстетично корчащегося тела, а затем, зависая в районе потолка, с пронзительным любопытством профессионального экзорциста, наблюдал за собой, почти умирающим, сверху. К тому же, в последние годы ему стало казаться, что вся злобная окружающая действительность просто жаждет скорой его погибели. А реальной действительности было глубоко по фигу, сдохнет это беспринципное мерзкое земноводное сегодня или протянет ещё пару, никого не заботящих, лет. Ведь крокодилов любят только сидящих в клетках в мелкую ячею, а на свободе эти злобные бездушные и мерзкие пресмыкающиеся, отчего-то ни х… ра никого не забавляют.»
И теперь, когда в его жизни не осталось никаких родных и прочих записных неудачников, в лице всяких там пожилых псевдодрузей, он решил вопросить сразу и Бога и Дьявола, чтобы под конец жизни он смог бы обрести именно ту истинную радость бытия, что, возможно, предопределена ему судьбой. Чтобы разом войти в храм наслаждений в то самое время, когда его, свободная от всяких нравственных сомнений, душа и ещё шевелящееся в необходимых местах, тело, могли бы полностью реализовать все его тайные мечты. Да и что в его циничной жизни было такого особенного. Быть может, дефлорация 16-летних дочек практически всех своих знакомых, которые при виде огромного 8-дюймого «проникателя» мгновенно теряли способность соображать, а затем многие годы нудно боготворили своего неюного«откупоривателя». Эх, бабы, и почему в любом возрасте вы любите только истинных ублюдков? C*est la Vie!
Но были в жизни неуёмного педофила и забавные моменты. Появилась у него, как-то, одна развесёлая, пусть и не слишком молоденькая, подружка, лет 12-ти. Немало повидав за свою, полную событий и многообразных членов жизнь, она волею провидения проникла и в васильчевскую полухолостякскую берлогу. Когда шалунья в первый раз стянула с себя детские трусики и хозяин, игриво потирая член, увидел её голый лобок, он не смог отказать себе в удовольствии весело прокричать: «Ты что же, маленькая сучка, пипиську свою бреешь?». «Ну, что ты, дядя Серёжа», — несколько смущённо пролепетала голая девчоночка, — просто они у меня ещё не выросли«. Потом, она, как опытная лихая наездница, запрыгнула на него сверху, и спустя минуту начала орать и материться, словно пьяный, застрявший в сугробе, извозчик. Возможно, кто-то невольно свяжет это искреннее девичье самовыражение с врождённым синдромом Туретта. Но если реально представить себе картину, где экзальтированная 12-летняя школьница, старательно подпрыгивает на 20-сантиметровой оглобле 30-летнего мужика, то ваш первичный анамнез, возможно, несколько изменит свой вектор. В конце концов, это чисто русское арго в те дни весьма забавляло Сергея. Да и на качество невыученных уроков эта нестандартная лексика вообще никак не влияла.»
Ну, а вспоминать обо всех этих, выгнанных в сладкие 90-е из своих квартир, доверчивых бабушках и идейных выпивохах, вообще было как-то беспонтово. Какие-то нежизнеспособные насекомые переехали хрен знает куда. Дождевым червям и земля — мать родная. Быдлу быдлово, а мне — кесарю кесарево. Не так ли! И вообще, кроме неких денег, затем вскоре сдуру проё-х, чего там могло быть такого весёлого. Ну, вообще то, можно похохотать по поводу пяток раз пойманного триппера. А ещё помню, как с «капающим концом» полез ломать целку одной влюблённой студентке. И ничего, выпила, сучка, горсть таблеток, и обожала меня ещё не один год. Ладно, молодцы-эскулапы каждый раз излечивали его многострадальную мочеполовую систему, дабы дать возможность отодрать ещё с сотню этих глупеньких молоденьких тварей.
Но главной и непобедимой страстью нашего харизматичного выродка были и будут, естественно, деньги. Любыми, пусть самыми малыми и рваными купюрами.
И теперь, когда в его жизни не осталось никаких родных и прочих записных неудачников, в лице всяких там пожилых псевдодрузей, он решил вопросить сразу и Бога и Дьявола, чтобы под конец жизни он смог бы обрести именно ту истинную радость бытия, что, возможно, предопределена ему судьбой. Чтобы разом войти в храм наслаждений в то самое время, когда его, свободная от всяких нравственных сомнений, душа и ещё шевелящееся в необходимых местах, тело, могли бы полностью реализовать все его тайные мечты. Да и что в его циничной жизни было такого особенного. Быть может, дефлорация 16-летних дочек практически всех своих знакомых, которые при виде огромного 8-дюймого «проникателя» мгновенно теряли способность соображать, а затем многие годы нудно боготворили своего неюного«откупоривателя». Эх, бабы, и почему в любом возрасте вы любите только истинных ублюдков? C*est la Vie!
Но были в жизни неуёмного педофила и забавные моменты. Появилась у него, как-то, одна развесёлая, пусть и не слишком молоденькая, подружка, лет 12-ти. Немало повидав за свою, полную событий и многообразных членов жизнь, она волею провидения проникла и в васильчевскую полухолостякскую берлогу. Когда шалунья в первый раз стянула с себя детские трусики и хозяин, игриво потирая член, увидел её голый лобок, он не смог отказать себе в удовольствии весело прокричать: «Ты что же, маленькая сучка, пипиську свою бреешь?». «Ну, что ты, дядя Серёжа», — несколько смущённо пролепетала голая девчоночка, — просто они у меня ещё не выросли«. Потом, она, как опытная лихая наездница, запрыгнула на него сверху, и спустя минуту начала орать и материться, словно пьяный, застрявший в сугробе, извозчик. Возможно, кто-то невольно свяжет это искреннее девичье самовыражение с врождённым синдромом Туретта. Но если реально представить себе картину, где экзальтированная 12-летняя школьница, старательно подпрыгивает на 20-сантиметровой оглобле 30-летнего мужика, то ваш первичный анамнез, возможно, несколько изменит свой вектор. В конце концов, это чисто русское арго в те дни весьма забавляло Сергея. Да и на качество невыученных уроков эта нестандартная лексика вообще никак не влияла.»
Ну, а вспоминать обо всех этих, выгнанных в сладкие 90-е из своих квартир, доверчивых бабушках и идейных выпивохах, вообще было как-то беспонтово. Какие-то нежизнеспособные насекомые переехали хрен знает куда. Дождевым червям и земля — мать родная. Быдлу быдлово, а мне — кесарю кесарево. Не так ли! И вообще, кроме неких денег, затем вскоре сдуру проё-х, чего там могло быть такого весёлого. Ну, вообще то, можно похохотать по поводу пяток раз пойманного триппера. А ещё помню, как с «капающим концом» полез ломать целку одной влюблённой студентке. И ничего, выпила, сучка, горсть таблеток, и обожала меня ещё не один год. Ладно, молодцы-эскулапы каждый раз излечивали его многострадальную мочеполовую систему, дабы дать возможность отодрать ещё с сотню этих глупеньких молоденьких тварей.
Но главной и непобедимой страстью нашего харизматичного выродка были и будут, естественно, деньги. Любыми, пусть самыми малыми и рваными купюрами.
Страница 1 из 11
