Я открыл глаза. Поначалу перед моим взором не было ничего, кроме серого липкого тумана. Под ногами было что-то твердое, я мог на этом спокойно стоять, но пощупать я его не мог — руки не ощущали ничего, только глубже проваливались в туман. Я испугался, что сейчас упаду в это неведомое — вокруг моих ног я нигде не мог нащупать опоры. Но, однако же, ноги стоят твердо и проваливаться вовсе не собираются.
Добавить в моё избранное
37 мин, 25 сек 17191
Достаточно вспомнить того, который сожрал мои сны. Я сам лично встречался с двумя Пожирателями, а кто знает, сколько их уже было? Сколько раз они выкашивали человечество, лишая их ночных грёз? Им определенно требовались яркие эмоции, любые предметы или явления, имеющие хоть какой-то смысл для их творцов. Наверняка это было основным их питанием, но насытиться они никак не могли, и поглощали всё больше и больше, пока не умирали с голоду. Они постоянно поглощают всё, что находится неподалёку от них. Вот и сейчас он спокойно стоит, а мост под его ногами утрачивает детали и цвет, становится блеклым. И эта зона постепенно расширяется.
Я должен его остановить. Хотя бы попытаться. Но как остановить того, кого нельзя ударить?
Я сконцентрировался, прогоняя страх прочь. В руке возник сотворённый мной камень. Обычный камень, который я швырнул в Пожирателя.
— Чёрт, — сморщился я.
Камень влетел в тень и пропал. Пожиратель даже не шелохнулся. А я же почувствовал легкий укол в сердце, как будто швырнул только что частицу самого себя.
Как его победить? Как их вообще побеждают? Да и побеждали ли их когда?
А втягиваемая зона вокруг него растет, как растет ужас внутри меня. Пожиратель смотрит на меня, и чем больше он сейчас съедает, тем сильнее становится мой страх. Он словно бы подпитывает его, усиливает за счет пожираемого сна.
И тут я увидел выход. Безумный, но, все же, выход.
Надо разозлить его, заставить жрать ещё быстрее.
Я вновь сосредоточился, и в моей руке появился зелёный бейсбольный мяч. Твердый как камень, с отметками моих зубов, в которые он когда-то угодил. Этот мяч потом долго мне снился. Я кинул его в Пожирателя. Он, почувствовав что-то неладное, пригнулся, и мяч пролетел над ним. Но природа Пожирателя сыграла с ним злую шутку: мяч, не отлетев и на полметра, вернулся назад к тени, притягиваемый его голодом. Тень пошатнулась, покрылась мелкой рябью, и напор страха ослаб, позволив вдохнуть чуть спокойнее.
В моих руках появилось оружие! Мои собственные воспоминания и предметы, которые с ними связаны. Всё, что для меня имело когда-либо хоть какое-то значение — Пожирателю это явно не нравилось. И я швырял в него все, что мог вспомнить.
Полетел игрушечный деревянный пистолет, сделанный мне тогда ещё живым дедом. Первая кукла, которую я подарил Юле. Маленькое чёрное радио, пробуждавшее меня по утрам и диктовавшее мне настроение на половину дня. Старая отцовская гитара. Школьный глобус, найденный на улице. Армейский ремень с тяжелой бляхой. Бейсбольная бита, однажды спасшая меня и квартиру от взломщика. Любимая книга.
С каждым предметом я словно бил себя ножом в грудь, ощущая, будто вырезаю при этом кусок самого себя. Было очень больно и страшно. Пожиратель пытался какое-то время уклоняться от летящих в него предметов, но их притягивало к нему словно магнитом. Силуэт мерцал почти непрерывно, но при этом продолжая засасывать мост под собой и уже притягивая лаву. Всё позади этой сущности тоже втягивалось в неё, но там, где стоял я, всё было в неприкосновенности, словно я был оберегом, защищавшим от зла. Воспоминания сыпались рекой, выворачивая меня наизнанку. Я давно уже перестал воплощать их в предметы и швырялся чистыми образами, картинками, звуками, запахами. Неожиданно вспоминал то, что, казалось, было давно забыто. Сейчас всё это всплывало легко, вырывалось под моей волей из самых дальних уголков памяти. И постепенно я начал ощущать растущую пустоту внутри себя.
Пожиратель обезумел, заметался из стороны в сторону, пытаясь подойти ко мне и поглотить меня, но каждый раз сталкивался с моими воспоминаниями, и его отбрасывало назад. Сон вокруг него закружился, краски начали смешиваться, словно злой мальчишка пролил воду на картину неведомого художника. Всё впереди меня текло в Пожирателя. Быстро мелькнули несколько местных агентов снов, но я их даже не успел разглядеть. Пожиратель передо мной бесновался, бился в истерике и кричал высоким женским голосом из фильмов ужасов. Ответить мне он мог только страхом, который перестал быть для меня помехой, на фоне растущей бездны внутри себя я его уже не замечал. Страх падал в эту бездну и пропадал в ней не хуже снов внутри Пожирателя.
Воспоминания постепенно заканчивались, я стрелял реже и реже, но последние выстрелы были самыми сильными — я их приберёг специально для этого. Первая любовь, случившаяся слишком рано для того, чтобы быть счастливой. Первый поцелуй с будущей женой. Улыбка матери. Рождение Юли. Редкая похвала отца. Первая смерть — умер дед. Последние похороны — умерла мать. Ссора с женой. Отец вылечился от алкоголизма. Юля пошла в школу. Авария, моя смерть. Все, больше ничего нету.
Пожиратель почти развоплотился, стал легким, еле видимым чёрным туманом, разведённой в воде чернильной кляксой.
— Я… победил? — спросил я сам у себя, обессиленно падая на железный мост.
Я должен его остановить. Хотя бы попытаться. Но как остановить того, кого нельзя ударить?
Я сконцентрировался, прогоняя страх прочь. В руке возник сотворённый мной камень. Обычный камень, который я швырнул в Пожирателя.
— Чёрт, — сморщился я.
Камень влетел в тень и пропал. Пожиратель даже не шелохнулся. А я же почувствовал легкий укол в сердце, как будто швырнул только что частицу самого себя.
Как его победить? Как их вообще побеждают? Да и побеждали ли их когда?
А втягиваемая зона вокруг него растет, как растет ужас внутри меня. Пожиратель смотрит на меня, и чем больше он сейчас съедает, тем сильнее становится мой страх. Он словно бы подпитывает его, усиливает за счет пожираемого сна.
И тут я увидел выход. Безумный, но, все же, выход.
Надо разозлить его, заставить жрать ещё быстрее.
Я вновь сосредоточился, и в моей руке появился зелёный бейсбольный мяч. Твердый как камень, с отметками моих зубов, в которые он когда-то угодил. Этот мяч потом долго мне снился. Я кинул его в Пожирателя. Он, почувствовав что-то неладное, пригнулся, и мяч пролетел над ним. Но природа Пожирателя сыграла с ним злую шутку: мяч, не отлетев и на полметра, вернулся назад к тени, притягиваемый его голодом. Тень пошатнулась, покрылась мелкой рябью, и напор страха ослаб, позволив вдохнуть чуть спокойнее.
В моих руках появилось оружие! Мои собственные воспоминания и предметы, которые с ними связаны. Всё, что для меня имело когда-либо хоть какое-то значение — Пожирателю это явно не нравилось. И я швырял в него все, что мог вспомнить.
Полетел игрушечный деревянный пистолет, сделанный мне тогда ещё живым дедом. Первая кукла, которую я подарил Юле. Маленькое чёрное радио, пробуждавшее меня по утрам и диктовавшее мне настроение на половину дня. Старая отцовская гитара. Школьный глобус, найденный на улице. Армейский ремень с тяжелой бляхой. Бейсбольная бита, однажды спасшая меня и квартиру от взломщика. Любимая книга.
С каждым предметом я словно бил себя ножом в грудь, ощущая, будто вырезаю при этом кусок самого себя. Было очень больно и страшно. Пожиратель пытался какое-то время уклоняться от летящих в него предметов, но их притягивало к нему словно магнитом. Силуэт мерцал почти непрерывно, но при этом продолжая засасывать мост под собой и уже притягивая лаву. Всё позади этой сущности тоже втягивалось в неё, но там, где стоял я, всё было в неприкосновенности, словно я был оберегом, защищавшим от зла. Воспоминания сыпались рекой, выворачивая меня наизнанку. Я давно уже перестал воплощать их в предметы и швырялся чистыми образами, картинками, звуками, запахами. Неожиданно вспоминал то, что, казалось, было давно забыто. Сейчас всё это всплывало легко, вырывалось под моей волей из самых дальних уголков памяти. И постепенно я начал ощущать растущую пустоту внутри себя.
Пожиратель обезумел, заметался из стороны в сторону, пытаясь подойти ко мне и поглотить меня, но каждый раз сталкивался с моими воспоминаниями, и его отбрасывало назад. Сон вокруг него закружился, краски начали смешиваться, словно злой мальчишка пролил воду на картину неведомого художника. Всё впереди меня текло в Пожирателя. Быстро мелькнули несколько местных агентов снов, но я их даже не успел разглядеть. Пожиратель передо мной бесновался, бился в истерике и кричал высоким женским голосом из фильмов ужасов. Ответить мне он мог только страхом, который перестал быть для меня помехой, на фоне растущей бездны внутри себя я его уже не замечал. Страх падал в эту бездну и пропадал в ней не хуже снов внутри Пожирателя.
Воспоминания постепенно заканчивались, я стрелял реже и реже, но последние выстрелы были самыми сильными — я их приберёг специально для этого. Первая любовь, случившаяся слишком рано для того, чтобы быть счастливой. Первый поцелуй с будущей женой. Улыбка матери. Рождение Юли. Редкая похвала отца. Первая смерть — умер дед. Последние похороны — умерла мать. Ссора с женой. Отец вылечился от алкоголизма. Юля пошла в школу. Авария, моя смерть. Все, больше ничего нету.
Пожиратель почти развоплотился, стал легким, еле видимым чёрным туманом, разведённой в воде чернильной кляксой.
— Я… победил? — спросил я сам у себя, обессиленно падая на железный мост.
Страница 9 из 11
