Кор-6: Ей приснилось завтра

— Ты проехал мимо нашего поворота примерно километров пятнадцать, а то и все двадцать.

— Не может быть! — я потянулся, чтобы взглянуть на карту. — Вот так вот оно ехать в кромешной…

— Осторожно! — закричала Вика, и мой взор вернулся к дороге.

Перехватило дыхание; я надавил на педаль тормоза. На дороге стоял человек; он закрыл лицо от яркого света и не спешил отойти с дороги.

Чудовищный, продирающий слух скрежет тормозов. И еще более чудовищный, глухой стук. Грохот прокатился по крыше машины и шлепок, словно зрелый арбуз уронили на тротуар.

Машину несло еще десяток метров, прежде чем она остановилась, развернувшись на сто восемьдесят градусов. Ком подкатил к горлу и ужас, смешанный с первобытным страхом, оглушил меня крепче отбойного молотка.

Я не скоро привык к тишине. Слышал странный пронзительный звук. Это кричала Вика. Где-то вдалеке лаяли собаки.

Когда поборол отстраненность и оцепенение, медленно открыл дверь. Замолчала Вика. Она плакала, закрыв лицо руками.

Одна нога, вторая. Я вышел из машины.

Это был мужчина. Он лежал, раскинув руки. И был жив. Он шевельнулся и сдавленно простонал.

— Он жив. Живой! — Тепло растеклось по моему телу, придав мне сил, и я устремился к парню.

Открылась дверца — из машины выскочила Вика.

Я склонился над парнем. И вздрогнул от увиденного. Его тело походило на головешку. Если бы не глаза, его лицо можно было бы принять за кусок отлично прожаренной говядины. Спекшаяся корочка крови покрывало все его тело.

— Черт… Сейчас… Мы отвезем вас в больницу.

У парня были сломаны кисть и бедро. Обломанные кости торчали из-под кожи, но он не терял сознания. Больше того, он улыбнулся мне и из глаз потекли слезы.

Я спешно снял с картин громоздкие футляры и уместил все в багажник. Парень не издал ни единого звука, пока я нес его на руках и укладывал на освободившееся заднее сидение.

— Мы видели большой пожар. Вы оттуда? — спросила Вика. Она перевязывала ему изрезанную руку.

Парень кивнул.

— Надеюсь, в этом поселке есть больница, — проговорил я, и прибавил скорости.

Парень застонал, словно пытаясь что-то сказать. И потерял сознание.

— Он сильно обгорел. Надеюсь, он не умрет, — Вика перевязала вторую руку и голову.

Послышался хлопок и машину начало водить из стороны в сторону.

— Этого еще не хватало! — я ударил кулаком по рулю.

— Господи, что это? — воскликнула Вика.

— Колесо пробило, — ответил я.

Огромный ржавый гвоздь торчал из колеса, словно соломка из стакана с коктейлем.

— Я помогу сменить колесо, — Вика вышла из машины и устремилась к багажнику.

Мы вновь услышали лай. Уже отчетливый и близкий. Свора была где-то рядом. Дрожащими руками я поставил машину на домкрат. Открутил колесо и поставил новое. Вика стояла у багажника и озиралась по сторонам.

Вздрогнули от резкого звука. Позади Вики появилась немецкая овчарка. Она поджимала хвост и скалилась, прижимая голову к асфальту. Я встал на ноги и выставил перед собой ключ.

— Не шевелись, Вика… — я медленно потянул за ручку и открыл дверцу.

— Господи, Вадим, что мне делать? — голос моей жены дрожал.

— Я брошу в пса ключом, а ты резко открывай багажник и прыгай поверх картин. Хорошо? По-моему сигналу.

Я приготовился метнуть в собаку инструментом. На дорогу поднялись еще два пса. Эти были более крупными. Сенбернар и лабрадор. Псы выстроились в ряд. Овчарка приготовилась к прыжку.

— Прыгай! — я метнул ключом в троицу. Инструмент угодил в пасть лабрадору. Я открыл дверцу и нырнул за сидение. Моя «девятка» покорно завелась. Одновременно со мной с места сорвались и собаки. Сенбернар устремился ко мне и бился о стекло. Овчарка вцепилась в икроножную мышцу Вики.

Я выжал сцепление и резко тронулся. Сенбернар угодил под задние колеса. Машину слегка тряхануло, послышался треск.

Вика кричала и судорожно мотала ногой, пытаясь сбросить пса. Я дал задний ход и раздавил лабрадора. Та же участь настигла и овчарку, после того как Вика всадила шило ей точно между глаз.

Я возблагодарил Бога, надоумившего оставить инструменты в багажнике.

Кровь хлестала из рваных ран на ноге моей жены. Вика перебралась на переднее сидение и достала аптечку.

В считанные секунды я разогнал машину и через два-три километра свернул в город.

— Нам нужен врач! Где здесь больница?! — выкрикнул я, спустив стекло. Опешивший мальчик с подпаленными волосами указал рукой на приземистое здание в конце улицы.

Он, словно одурманенный, продолжил идти, оглядываясь на нас. Разгуливающий по улице в такое время ребенок — воистину поражающее зрелище.

— Какой странный, — заметил я. Вика ничего не ответила мне — она лежала без сознания.