Зима — лютая, с непроглядными снегопадами, обжигающими ветрами и день ото дня крепчающими морозами — была в самом разгаре. Январь только начался — новое тысячелетие делало свои первые нетвердые шаги, и погода, словно отмечая круглую дату, устроила такой карнавал, которого живущие в этих местах люди не видели вообще.
Добавить в моё избранное
26 мин, 12 сек 16488
Потом он вскочил со своего места и побежал за синеньким платьицем. Маша едва успела зайти на крыльцо, как он, запыхавшись, выдавил:«Привет!». «О, привет», — улыбнулась она в ответ, и все его тело налилось теплом и нежностью. Он хотел незримо следовать за ней повсюду, заботиться о ней, попадись сейчас ему под руку какой-нибудь нахал, осмелившийся сделать ей что-либо, он размазал бы этого наглеца по розовой афише «Пизрака дома на холме». Мир лежал у его ног, и солнце освещало простирающуюся впереди дорогу.
«Может, пойдем? На моих уже без десяти.» — Маша вопросительно посмотрела на него, и Сергей бы согласился, даже если она попросила бы его шагнуть в преисподнюю.«Конечно», — кивнул он и распахнул перед ней тяжелую дверь «Маяковского».
— … таким образом, вам предстоит выполнить шесть заданий, — Зоркий глаз приподнял пенсне и обнажил покрытые катарактой глаза. Одна половина его лица была изъедена какой-то жуткой болезнью, превратившись в кровоточащую маску. Он стоял у доски в огромной аудитории, парты лесенкой поднимались до головокружительных высот. На стенах висели рекламные плакаты выходящих в ближайшее время в прокат фильмов: «Крик-3», «Пункт назначения», «Девятые врата». — Быстрее, молодой человек, не задерживайте аудиторию.
Сергей в ужасе отпрянул. Оглянувшись, он увидел автобусную остановку — ту самую, на которой он стоял десятки раз, одну из самых оживленных остановок в городе — «Кинотеатр», но небо было серым, и грязные облака с сумасшедшей скоростью носились по небосклону. Снегопад вновь усилился, крупные хлопья, кружась, падали к ногам, создавалось впечатление, что в небе кто-то разорвал огромную подушку, и перья, вырвавшиеся из нее, засыпали все вокруг, но прохожие, казалось, не замечали этого. Все так же неистово носился по парковке молодой роллер, из парка неподалеку доносились смех и плеск фонтана, девушка, занявшая его место на скамейке и читающая модный журнал, расстегнула верхнюю пуговицу на блузке. Снег падал ей на шею и грудь, таял и стекал маленьким ручейком в вырез. Через пару секунд он застыл — кусочкек льда выглядел как какое-то стильное украшение, было в нем даже что-то привлекательное. Девушка подняла глаза и улыбнулась ему, потом перевернула страницу и снова опустила голову. Сергей подумал, что сходит с ума. Он повернулся, чтобы сказать что-то Маше — и забыл, что хотел сказать.
— Вы отчислены, Сергей Иванович, — прошипел ему в ухо Зоркий Глаз, свирепо блеснув бледной пленкой катаракты в расползающейся глазной впадине. — Я только что проверил вашу контрольную работу. И знаете, что я хочу вам сказать? Нет даже такой оценки, которой заслуживает эта писанина!
Он держал Сергея под руку, прижавшись своим сухим плечом к его плечу, под рукавом пиджака чувствовалось какое-то движение: бугры толкались и наползали друг на друга, соединаясь и распадаясь.
В отчаянии Сергей метнулся в фойе кинотеатра, но очутился в аудитории института. За партой сидело всего двое студентов. Один из них обернулся.
— Серый! Здорово! — сказал отец, такой, каким он выглядел бы, будь лет на двадцать моложе. — Что ж ты опаздываешь? Ладно, двигай сюда, я взял твое задание.
— Да, Сережа, быстрее! — поддакнула сидящая рядом Анна Васильевна, стройная и невысокая. — Мы тебя уже совсем заждались.
Они оба синхронно подмигнули.
Сергей снова посмотрел на цепко державшего его преподавателя. Он смотрел почти ласково. Зараза уже перешла на вторую половину его клиновидного лица.
— Мяу, — сказал он.
Сергей проснулся, широко разинув рот и жадно хватая воздух. У него на груди сидела Мурка. «Мяу», — повторила она и лизнула его в щеку.
«Брысь!», — осипшим голосом рявкнул он и сбросил кошку на пол. Внезапно подкатило чувство «дежа вю». Он посмотрел на часы и увидел четыре единицы, застывшие на циферблате электронного будильника. Мать уже тоже на работе. «Приснится же такое», — подумал Сергей и вздрогнул — настолько были живы еще в памяти фрагменты сна. — Это все нервы«.»
Серость залила все небо. Грязные ошметки облаков сновали туда-сюда, и Сергей в ужасе зажмурился: не хватало только остановки и кинотеатра. Он подумал, что, должно быть, организм независимо от разума воспринимает окружающий мир — иначе как бы сегодняшняя погода перенеслась в его сон?
Умываясь, он заметил, что прыщи практически исчезли. Здорово, подумалось ему. Вот бы и все остальное решалось так же легко. Увы. Некоторые решения даются с огромным трудом.
В институте было весело: маркетинг. Его преподавала Елизавета Петровна Волкова — совсем еще молодая, но уже внушавшая уважения девушка. Ее занятия совсем не походили на обычные. Часто тема маркетинга не затрагивалась вообще. Все время, отведенное на предмет, Елизавета Петровна занимала рассказами: о своей жизни, о жизни вокруг, об интересных фактах, по каким-то причинам застрявшим в ее голове. Как подозревал Сергей, она просто хотела сделать свои часы интересными, но при этом сильно перегибала палку.
«Может, пойдем? На моих уже без десяти.» — Маша вопросительно посмотрела на него, и Сергей бы согласился, даже если она попросила бы его шагнуть в преисподнюю.«Конечно», — кивнул он и распахнул перед ней тяжелую дверь «Маяковского».
— … таким образом, вам предстоит выполнить шесть заданий, — Зоркий глаз приподнял пенсне и обнажил покрытые катарактой глаза. Одна половина его лица была изъедена какой-то жуткой болезнью, превратившись в кровоточащую маску. Он стоял у доски в огромной аудитории, парты лесенкой поднимались до головокружительных высот. На стенах висели рекламные плакаты выходящих в ближайшее время в прокат фильмов: «Крик-3», «Пункт назначения», «Девятые врата». — Быстрее, молодой человек, не задерживайте аудиторию.
Сергей в ужасе отпрянул. Оглянувшись, он увидел автобусную остановку — ту самую, на которой он стоял десятки раз, одну из самых оживленных остановок в городе — «Кинотеатр», но небо было серым, и грязные облака с сумасшедшей скоростью носились по небосклону. Снегопад вновь усилился, крупные хлопья, кружась, падали к ногам, создавалось впечатление, что в небе кто-то разорвал огромную подушку, и перья, вырвавшиеся из нее, засыпали все вокруг, но прохожие, казалось, не замечали этого. Все так же неистово носился по парковке молодой роллер, из парка неподалеку доносились смех и плеск фонтана, девушка, занявшая его место на скамейке и читающая модный журнал, расстегнула верхнюю пуговицу на блузке. Снег падал ей на шею и грудь, таял и стекал маленьким ручейком в вырез. Через пару секунд он застыл — кусочкек льда выглядел как какое-то стильное украшение, было в нем даже что-то привлекательное. Девушка подняла глаза и улыбнулась ему, потом перевернула страницу и снова опустила голову. Сергей подумал, что сходит с ума. Он повернулся, чтобы сказать что-то Маше — и забыл, что хотел сказать.
— Вы отчислены, Сергей Иванович, — прошипел ему в ухо Зоркий Глаз, свирепо блеснув бледной пленкой катаракты в расползающейся глазной впадине. — Я только что проверил вашу контрольную работу. И знаете, что я хочу вам сказать? Нет даже такой оценки, которой заслуживает эта писанина!
Он держал Сергея под руку, прижавшись своим сухим плечом к его плечу, под рукавом пиджака чувствовалось какое-то движение: бугры толкались и наползали друг на друга, соединаясь и распадаясь.
В отчаянии Сергей метнулся в фойе кинотеатра, но очутился в аудитории института. За партой сидело всего двое студентов. Один из них обернулся.
— Серый! Здорово! — сказал отец, такой, каким он выглядел бы, будь лет на двадцать моложе. — Что ж ты опаздываешь? Ладно, двигай сюда, я взял твое задание.
— Да, Сережа, быстрее! — поддакнула сидящая рядом Анна Васильевна, стройная и невысокая. — Мы тебя уже совсем заждались.
Они оба синхронно подмигнули.
Сергей снова посмотрел на цепко державшего его преподавателя. Он смотрел почти ласково. Зараза уже перешла на вторую половину его клиновидного лица.
— Мяу, — сказал он.
Сергей проснулся, широко разинув рот и жадно хватая воздух. У него на груди сидела Мурка. «Мяу», — повторила она и лизнула его в щеку.
«Брысь!», — осипшим голосом рявкнул он и сбросил кошку на пол. Внезапно подкатило чувство «дежа вю». Он посмотрел на часы и увидел четыре единицы, застывшие на циферблате электронного будильника. Мать уже тоже на работе. «Приснится же такое», — подумал Сергей и вздрогнул — настолько были живы еще в памяти фрагменты сна. — Это все нервы«.»
Серость залила все небо. Грязные ошметки облаков сновали туда-сюда, и Сергей в ужасе зажмурился: не хватало только остановки и кинотеатра. Он подумал, что, должно быть, организм независимо от разума воспринимает окружающий мир — иначе как бы сегодняшняя погода перенеслась в его сон?
Умываясь, он заметил, что прыщи практически исчезли. Здорово, подумалось ему. Вот бы и все остальное решалось так же легко. Увы. Некоторые решения даются с огромным трудом.
В институте было весело: маркетинг. Его преподавала Елизавета Петровна Волкова — совсем еще молодая, но уже внушавшая уважения девушка. Ее занятия совсем не походили на обычные. Часто тема маркетинга не затрагивалась вообще. Все время, отведенное на предмет, Елизавета Петровна занимала рассказами: о своей жизни, о жизни вокруг, об интересных фактах, по каким-то причинам застрявшим в ее голове. Как подозревал Сергей, она просто хотела сделать свои часы интересными, но при этом сильно перегибала палку.
Страница 5 из 8
