Зима — лютая, с непроглядными снегопадами, обжигающими ветрами и день ото дня крепчающими морозами — была в самом разгаре. Январь только начался — новое тысячелетие делало свои первые нетвердые шаги, и погода, словно отмечая круглую дату, устроила такой карнавал, которого живущие в этих местах люди не видели вообще.
Добавить в моё избранное
26 мин, 12 сек 16489
Как бы там ни было, студентам такой подход нравился, а чтобы хоть как-то удержаться в рамках приличия, Елизавета в конце каждой пары проводила аналогию — к месту и не к месту: «вот также и в маркетинге». В принципе, были и стандартные занятия, с диктовокй под запись и монотонным чтением откопированных лекций, но все равно — ассоциации со словом «маркетинг» были самые светлые.
Сегодня, как и обычно, было две пары — пролетевших на сей раз за рассказом преподавателя о том, как в прошлом году она путешествовала в Японию. Она рассказала о тамошней системе управления, о том, как в японских фирмах существует специальная комната для снятия стресса, где висит чучело шефа, а рядом валяется палка, и можно колотить своего начальника хоть до умопомрачения — и о многом еще. Сергей пожалел, что такого нет в наших институтах. Причем хотелось бы видеть в таких комнатах чучела всех своих преподавателей, сокурсников, родных и знакомых.
При выходе его толкнул локтем Олег.
Слышь, Серый, ты читал, что выдумал наш Глаз?
Нет.
Он не показал виду, но от одного упоминания имени математика его всего перекосило. День складывался неплохо — по крайней мере до сих пор, даже несмотря на скверную погоду.
Экзамен в пятницу.
Сергей остановился и уставился прямо перед собой, тупо пытаясь понять смысл только что сказанного. Но никак не мог понять, все мысленное пространство заполнил вопрос: кому пришло в голову покрасить стены института в бледно-голубой цвет?
— Мы с пацанами щас подходим к доске, а там его каракули висят: мол, так и так. В связи с непредвиденной командировкой… Энд соу он.
— Энд что? — на автомате спросил Сергей. Олег три года проучился на курсах интенсивной подготовки по английскому языку. Ничего хорошего ему это не принесло — кроме того, что он начал сыпать немногими запомнившися выражениями, чем выводил друзей из себя.
— Соу он. Или эт сетера. И так далее, в общем. Мы еще ржали — там внизу написано: «просим прощения за причиненные неудобства». Вот козел, да?
— Точно, козел. Старый козел, — подтвердил Сергей. — Пошли.
— Ну пошли — это ты стоишь.
Сергей недоуменно посмотрел на друга и зашагал к выходу.
— Подожди, Серый. Дай закурить.
— Давай быстрей.
Сгорбленная фигура на крыльце института застыла на мгновение, потом рванулась к медленно удаляющемуся Сергею.
— У тебя еще есть? — спросил он Олега, когда тот поравнялся с ним.
Теперь тот воззрился на него в немом изумлении.
— Конечно. Ты что, хочешь…
— Слышь, кончай трепаться и дай мне одну.
— Конечно, конечно… Базаров нет…
Олег расстегнул куртку и достал пачку «Винстона».
Сергей вытащил одну штуку, неумело подкурил, закашлялся.
— Боже мой, какая дрянь, — сипло проговорил он, еще раз затянулся, тут его почти вывернуло. Он выплюнул сигарету, прислонился к фонарному столбу. В голове кружилось, тошнило. Он засунул два пальца в рот — и его вывернуло по настоящему. Три мощных сокращения — и вот вам, пожалуйста, весь рацион как на ладони. Он тупо смотрел на по-импрессионистски красивые пятна, кислотой въедавшиеся в снег, пока Олег не потянул его за рукав в сторону остановки.
— Ты че, совсем? Рехнулся, да? Да так и загнуться недолго! Чтобы курить, надо здоровье иметь!
Сергей вдруг резко повернул голову, посмотрел на Олега — худощавого, высокого, всегда бледного — и тихо засмеялся.
— Здоровье? Ты хоть понимаешь, что несешь? Да во мне три тебя поместятся.
Они медленно пошли.
— Понимаю, фигово… Но это… — Олег махнул почти докуренной сигаретой, — Это… Знаешь, я иногда так вам завидую… Всем, кто…
— Заткнись. — Сергей чему-то улыбнулся. — Знаю, засасывает.
— Точно, засасывает. Шит, реально.
— Шит! — расхохотался Сергей. — Шит! О, Господи! Ты хоть на себя в зеркало смотрел? Шит, уау! Йоу!
Олег недоуменно взглянул на него, затянулся последний раз и выплюнул окурок. Они простояли на остановке двадцать минут в полном молчании, каждый думал о своем. Олег думал о собачьем холоде и загадочном городе Портленд на севере Америки, откуда на днях приезжал его брат — коммерсант. Олег тогда еще не знал, что брата убьют на пути из Внуково в гостиницу. Такси разлетелось на куски, когда из проезжающей мимо «Газели» его чмокнули из базуки.«Чмо!» — выплюнула базука, и Олег никак не мог понять — если брата опознали только по зубам, зачем такой большой гроб? В день похорон он вспомнит этот вечер, и неожиданно для себя подумает:«а ведь я знал этого парня». А пока он еще стоял и ничего этого не знал, поэтому на душе его было относительно спокойно. Сергей думал о доме и Маше. Еще он думал о экзамене по математике. И на душе его было совсем неспокойно.
Сначала подошел автобус Олега, они пожали друг другу руки и расстались. Через три минуты подкатил серегин.
Сегодня, как и обычно, было две пары — пролетевших на сей раз за рассказом преподавателя о том, как в прошлом году она путешествовала в Японию. Она рассказала о тамошней системе управления, о том, как в японских фирмах существует специальная комната для снятия стресса, где висит чучело шефа, а рядом валяется палка, и можно колотить своего начальника хоть до умопомрачения — и о многом еще. Сергей пожалел, что такого нет в наших институтах. Причем хотелось бы видеть в таких комнатах чучела всех своих преподавателей, сокурсников, родных и знакомых.
При выходе его толкнул локтем Олег.
Слышь, Серый, ты читал, что выдумал наш Глаз?
Нет.
Он не показал виду, но от одного упоминания имени математика его всего перекосило. День складывался неплохо — по крайней мере до сих пор, даже несмотря на скверную погоду.
Экзамен в пятницу.
Сергей остановился и уставился прямо перед собой, тупо пытаясь понять смысл только что сказанного. Но никак не мог понять, все мысленное пространство заполнил вопрос: кому пришло в голову покрасить стены института в бледно-голубой цвет?
— Мы с пацанами щас подходим к доске, а там его каракули висят: мол, так и так. В связи с непредвиденной командировкой… Энд соу он.
— Энд что? — на автомате спросил Сергей. Олег три года проучился на курсах интенсивной подготовки по английскому языку. Ничего хорошего ему это не принесло — кроме того, что он начал сыпать немногими запомнившися выражениями, чем выводил друзей из себя.
— Соу он. Или эт сетера. И так далее, в общем. Мы еще ржали — там внизу написано: «просим прощения за причиненные неудобства». Вот козел, да?
— Точно, козел. Старый козел, — подтвердил Сергей. — Пошли.
— Ну пошли — это ты стоишь.
Сергей недоуменно посмотрел на друга и зашагал к выходу.
— Подожди, Серый. Дай закурить.
— Давай быстрей.
Сгорбленная фигура на крыльце института застыла на мгновение, потом рванулась к медленно удаляющемуся Сергею.
— У тебя еще есть? — спросил он Олега, когда тот поравнялся с ним.
Теперь тот воззрился на него в немом изумлении.
— Конечно. Ты что, хочешь…
— Слышь, кончай трепаться и дай мне одну.
— Конечно, конечно… Базаров нет…
Олег расстегнул куртку и достал пачку «Винстона».
Сергей вытащил одну штуку, неумело подкурил, закашлялся.
— Боже мой, какая дрянь, — сипло проговорил он, еще раз затянулся, тут его почти вывернуло. Он выплюнул сигарету, прислонился к фонарному столбу. В голове кружилось, тошнило. Он засунул два пальца в рот — и его вывернуло по настоящему. Три мощных сокращения — и вот вам, пожалуйста, весь рацион как на ладони. Он тупо смотрел на по-импрессионистски красивые пятна, кислотой въедавшиеся в снег, пока Олег не потянул его за рукав в сторону остановки.
— Ты че, совсем? Рехнулся, да? Да так и загнуться недолго! Чтобы курить, надо здоровье иметь!
Сергей вдруг резко повернул голову, посмотрел на Олега — худощавого, высокого, всегда бледного — и тихо засмеялся.
— Здоровье? Ты хоть понимаешь, что несешь? Да во мне три тебя поместятся.
Они медленно пошли.
— Понимаю, фигово… Но это… — Олег махнул почти докуренной сигаретой, — Это… Знаешь, я иногда так вам завидую… Всем, кто…
— Заткнись. — Сергей чему-то улыбнулся. — Знаю, засасывает.
— Точно, засасывает. Шит, реально.
— Шит! — расхохотался Сергей. — Шит! О, Господи! Ты хоть на себя в зеркало смотрел? Шит, уау! Йоу!
Олег недоуменно взглянул на него, затянулся последний раз и выплюнул окурок. Они простояли на остановке двадцать минут в полном молчании, каждый думал о своем. Олег думал о собачьем холоде и загадочном городе Портленд на севере Америки, откуда на днях приезжал его брат — коммерсант. Олег тогда еще не знал, что брата убьют на пути из Внуково в гостиницу. Такси разлетелось на куски, когда из проезжающей мимо «Газели» его чмокнули из базуки.«Чмо!» — выплюнула базука, и Олег никак не мог понять — если брата опознали только по зубам, зачем такой большой гроб? В день похорон он вспомнит этот вечер, и неожиданно для себя подумает:«а ведь я знал этого парня». А пока он еще стоял и ничего этого не знал, поэтому на душе его было относительно спокойно. Сергей думал о доме и Маше. Еще он думал о экзамене по математике. И на душе его было совсем неспокойно.
Сначала подошел автобус Олега, они пожали друг другу руки и расстались. Через три минуты подкатил серегин.
Страница 6 из 8
