— Товарищ лейтенант, люди совсем из сил выбились, да и темнеет уже, может стоит остановиться на ночлег? — несмотря на то, что усатый сержант был лет на десять старше совсем юного офицера, он разговаривал с ним подчеркнуто уважительно. Сержант был на фронте с 41-го года и немало повидал таких юных лейтенантов, погибающих в атаках самыми первыми.
Добавить в моё избранное
24 мин, 59 сек 14170
Отдаленный, все более приглушенный, скрежет стали о камни — люди спешат до заката замуровать его в глубоком подвале. Разъяренная толпа покидает замок, все тише топот и крики, в узкие окна — бойницы летят горящие факелы, люди забивают толстыми досками вход в замок, ворота и разбегаются прочь. Замок пылает, трещат деревянные балки перекрытий, старинные лестницы с резными перилами. Столбы густого черного дыма закрывают солнце, заходящее за багровые хребты.
Закат багровый… Кровавый…
С ловкостью летучей мыши, вампир карабкается вверх, туда, где между обугленых балок видна узкая полоска лунного света.
«Какая большая луна! Как ярко она светит! Как давно он не любоволся своим светилом! — он долго бродит по развалинам, пепелищу своего родового поместья. — Что сделали с ним эти варвары — люди…»
Сержант проснулся внезапно, будто от толчка, он привык просыпаться так на фронте, но в госпитале уже совсем отвык. Степанов прислушался, пытаясь определить в звенящей тишине из-за чего он проснулся. Было холодно, сержант поднялся — наверное, уже пришла его очередь заступать на дежурство. Почему же Ушной его не разбудил? Костер совсем прогорел, под золой едва тлели слабенькие угольки. «Заснул негодник! — не на шутку разозлился Степанов. — Ну, я ему сейчас задам.» Он поднял винтовку и вышел из конюшни. Луна заливала маленький двор мертвенно-бледным светом. Часового нигде не было видно, сержант сходил к воротам, но в галерее никого не было. Пролом в воротах был завален досками и камнями, это утвердило предположение сержанта.«Засыпал вход гаденыш и думает: можно спать спокойно.» — со злосью подумал Степанов.
Он вернулся во двор и вдруг услышал тихий шорох в пустотелом каркасе замка.
— Ушной! — негромко позвал сержант, солдат не отозвался. — Ушной, чтоб тебя перекосило! Чего ты там лазишь? — в ответ снова тишина.
— Давай спускайся и иди спать! — громче и строже произнес Степанов, за стеной зашуршало сильнее.
— Ушной, ты что оглох! Немедленно спустись! — сержант растерялся: что это — баловство, граничащее с преступлением, или с бойцом что-то случилось?
Степанов подошел к засыпаной двери замка, достал и зажег фонарик. На горе мусора, в золе, он нашел два четких отпечатка солдатских сапог. «Так и есть — Ушной полез туда. Но что ему там нужно?!» Кряхтя и ругаясь, сержант взобрался наверх и полез через узкую щель внутрь замка.
Вдруг чьи-то сильные холодные руки больно схватили его за плечи и с легкостью выдернули наверх, винтовка соскользнула вниз. Степанов увидел перед собой длинноволосого человека с бледным лицом и желтыми глазами, в средневековом камзоле. Сержант собрался было спросить, кто он такой, но неизвестный резко подтянул его к себе, будто хотел обнять, и впился длинными острыми клыками в его шею. Степанов потерял сознание. Выпив его кровь, вампир отшвырнул безжизненое тело в сторону и принялся сапогами разбрасывать золу и угли, расчищая выход из замка.
Танчук проснулся от холода. Он расположился ближе всех к выходу, поближе к костру, но костер давно потух и из распахнутого дверного проема веяло сырым холодным воздухом.
«Нужно разжечь костер, — лениво подумал он, — часовые видать заснули»… Он нехотя поднялся и вышел во двор. От заваленого входа внутрь замка доносилась громкая возня. «Ага, кто-то уже пошел за дровами.» — обрадовался солдат и пошел помогать.
На горе мусора, словно бесполезная палка валялась винтовка. Танчук поднял ее и осторожно поставил у стены. Наверху в нешироком проеме, Танчук увидел чьи-то ноги в запыленных сапогах.
— Эй, кто это там? Ты — Ушной? — тихо спросил солдат.
— Ушной… — прошелестел в ответ вкрадчивый, завораживающий голос вампира, он уже слышал здесь это слово от другого человека. Что же оно означает? На каком языке разговаривают эти люди?
— Ты почему за костром не уследил? — строго спросил Танчук, заглядывая в дыру снизу вверх. Человек за стеной присел, но вместо добродушного широкого лица Ушного, перед солдатом вдруг возникла бледная, как мрамор, рожа с горящими ненавистью желтыми глазами. Танчук вскрикнул от неожиданности и отшатнулся. Замешательство его продолжалось несколько секунд, а желтоглазый уже пролазил вниз сквозь щель. Солдат схватил винтовку.
— Стой! Ты кто такой? Не двигайся! Стой, я сказал! Сейчас выстрелю! — нервничал Танчук, но неизвестный никак не реагировал на его слова, он продолжал извиваясь как змея выбираться из узкой ниши. Спустившись желтоглазый бросился на солдата, не обращая никакого внимания на винтовку в его руках. Танчук успел заметить, что у нападавшего очень длинные, как у сабаки, клыки и, не раздумывая больше не секунды, выстрелил ему в грудь. Вампир взвизгнул, но не упал, он подскочил к Танчуку и повалил его на каменные плиты.
Из конюшни выскочили полураздетые босые бойцы с оружием в руках.
Закат багровый… Кровавый…
С ловкостью летучей мыши, вампир карабкается вверх, туда, где между обугленых балок видна узкая полоска лунного света.
«Какая большая луна! Как ярко она светит! Как давно он не любоволся своим светилом! — он долго бродит по развалинам, пепелищу своего родового поместья. — Что сделали с ним эти варвары — люди…»
Сержант проснулся внезапно, будто от толчка, он привык просыпаться так на фронте, но в госпитале уже совсем отвык. Степанов прислушался, пытаясь определить в звенящей тишине из-за чего он проснулся. Было холодно, сержант поднялся — наверное, уже пришла его очередь заступать на дежурство. Почему же Ушной его не разбудил? Костер совсем прогорел, под золой едва тлели слабенькие угольки. «Заснул негодник! — не на шутку разозлился Степанов. — Ну, я ему сейчас задам.» Он поднял винтовку и вышел из конюшни. Луна заливала маленький двор мертвенно-бледным светом. Часового нигде не было видно, сержант сходил к воротам, но в галерее никого не было. Пролом в воротах был завален досками и камнями, это утвердило предположение сержанта.«Засыпал вход гаденыш и думает: можно спать спокойно.» — со злосью подумал Степанов.
Он вернулся во двор и вдруг услышал тихий шорох в пустотелом каркасе замка.
— Ушной! — негромко позвал сержант, солдат не отозвался. — Ушной, чтоб тебя перекосило! Чего ты там лазишь? — в ответ снова тишина.
— Давай спускайся и иди спать! — громче и строже произнес Степанов, за стеной зашуршало сильнее.
— Ушной, ты что оглох! Немедленно спустись! — сержант растерялся: что это — баловство, граничащее с преступлением, или с бойцом что-то случилось?
Степанов подошел к засыпаной двери замка, достал и зажег фонарик. На горе мусора, в золе, он нашел два четких отпечатка солдатских сапог. «Так и есть — Ушной полез туда. Но что ему там нужно?!» Кряхтя и ругаясь, сержант взобрался наверх и полез через узкую щель внутрь замка.
Вдруг чьи-то сильные холодные руки больно схватили его за плечи и с легкостью выдернули наверх, винтовка соскользнула вниз. Степанов увидел перед собой длинноволосого человека с бледным лицом и желтыми глазами, в средневековом камзоле. Сержант собрался было спросить, кто он такой, но неизвестный резко подтянул его к себе, будто хотел обнять, и впился длинными острыми клыками в его шею. Степанов потерял сознание. Выпив его кровь, вампир отшвырнул безжизненое тело в сторону и принялся сапогами разбрасывать золу и угли, расчищая выход из замка.
Танчук проснулся от холода. Он расположился ближе всех к выходу, поближе к костру, но костер давно потух и из распахнутого дверного проема веяло сырым холодным воздухом.
«Нужно разжечь костер, — лениво подумал он, — часовые видать заснули»… Он нехотя поднялся и вышел во двор. От заваленого входа внутрь замка доносилась громкая возня. «Ага, кто-то уже пошел за дровами.» — обрадовался солдат и пошел помогать.
На горе мусора, словно бесполезная палка валялась винтовка. Танчук поднял ее и осторожно поставил у стены. Наверху в нешироком проеме, Танчук увидел чьи-то ноги в запыленных сапогах.
— Эй, кто это там? Ты — Ушной? — тихо спросил солдат.
— Ушной… — прошелестел в ответ вкрадчивый, завораживающий голос вампира, он уже слышал здесь это слово от другого человека. Что же оно означает? На каком языке разговаривают эти люди?
— Ты почему за костром не уследил? — строго спросил Танчук, заглядывая в дыру снизу вверх. Человек за стеной присел, но вместо добродушного широкого лица Ушного, перед солдатом вдруг возникла бледная, как мрамор, рожа с горящими ненавистью желтыми глазами. Танчук вскрикнул от неожиданности и отшатнулся. Замешательство его продолжалось несколько секунд, а желтоглазый уже пролазил вниз сквозь щель. Солдат схватил винтовку.
— Стой! Ты кто такой? Не двигайся! Стой, я сказал! Сейчас выстрелю! — нервничал Танчук, но неизвестный никак не реагировал на его слова, он продолжал извиваясь как змея выбираться из узкой ниши. Спустившись желтоглазый бросился на солдата, не обращая никакого внимания на винтовку в его руках. Танчук успел заметить, что у нападавшего очень длинные, как у сабаки, клыки и, не раздумывая больше не секунды, выстрелил ему в грудь. Вампир взвизгнул, но не упал, он подскочил к Танчуку и повалил его на каменные плиты.
Из конюшни выскочили полураздетые босые бойцы с оружием в руках.
Страница 5 из 8
