— Товарищ лейтенант, люди совсем из сил выбились, да и темнеет уже, может стоит остановиться на ночлег? — несмотря на то, что усатый сержант был лет на десять старше совсем юного офицера, он разговаривал с ним подчеркнуто уважительно. Сержант был на фронте с 41-го года и немало повидал таких юных лейтенантов, погибающих в атаках самыми первыми.
Добавить в моё избранное
24 мин, 59 сек 14171
Лейтенант мельком увидел что с ним только двое бойцов, но разбираться было некогда, в другом углу двора, у входа в замок, возился и чавкал какой-то темный силуэт. Ершов на мгновение растерялся, не понимая, что там происходит. В этот момент сквозь рваные тучи выглянула яркая, как немецкая осветительная ракета, луна. Лейтенант и солдаты увидели жуткую картину: бледное лицо с окровавленым ртом, спутаные длинные волосы, а под ним распростертое тело солдата.
— Ну них… себе! — нисколько не стесняясь лейтенанта, выругался Собчак и передернул затвор автомата. Страшное существо, обнажив длинные клыки, бросилось на бойцов.
— Стой, стрелять буду! — отчаянно выкрикнул Ершов. Не ожидая команды урка открыл огонь из автомата, его тут же поддержал Кудасов. — Отставить! Не стрелять без команды! — надрывался лейтенант.
Но, невероятно: желтоглазый мчался дальше, визжа, как недорезаная свинья. Все трое видели, как пули ППШ рвут на нем одежду, впиваются в тело, но смертельные раны не причиняли ему никакой боли. Вампир прыгнул, целясь в шею лейтенанта, но тот успел отскочить и клыки лишь сильно оцарапали его руку. Вурдалак мгновенно впился в руку Ершова. Собчак, не растерявшись, изо всех сил ударил его по голове окованым железом прикладом автомата. От такого удара голова человека должна была расколоться как переспелый херсонский арбуз, но нападавший лишь тонко взвизгнул и, отпустив руку лейтенанта, повалился на каменные плиты. Бойцы бросились к распростертому у входа в замок телу в гимнастерке, — это был Танчук.
— Где Степанов и Ушной? — морщась от боли в изодраной руке спросил Ершов. Ему никто не ответил. — Их надо немедленно найти!
Из покалеченой руки струей хлестала кровь.
— Лейтенант, надо бы вам руку перевязать. — участливо заметил Кудасов.
— Ничего, пройдет! — отмахнулся Ершов. За их спинами раздался тихий скрежет, все трое одновременно обернулись: желтоглазый, царапая длинными ногтями камни, полз в их сторону. Он тряс головой из стороны в сторону, как мокрая собака.
— Чтоб мне провалиться! Это же упырь. — испуганно прошептал Собчак. Еще в детской колонии он не раз слышал басни про бессмертных кровопийц — упырей.
— Свят, свят, свят! Сгинь нечистая сила! — Кудасов неистово закрестился.
— Чего вы стоите?! Стреляйте! — дрогнувшим голосом крикнул лейтенант и первым выстрелил в подползающего вампира. Собчак и Кудасов открыли по нему огонь из автоматов. Упырь еще долго дергался прежде чем затихнуть.
Неожиданно темная тень прыгнула сзади на Кудасова и вцепилась руками ему в плечи. Ершов и Собчак обернулись: Степанов повис на солдате, пытаясь пастью дотянуться до его шеи, но Кудасов изловчился и сбросил его с себя.
— Сержант, что вы себе позволяете?! Что за неиместные шутки?! — визгливо спросил лейтенант, но перед ним был уже не сержант Красной Армии, а оживший мертвец, жаждущий крови. Он вскочил и, безумно вращая глазами, бросился на Ершова. Собчак ударил его прикладом в лицо, противно захрустели сломаные кости, нос и верхняя челюсть Степанова вмялись внутрь, он отлетел к засыпаному входу в замок, но тут же вскочил и снова бросился к лейтенанту. Побледневший Ершов расстрелял в него всю обойму своего «ТТ», Степанов упал, но все еще шевелился. Распростертый мертвый Танчук вдруг тоже начал шевелиться.
— Нужно уходить отсюда! Они сожрут нас! — взвизгнул Собчак.
— В конюшню, нужно в конюшню, лейтенант! — в лицо Ершову крикнул Кудасов.
— Нет! Там мы будем в ловушке!
— Там гранаты! Может гранаты их остановят! — солдат бросился к конюшне. Собчак не глядя на лейтенанта помчался следом. Не раздумывая, Ершов последовал за ними.
Бойцы поспешно вкручивали в гранаты запалы, а во дворе уже грохотали шаги мертвецов. Кудасов первым подскочил к двери и метнул под ноги упырям гранату, Собчак тут же швырнул вторую. Через мгновение прогрохотал сдвоенный взрыв, по стене конюшни дождем забарабанили осколки, в дверной проем влетела и шваркнулась на солому оторваная нога в изуродованом сапоге.
Красноармейцы осторожно выглянули в проем — по всему двору были разбросаны куски человеческих тел. Они вышли из конюшни, стараясь не наступать на скользкие останки. Желтоглазому упырю взрывом оторвало ноги, но увидев людей, он, быстро-быстро перебирая руками, пополз в их сторону. За ним тянулся широкий кровавый след. Собчак и Кудасов открыли огонь из автоматов, а Ершов с разряженым пистолетом помчался за гранатами. Вбежав в конюшню, лейтенант вдруг почуствовал страшную слабость, сковавшую все его тело, он оперся рукой о стену и медленно сполз по ней на пол, веки внезапно отяжелели и офицер закрыл глаза.
Бойцы, медленно отходя к конюшне, теперь стреляли одиночными выстрелами, экономя патроны. Пули лишь на короткие секунды задерживали вампира, он полз вперед с фанатичным упорством. Оба солдата нетерпеливо оглядывались — где же лейтенант с гранатами?
— Ну них… себе! — нисколько не стесняясь лейтенанта, выругался Собчак и передернул затвор автомата. Страшное существо, обнажив длинные клыки, бросилось на бойцов.
— Стой, стрелять буду! — отчаянно выкрикнул Ершов. Не ожидая команды урка открыл огонь из автомата, его тут же поддержал Кудасов. — Отставить! Не стрелять без команды! — надрывался лейтенант.
Но, невероятно: желтоглазый мчался дальше, визжа, как недорезаная свинья. Все трое видели, как пули ППШ рвут на нем одежду, впиваются в тело, но смертельные раны не причиняли ему никакой боли. Вампир прыгнул, целясь в шею лейтенанта, но тот успел отскочить и клыки лишь сильно оцарапали его руку. Вурдалак мгновенно впился в руку Ершова. Собчак, не растерявшись, изо всех сил ударил его по голове окованым железом прикладом автомата. От такого удара голова человека должна была расколоться как переспелый херсонский арбуз, но нападавший лишь тонко взвизгнул и, отпустив руку лейтенанта, повалился на каменные плиты. Бойцы бросились к распростертому у входа в замок телу в гимнастерке, — это был Танчук.
— Где Степанов и Ушной? — морщась от боли в изодраной руке спросил Ершов. Ему никто не ответил. — Их надо немедленно найти!
Из покалеченой руки струей хлестала кровь.
— Лейтенант, надо бы вам руку перевязать. — участливо заметил Кудасов.
— Ничего, пройдет! — отмахнулся Ершов. За их спинами раздался тихий скрежет, все трое одновременно обернулись: желтоглазый, царапая длинными ногтями камни, полз в их сторону. Он тряс головой из стороны в сторону, как мокрая собака.
— Чтоб мне провалиться! Это же упырь. — испуганно прошептал Собчак. Еще в детской колонии он не раз слышал басни про бессмертных кровопийц — упырей.
— Свят, свят, свят! Сгинь нечистая сила! — Кудасов неистово закрестился.
— Чего вы стоите?! Стреляйте! — дрогнувшим голосом крикнул лейтенант и первым выстрелил в подползающего вампира. Собчак и Кудасов открыли по нему огонь из автоматов. Упырь еще долго дергался прежде чем затихнуть.
Неожиданно темная тень прыгнула сзади на Кудасова и вцепилась руками ему в плечи. Ершов и Собчак обернулись: Степанов повис на солдате, пытаясь пастью дотянуться до его шеи, но Кудасов изловчился и сбросил его с себя.
— Сержант, что вы себе позволяете?! Что за неиместные шутки?! — визгливо спросил лейтенант, но перед ним был уже не сержант Красной Армии, а оживший мертвец, жаждущий крови. Он вскочил и, безумно вращая глазами, бросился на Ершова. Собчак ударил его прикладом в лицо, противно захрустели сломаные кости, нос и верхняя челюсть Степанова вмялись внутрь, он отлетел к засыпаному входу в замок, но тут же вскочил и снова бросился к лейтенанту. Побледневший Ершов расстрелял в него всю обойму своего «ТТ», Степанов упал, но все еще шевелился. Распростертый мертвый Танчук вдруг тоже начал шевелиться.
— Нужно уходить отсюда! Они сожрут нас! — взвизгнул Собчак.
— В конюшню, нужно в конюшню, лейтенант! — в лицо Ершову крикнул Кудасов.
— Нет! Там мы будем в ловушке!
— Там гранаты! Может гранаты их остановят! — солдат бросился к конюшне. Собчак не глядя на лейтенанта помчался следом. Не раздумывая, Ершов последовал за ними.
Бойцы поспешно вкручивали в гранаты запалы, а во дворе уже грохотали шаги мертвецов. Кудасов первым подскочил к двери и метнул под ноги упырям гранату, Собчак тут же швырнул вторую. Через мгновение прогрохотал сдвоенный взрыв, по стене конюшни дождем забарабанили осколки, в дверной проем влетела и шваркнулась на солому оторваная нога в изуродованом сапоге.
Красноармейцы осторожно выглянули в проем — по всему двору были разбросаны куски человеческих тел. Они вышли из конюшни, стараясь не наступать на скользкие останки. Желтоглазому упырю взрывом оторвало ноги, но увидев людей, он, быстро-быстро перебирая руками, пополз в их сторону. За ним тянулся широкий кровавый след. Собчак и Кудасов открыли огонь из автоматов, а Ершов с разряженым пистолетом помчался за гранатами. Вбежав в конюшню, лейтенант вдруг почуствовал страшную слабость, сковавшую все его тело, он оперся рукой о стену и медленно сполз по ней на пол, веки внезапно отяжелели и офицер закрыл глаза.
Бойцы, медленно отходя к конюшне, теперь стреляли одиночными выстрелами, экономя патроны. Пули лишь на короткие секунды задерживали вампира, он полз вперед с фанатичным упорством. Оба солдата нетерпеливо оглядывались — где же лейтенант с гранатами?
Страница 6 из 8
