Васнецов подписал оба приказа после полудня.
Добавить в моё избранное
58 мин, 30 сек 18562
Вот тогда организм и начинает себя защищать. В РАН над этим «вкладом в науку» все обплевались, но втихаря устроили разберушку. Замеряли интенсивность биополей у спящих подопытных и будто бы ухитрились получить видеозапись альтернативного мира…
— Ты что, имеешь в виду — она действительно стоит возле моей кровати… мертвая?
— Это всего лишь гипотеза, не более того. Послушай, я, естественно, не могу утверждать, что эта баба — ведьма. Или что она — не ведьма. Но вот что хочу у тебя спросить… А она сейчас жива?
— Живее всех живых, — вздохнул Васнецов. — Не поверишь — купила хату себе, в моем квартале. Прямо в соседнем доме, у нас и окна друг на друга выходят, только ее — этажом ниже. Я сам не поверил, когда мне безопасник наш сказал.
— Хочет к тебе поближе быть. Нехороший признак-то, Валентин Григорьич. И очень нехорошо, что она тебе мертвячкой приходит. Похоже, ты этим увольнением ее в гроб вгоняешь. Для нее жизненно важно было сидеть у вас на фирме…
—… и воровать деньги, — закончил за него Васнецов.
— Вот именно. Ей нужно много денег. По каким-то причинам устроиться в другое место у нее уже не получится. Да и пока разберешься, что к чему, пока наладишь денежные потоки — это всё не одним днем. И она транслирует тебе свой образ в том виде и состоянии, в преддверии которого она сейчас находится — по твоей, замечу, вине.
— А что мне было делать — прибавить ей зарплату за успешные махинации! Фирма бы накрылась к новому году, не прими я меры…
— Вероятно, да. Но она зарывалась. Лишись она всех доходов при закрытии компании — ей осталось бы только сетовать на судьбу. А так у нее есть прямой виновник — ты. То, что она взяла себе новую квартиру у тебя под боком, указывает на некий сценарий. С тобой в главной роли. Васнецов вскочил со стула и забегал по комнате.
— Что, да что она может мне сделать? Утащить в могилу вместе с собой? Пусть сперва сама туда ляжет!
— И ляжет, — безжалостно пообещал Сотченский. — Будет не странно, если она приобрела себе и местечко на кладбище. Я думаю, у этой бабы есть определенный диапазон способностей. Не слишком широкий — ты с ней в контрах больше года, и проще было тебя извести. Порчу наслать. Но это не в ее компетенции. Однако ж… она отнюдь не безобидна. Вы с ней палач и жертва, только кто из вас кто?…
— Я в палачи не нанимался!
— Но ты определил ее судьбу. И, что-то мне подсказывает — судьба у нее незавидная. Предсмертная агония жертвы преобразуется в удар судьбы, адресный удар по исполнителю казни, наносимый с задержкой. «Гримаса возмездия» это называется.
— Это что — тоже официально не опровергается? — с досадой спросил Васнецов.
— Нет, явление редкое, оттого мало кем замеченное. Но наблюдения имеются… И, Валентин, на твоем месте я дал бы команду безопаснику пробить, какие жизненные обстоятельства у этой Малахитовой. Потому что реакция ее очень даже неспроста. Васнецов зевнул. Несмотря на выпитый кофе, его клонило в сон. На эту ночь кошмары оставят его в покое, и госпожа Малахитова — не то мертвая, не то живая — не прошипит ему в ухо: «Хочешь, я станцую для тебя — и ты возьмешь меня обратно на работу?». Потому что рядом самоуверенный аналитик Сотченский, в присутствии которого кошмары строятся в линейку и рассчитываются на первый-второй. Конечно, неплохо бы прямо сейчас позвонить Щербакову и распорядиться насчет Малахитовой, но очень уж хочется на боковую.
— Ляжешь на втором этаже или на первом? — спросил Игорь. — Постельное белье, подушки я тебе принесу.
— А гостевая у вас на втором или на первом?
— Занимай любую, кроме моего кабинета и Алискиной спальни. Этого она нам не простит, — хихикнул Игорь.
— Неохота тащиться по лестнице. Так что первый этаж мне вполне подхо…
Васнецов поперхнулся. Шквальный ветер, утихший ненадолго, мгновенно усилился с места в карьер. С первобытным воем непогода закусила удила и взялась за пригород по-настоящему. Машины заголосили все одновременно испуганным хором. В туманящихся сумерках с неба хлестнули первые струи дождя. Из-за деревьев напротив дома Сотченских вынесло по земле кусок пестрой материи, насквозь мокрый. Васнецов судорожно ухватился за подлокотники кресла. Он вспомнил, где в последний раз видел эти причудливо-бессмысленные ромбики и квадратики. На шее у Малахитовой. Кокетливый такой платочек. Пока они обсуждали, каких сюрпризов следует ждать от госпожи Малахитовой, сюрприз уже был здесь. Штормовое предупреждение не помешало Малахитовой прийти за своим бывшим директором.
— Передумал, — выговорил Васнецов почему-то распухающим во рту языком. — Буду спать наверху.
— Ну… — Игорь взглянул на него и замер изумленно. Васнецова колотила крупная дрожь, а на лице выступили капли пота. Напуганный до полуобморока Васнецов — это надо же… — Валентин, что случилось?
— Она там, — ответил Васнецов, указывая рукой в окно.
— Ты что, имеешь в виду — она действительно стоит возле моей кровати… мертвая?
— Это всего лишь гипотеза, не более того. Послушай, я, естественно, не могу утверждать, что эта баба — ведьма. Или что она — не ведьма. Но вот что хочу у тебя спросить… А она сейчас жива?
— Живее всех живых, — вздохнул Васнецов. — Не поверишь — купила хату себе, в моем квартале. Прямо в соседнем доме, у нас и окна друг на друга выходят, только ее — этажом ниже. Я сам не поверил, когда мне безопасник наш сказал.
— Хочет к тебе поближе быть. Нехороший признак-то, Валентин Григорьич. И очень нехорошо, что она тебе мертвячкой приходит. Похоже, ты этим увольнением ее в гроб вгоняешь. Для нее жизненно важно было сидеть у вас на фирме…
—… и воровать деньги, — закончил за него Васнецов.
— Вот именно. Ей нужно много денег. По каким-то причинам устроиться в другое место у нее уже не получится. Да и пока разберешься, что к чему, пока наладишь денежные потоки — это всё не одним днем. И она транслирует тебе свой образ в том виде и состоянии, в преддверии которого она сейчас находится — по твоей, замечу, вине.
— А что мне было делать — прибавить ей зарплату за успешные махинации! Фирма бы накрылась к новому году, не прими я меры…
— Вероятно, да. Но она зарывалась. Лишись она всех доходов при закрытии компании — ей осталось бы только сетовать на судьбу. А так у нее есть прямой виновник — ты. То, что она взяла себе новую квартиру у тебя под боком, указывает на некий сценарий. С тобой в главной роли. Васнецов вскочил со стула и забегал по комнате.
— Что, да что она может мне сделать? Утащить в могилу вместе с собой? Пусть сперва сама туда ляжет!
— И ляжет, — безжалостно пообещал Сотченский. — Будет не странно, если она приобрела себе и местечко на кладбище. Я думаю, у этой бабы есть определенный диапазон способностей. Не слишком широкий — ты с ней в контрах больше года, и проще было тебя извести. Порчу наслать. Но это не в ее компетенции. Однако ж… она отнюдь не безобидна. Вы с ней палач и жертва, только кто из вас кто?…
— Я в палачи не нанимался!
— Но ты определил ее судьбу. И, что-то мне подсказывает — судьба у нее незавидная. Предсмертная агония жертвы преобразуется в удар судьбы, адресный удар по исполнителю казни, наносимый с задержкой. «Гримаса возмездия» это называется.
— Это что — тоже официально не опровергается? — с досадой спросил Васнецов.
— Нет, явление редкое, оттого мало кем замеченное. Но наблюдения имеются… И, Валентин, на твоем месте я дал бы команду безопаснику пробить, какие жизненные обстоятельства у этой Малахитовой. Потому что реакция ее очень даже неспроста. Васнецов зевнул. Несмотря на выпитый кофе, его клонило в сон. На эту ночь кошмары оставят его в покое, и госпожа Малахитова — не то мертвая, не то живая — не прошипит ему в ухо: «Хочешь, я станцую для тебя — и ты возьмешь меня обратно на работу?». Потому что рядом самоуверенный аналитик Сотченский, в присутствии которого кошмары строятся в линейку и рассчитываются на первый-второй. Конечно, неплохо бы прямо сейчас позвонить Щербакову и распорядиться насчет Малахитовой, но очень уж хочется на боковую.
— Ляжешь на втором этаже или на первом? — спросил Игорь. — Постельное белье, подушки я тебе принесу.
— А гостевая у вас на втором или на первом?
— Занимай любую, кроме моего кабинета и Алискиной спальни. Этого она нам не простит, — хихикнул Игорь.
— Неохота тащиться по лестнице. Так что первый этаж мне вполне подхо…
Васнецов поперхнулся. Шквальный ветер, утихший ненадолго, мгновенно усилился с места в карьер. С первобытным воем непогода закусила удила и взялась за пригород по-настоящему. Машины заголосили все одновременно испуганным хором. В туманящихся сумерках с неба хлестнули первые струи дождя. Из-за деревьев напротив дома Сотченских вынесло по земле кусок пестрой материи, насквозь мокрый. Васнецов судорожно ухватился за подлокотники кресла. Он вспомнил, где в последний раз видел эти причудливо-бессмысленные ромбики и квадратики. На шее у Малахитовой. Кокетливый такой платочек. Пока они обсуждали, каких сюрпризов следует ждать от госпожи Малахитовой, сюрприз уже был здесь. Штормовое предупреждение не помешало Малахитовой прийти за своим бывшим директором.
— Передумал, — выговорил Васнецов почему-то распухающим во рту языком. — Буду спать наверху.
— Ну… — Игорь взглянул на него и замер изумленно. Васнецова колотила крупная дрожь, а на лице выступили капли пота. Напуганный до полуобморока Васнецов — это надо же… — Валентин, что случилось?
— Она там, — ответил Васнецов, указывая рукой в окно.
Страница 6 из 17
