Что может быть естественней, чем, расположившись у камина, в поздний час, в самом конце октября, когда за окном холод и ненастье, беседовать о привидениях?
Добавить в моё избранное
24 мин, 41 сек 10725
Кроме того, потомки Абрахама Скотта опасались, что в этом случае последний может последовать за ними на новое место жительства, — развел руками нотариус. — И еще: ведь в доме остались часы.
— Вы не упоминали прежде о часах, — заметил мистер Риккетт.
— Пришел черед и для этого обстоятельства. Огромные часы были куплены Абрахамом Скоттом накануне его кончины. Механизм, как вы понимаете, был по тем временам дорогим приобретением, и хозяин отнесся к нему ревностно. Вряд ли одно связано с другим, однако вскоре мистера Скотта хватили удар и горячка, от которых он уже не оправился. Изредка приходя в себя на продолжении скоротечного недуга, глава семейства выкрикивал: «Вы завели часы? Вы завели часы?» Ничто иное его, похоже, не интересовало. Вот почему домашние решили, что остановка часов вызовет еще большую ярость у привидения. Из года в год обязанностью сменявших друг друга владетелей дома было заводить пружину дважды в неделю. Изредка механизм чистят и смазывают, приглашая для этого часовщика и предупреждая последнего, чтобы тот не затягивал с работой. Для завода держат особого человека — он ненадолго входит в дом и выполняет эту обязанность за плату; ни сам Бенджамен Скотт, ни его предшественники не любили навещать это скорбное владение. Сказать по правде, мистер Риккетт, это едва ли не основная из причин, по которой вы можете стать хозяином дома: прочие ныне здравствующие члены семейства не заинтересованы в подобных тратах.
— А вы неплохо подкованы в давней истории Скоттов, — покачал головой мистер Риккетт. — Однако с сегодняшними сведениями у вас туго: мое сальдо не позволяет нанимать слугу для завода часов.
— Ваши родные полагают, что вы сами могли бы справляться с этой обязанностью, — парировал нотариус.
— Иными словами, меня нанимают из экономии, чтобы сохранить собственное спокойствие, — пробормотал мистер Риккетт. — Что ж, на что не пойдешь ради родственных связей.
Он подумал и спросил у нотариуса:
— Могу я для начала осмотреть дом? Мне не хотелось бы принимать решение, не увидев прежде наследства.
— Это возможно, — кивнул нотариус, вручил ему ключ и объяснил, как найти дом в ***.
Вот как получилось, что двумя днями позднее мистер Риккетт отпер дверь массивного строения из темного камня.
Дом был совершенно запущен — в нем явно не жили невесть сколько лет. Все кругом было в пыли и тенетах. Мистер Риккетт побродил по помещениям и пришел в уныние: в таком виде дом не совершенно годился для обитания, а на приведение его в порядок потребовалась бы изрядная сумма.
Пресловутые часы стояли в холле, они представляли собой сооружение в корпусе из темного дуба, изъеденного жучком, и громко тикали в окружавшем их безмолвии. На пыльном стекле виднелись следы, оставленные пальцами: видно было, что окошко открывали для завода, однако протиркой циферблата при этом не заботились.
Мистер Риккетт распахнул одно из окон, чтобы проветрить комнату, и попытался очистить участок для временного обоснования. Он преуспел в этом настолько, насколько может быть успешным замысел чихнуть, глубоко сунув нос в табакерку.
Дом не казался ни жутким, ни зловещим. У мистера Риккетта были с собой провиант и снаряжение — кусок хлеба, кусок вареной говядины, пивная бутыль и пара свечей: все, что нужно для холодного ужина. Мистер Риккетт, так и не пришедший к выводу — верить ли ему в грозного духа или нет, — решил дождаться ночи и увидеть все своими глазами. Он устроился, как мог, и принялся ждать.
Впрочем, спокойное ожидание продолжилось менее часа. Внезапно в глубине дома раздалось шипение, а следом — ужасный грохот и лязг. Мистер Риккетт вскочил на ноги — ему почудилось, что дом содрогается от рушащих стены ударов. Не сразу он понял, что причиной катаклизма стал бой часов — звонило семь. Мистер Риккетт перевел дух и признался сам себе, что начало было впечатляющим.
Час спустя канонада повторилась, и, хотя молодой человек был готов к ней, заставила его вздрогнуть. Часы били, как военный фрегат по пиратскому кораблю.
Представление повторилось в девять, десять и одиннадцать. Сидя в ветхом кресле, мистер Риккетт поднял воротник сюртука, скрестил для тепла руки на груди и пытался дремать в периоды, когда часовой колокол молчал, и в доме царила мертвая тишина.
В полночь часы едва не разнесли дом, пробив двенадцать раз, и, едва они смолкли, по комнатам прокатился дикий вопль. Мистер Риккетт вновь подпрыгнул, схватил свечу и бросился в коридор. Вой и ор стремительно приближались к нему. Заметив свечение, мистер Риккетт обернулся и узрел привидение — оно неслось гостю навстречу, бешено ревя и размахивая руками. Старый мистер Абрахам Скотт — а это, несомненно, был он — имел совершенно разъяренный вид, борода его колыхалась, как щупальца медузы, и руки, казалось, готовы были душить и дубасить кулаками одновременно.
— Вы не упоминали прежде о часах, — заметил мистер Риккетт.
— Пришел черед и для этого обстоятельства. Огромные часы были куплены Абрахамом Скоттом накануне его кончины. Механизм, как вы понимаете, был по тем временам дорогим приобретением, и хозяин отнесся к нему ревностно. Вряд ли одно связано с другим, однако вскоре мистера Скотта хватили удар и горячка, от которых он уже не оправился. Изредка приходя в себя на продолжении скоротечного недуга, глава семейства выкрикивал: «Вы завели часы? Вы завели часы?» Ничто иное его, похоже, не интересовало. Вот почему домашние решили, что остановка часов вызовет еще большую ярость у привидения. Из года в год обязанностью сменявших друг друга владетелей дома было заводить пружину дважды в неделю. Изредка механизм чистят и смазывают, приглашая для этого часовщика и предупреждая последнего, чтобы тот не затягивал с работой. Для завода держат особого человека — он ненадолго входит в дом и выполняет эту обязанность за плату; ни сам Бенджамен Скотт, ни его предшественники не любили навещать это скорбное владение. Сказать по правде, мистер Риккетт, это едва ли не основная из причин, по которой вы можете стать хозяином дома: прочие ныне здравствующие члены семейства не заинтересованы в подобных тратах.
— А вы неплохо подкованы в давней истории Скоттов, — покачал головой мистер Риккетт. — Однако с сегодняшними сведениями у вас туго: мое сальдо не позволяет нанимать слугу для завода часов.
— Ваши родные полагают, что вы сами могли бы справляться с этой обязанностью, — парировал нотариус.
— Иными словами, меня нанимают из экономии, чтобы сохранить собственное спокойствие, — пробормотал мистер Риккетт. — Что ж, на что не пойдешь ради родственных связей.
Он подумал и спросил у нотариуса:
— Могу я для начала осмотреть дом? Мне не хотелось бы принимать решение, не увидев прежде наследства.
— Это возможно, — кивнул нотариус, вручил ему ключ и объяснил, как найти дом в ***.
Вот как получилось, что двумя днями позднее мистер Риккетт отпер дверь массивного строения из темного камня.
Дом был совершенно запущен — в нем явно не жили невесть сколько лет. Все кругом было в пыли и тенетах. Мистер Риккетт побродил по помещениям и пришел в уныние: в таком виде дом не совершенно годился для обитания, а на приведение его в порядок потребовалась бы изрядная сумма.
Пресловутые часы стояли в холле, они представляли собой сооружение в корпусе из темного дуба, изъеденного жучком, и громко тикали в окружавшем их безмолвии. На пыльном стекле виднелись следы, оставленные пальцами: видно было, что окошко открывали для завода, однако протиркой циферблата при этом не заботились.
Мистер Риккетт распахнул одно из окон, чтобы проветрить комнату, и попытался очистить участок для временного обоснования. Он преуспел в этом настолько, насколько может быть успешным замысел чихнуть, глубоко сунув нос в табакерку.
Дом не казался ни жутким, ни зловещим. У мистера Риккетта были с собой провиант и снаряжение — кусок хлеба, кусок вареной говядины, пивная бутыль и пара свечей: все, что нужно для холодного ужина. Мистер Риккетт, так и не пришедший к выводу — верить ли ему в грозного духа или нет, — решил дождаться ночи и увидеть все своими глазами. Он устроился, как мог, и принялся ждать.
Впрочем, спокойное ожидание продолжилось менее часа. Внезапно в глубине дома раздалось шипение, а следом — ужасный грохот и лязг. Мистер Риккетт вскочил на ноги — ему почудилось, что дом содрогается от рушащих стены ударов. Не сразу он понял, что причиной катаклизма стал бой часов — звонило семь. Мистер Риккетт перевел дух и признался сам себе, что начало было впечатляющим.
Час спустя канонада повторилась, и, хотя молодой человек был готов к ней, заставила его вздрогнуть. Часы били, как военный фрегат по пиратскому кораблю.
Представление повторилось в девять, десять и одиннадцать. Сидя в ветхом кресле, мистер Риккетт поднял воротник сюртука, скрестил для тепла руки на груди и пытался дремать в периоды, когда часовой колокол молчал, и в доме царила мертвая тишина.
В полночь часы едва не разнесли дом, пробив двенадцать раз, и, едва они смолкли, по комнатам прокатился дикий вопль. Мистер Риккетт вновь подпрыгнул, схватил свечу и бросился в коридор. Вой и ор стремительно приближались к нему. Заметив свечение, мистер Риккетт обернулся и узрел привидение — оно неслось гостю навстречу, бешено ревя и размахивая руками. Старый мистер Абрахам Скотт — а это, несомненно, был он — имел совершенно разъяренный вид, борода его колыхалась, как щупальца медузы, и руки, казалось, готовы были душить и дубасить кулаками одновременно.
Страница 2 из 7
