В лесу было тихо и спокойно. Откуда-то издалека доносился нестройный птичий хор, в опавшей листве копошились мелкие зверьки, время от времени раздавался треск спрятавшихся насекомых, и ничто не нарушало эту идиллическую картину. Движения воздуха почти не было, лишь верхушки деревьев слегка качались, словно метрономы, задающие неторопливый ритм всему вокруг.
Добавить в моё избранное
52 мин, 10 сек 16726
Этому, однако, не суждено было случиться — к тому времени, как Кауст обнаружил другого лекаря, он успел забыть дорогу, а объяснить, что именно его так заинтересовало, не удалось. Обтерев испачканный посох о траву, доктор вернулся к работе и вскоре забыл о статуе, посчитав её интересным, но бесполезным следом древней цивилизации.
Ночью Кауста одолевали кошмары. Ему снилось, что он заблудился в лесу, и каждый раз, когда упускал из виду какое-то место, оно сразу же преображалось. Поначалу вокруг него менялось лишь расположение деревьев, затем рельеф земли, а вскоре пейзаж начал приобретать неестественные, пугающие черты. То вокруг знакомого дерева аккуратным кругом оказывались расставлены стулья, то где-то пробегало странное животное, чья тень тянулась непрерывной полосой, то горизонт начинал искажаться, а солнце — отращивать щупальца и почковаться… Под конец всё смешалось в калейдоскоп, не поддающийся описанию, и Кауст кричал о помощи, но не слышал собственного голоса. А сверху над ним склонялись лишённые тел маски лекарей…
Проснувшись, доктор не сразу сообразил, что к чему, и ещё долго пытался отдышаться. Внезапная мысль напугала его ещё сильнее — он заметил, что, несмотря на ужас виденных им вещей, они ему понравились. Вспоминая обрывки сновидений, ещё не улетучившиеся из памяти, он замечал в них какую-то неземную гармонию, и чем дольше думал, тем сильнее восхищался. Помотав головой, чтобы прогнать странные размышления, Кауст посмотрел в маленькое окошко хижины. В нём он отчётливо разглядел небо и кусочек облака. На дворе был полдень. Кауст изумился — деревня просыпалась с первыми лучами солнца, и его каждый раз бесцеремонно будили, а в этот раз было тихо.
Одевшись, сполоснув лицо и привычно приняв необходимые лекарства, он сразу же вышел. Сомнений не было — деревенская улица была пустынна. Что-то показалось Каусту неправильным, но он никак не мог сообразить, что именно. Побродив, заглядывая во все дома, доктор сел на лавку возле одной из хижин, под которой обычно спало чьё-то домашнее животное, похожее на рысь. Разумеется, сейчас там никого не было. Закрыв глаза, чтобы яркий свет не мешал мыслям, доктор прислонился спиной к стене и попытался понять, что же могло произойти.
Он остался единственным живым существом в деревне — не было даже птиц, только червячки и насекомые безнаказанно ползали повсюду, норовя забраться на ботинки. Все двери были заперты изнутри, так что версия с нападением врагов отменялась. Даже если жители просто куда-то ушли, оставалось неясным, почему ему никто ничего не сказал — вряд ли он спал крепче, чем обычно, и наверняка мог бы услышать происходящее поблизости. Не было никаких следов аборигенов, отсутствовали даже трупы.
Трупы! Кауст размотал повязку и втянул носом воздух. Сомнений не было — ясно ощущался знакомый запах разложения, хотя его источника нигде не было. Или он просто находился там, куда доктор ещё не заглядывал. Вставая, Кауст заметил, что и лавка, и стена почему-то были липкими. Приглядевшись, он заметил покрывавшую дерево тонкую плёнку, которая и источала вонь. Брезгливо отряхнувшись, но не найдя на себе никаких видимых следов, Кауст достал из аптечки небольшой нож и попробовал соскоблить немного этой плёнки, но ничего не вышло — любые повреждения сразу же затягивались, оставляя после себя заметные полупрозрачные валики, похожие на рубцы.
Внезапно одно из этих утолщений пришло в движение и, извиваясь как червь, быстро переползло куда-то вниз. Доктор отшатнулся и, споткнувшись, сел на землю. Почти зажившая рука отозвалась резкой болью, и Кауст решил обращаться с ней осторожнее. Случайно посмотрев под лавку, он заметил в её тени какой-то предмет. Кауст ухватил находку и вытащил её на свет.
В его руке оказались зажаты две странные чёрные поганки. Что-то подозревая, доктор оглянулся. Грибы росли по всей деревне, поднимаясь из кусков такой же плёнки, как и та, что покрывала стену хижины. Вчера их не было, Кауст мог поклясться. Смутное чувство заставило его встать и пройтись по деревне ещё раз. То ли поганок за это время стало больше, то ли доктор просто стал обращать на них внимание. Через полчаса он заметил другую странность — постройки меняли цвет и в некоторых местах начинали каменеть, сочиться слизью и рассыпаться в прах. На окраине деревни откуда-то взялись каменные сооружения, похожие на старые, украшенные резьбой гробницы, и возле них метаморфозы были особенно сильными. Забежав к себе, Кауст поспешно собрал свои вещи, прихватил несколько древних артефактов в домах пропавших целителей и быстрым шагом направился прочь из деревни. Он решил, что таинственная порча в скором времени сотрёт поселение с лица планеты, и никто не пустится за ним в погоню, но в душе опасался, что вместо этого деревня преобразится во что-то нечеловеческое, поэтому не оглядывался.
Чувствуя себя очень неуютно, Кауст шагал через лес, ориентируясь по Солнцу.
Ночью Кауста одолевали кошмары. Ему снилось, что он заблудился в лесу, и каждый раз, когда упускал из виду какое-то место, оно сразу же преображалось. Поначалу вокруг него менялось лишь расположение деревьев, затем рельеф земли, а вскоре пейзаж начал приобретать неестественные, пугающие черты. То вокруг знакомого дерева аккуратным кругом оказывались расставлены стулья, то где-то пробегало странное животное, чья тень тянулась непрерывной полосой, то горизонт начинал искажаться, а солнце — отращивать щупальца и почковаться… Под конец всё смешалось в калейдоскоп, не поддающийся описанию, и Кауст кричал о помощи, но не слышал собственного голоса. А сверху над ним склонялись лишённые тел маски лекарей…
Проснувшись, доктор не сразу сообразил, что к чему, и ещё долго пытался отдышаться. Внезапная мысль напугала его ещё сильнее — он заметил, что, несмотря на ужас виденных им вещей, они ему понравились. Вспоминая обрывки сновидений, ещё не улетучившиеся из памяти, он замечал в них какую-то неземную гармонию, и чем дольше думал, тем сильнее восхищался. Помотав головой, чтобы прогнать странные размышления, Кауст посмотрел в маленькое окошко хижины. В нём он отчётливо разглядел небо и кусочек облака. На дворе был полдень. Кауст изумился — деревня просыпалась с первыми лучами солнца, и его каждый раз бесцеремонно будили, а в этот раз было тихо.
Одевшись, сполоснув лицо и привычно приняв необходимые лекарства, он сразу же вышел. Сомнений не было — деревенская улица была пустынна. Что-то показалось Каусту неправильным, но он никак не мог сообразить, что именно. Побродив, заглядывая во все дома, доктор сел на лавку возле одной из хижин, под которой обычно спало чьё-то домашнее животное, похожее на рысь. Разумеется, сейчас там никого не было. Закрыв глаза, чтобы яркий свет не мешал мыслям, доктор прислонился спиной к стене и попытался понять, что же могло произойти.
Он остался единственным живым существом в деревне — не было даже птиц, только червячки и насекомые безнаказанно ползали повсюду, норовя забраться на ботинки. Все двери были заперты изнутри, так что версия с нападением врагов отменялась. Даже если жители просто куда-то ушли, оставалось неясным, почему ему никто ничего не сказал — вряд ли он спал крепче, чем обычно, и наверняка мог бы услышать происходящее поблизости. Не было никаких следов аборигенов, отсутствовали даже трупы.
Трупы! Кауст размотал повязку и втянул носом воздух. Сомнений не было — ясно ощущался знакомый запах разложения, хотя его источника нигде не было. Или он просто находился там, куда доктор ещё не заглядывал. Вставая, Кауст заметил, что и лавка, и стена почему-то были липкими. Приглядевшись, он заметил покрывавшую дерево тонкую плёнку, которая и источала вонь. Брезгливо отряхнувшись, но не найдя на себе никаких видимых следов, Кауст достал из аптечки небольшой нож и попробовал соскоблить немного этой плёнки, но ничего не вышло — любые повреждения сразу же затягивались, оставляя после себя заметные полупрозрачные валики, похожие на рубцы.
Внезапно одно из этих утолщений пришло в движение и, извиваясь как червь, быстро переползло куда-то вниз. Доктор отшатнулся и, споткнувшись, сел на землю. Почти зажившая рука отозвалась резкой болью, и Кауст решил обращаться с ней осторожнее. Случайно посмотрев под лавку, он заметил в её тени какой-то предмет. Кауст ухватил находку и вытащил её на свет.
В его руке оказались зажаты две странные чёрные поганки. Что-то подозревая, доктор оглянулся. Грибы росли по всей деревне, поднимаясь из кусков такой же плёнки, как и та, что покрывала стену хижины. Вчера их не было, Кауст мог поклясться. Смутное чувство заставило его встать и пройтись по деревне ещё раз. То ли поганок за это время стало больше, то ли доктор просто стал обращать на них внимание. Через полчаса он заметил другую странность — постройки меняли цвет и в некоторых местах начинали каменеть, сочиться слизью и рассыпаться в прах. На окраине деревни откуда-то взялись каменные сооружения, похожие на старые, украшенные резьбой гробницы, и возле них метаморфозы были особенно сильными. Забежав к себе, Кауст поспешно собрал свои вещи, прихватил несколько древних артефактов в домах пропавших целителей и быстрым шагом направился прочь из деревни. Он решил, что таинственная порча в скором времени сотрёт поселение с лица планеты, и никто не пустится за ним в погоню, но в душе опасался, что вместо этого деревня преобразится во что-то нечеловеческое, поэтому не оглядывался.
Чувствуя себя очень неуютно, Кауст шагал через лес, ориентируясь по Солнцу.
Страница 6 из 15
