Из отчета следователя по особым делам Т.
Добавить в моё избранное
18 мин, 17 сек 16759
Тот по-прежнему лежал на спине. Развороченный рот шевелился, будто он пытался орать или говорить что-то.
Сейчас Жоэль добьет его, отсутствующе подумал я. Тем лучше. По крайней мере, боль его завершится. Не такой и плохой финал для человека с разорванным ртом и отрубленными руками.
Ты ведь сам хотел видеть Жоэля, Андреас. Настолько, что открыл эту… Шкатулку.
Меч прикоснулся острием к его животу, но пока лишь разорвал рубашку.
— Неверная комбинация, — проговорил Жоэль. Меч пульсировал и подергивался. Он рос прямо из руки.
— Жоэль… прости… я… — это Андреас.
Он еще говорит? Господи, _как_ можно говорить с раной-провалом на пол-лица?!
— Ты ошибся. В первый раз, и во второй, — Жоэль злился. Низкий голос гремел в такт доспехам. Светло-голубые глаза воспаленно светились.
— Прости, — Андреас попытался сесть. Меч-рука Жоэля вошел глубже в мягкий живот. С омерзительной четкостью я представил, как эта… тварь… насиловала бывшего приятеля. Вырванным из собственной плоти ржавым прутом. Или тот прут у него вместо члена?
— Это был хороший подарок, Андри, — ухмыльнулся Жоэль. — Я знал, что тебе понравится. Я знал.
— Д-да… — клочья плоти стекают по остаткам подбородка и шее. — Только… ты открыл первым, и они… они сделали это… с тобой. Зачем… зачем ты открыл ее… Жоэль, вернись, умоляю. Вернись!
Слезы в глазах Андреаса — багряные. И тоже пахнут ванилью.
Жоэль смеется. Грохот «доспехов» вторит хохоту, размыкаются и исторгают прогорклую влагу раны, вся больница полна гнилью, болотом и ванильной пустотой, я вновь пытаюсь подняться, вмешаться…
«Тебе надо было уйти, Дитрих», — голос Андреаса в моей голове. — Молчи. Это не твоя история«.»
— Так вышло. Я открыл ее первым, потому что не побоялся, потому что не сбежал в последний момент. Извини — это ведь подарок _тебе_, — Жоэль скалился.
Водил мечом по диафрагме Андреаса, точно вырисовывая руны:
— Я не жалею, Андри. Ничуть. Никто не видел то, что увидел я _там_, никто не чувствовал того, что чувствовал я _там_. Это вечность, все миры в твоем кулаке, будто пойманная муха. Пойдем со мной.
Движение рукой. Из меча выпростаются белесые веревки, похожие на китовый ус — это струны от контрабаса, догадываюсь я, и они опутывают Андреаса, образуя куколку-кокон.
— Ты отлично разгадываешь паззлы, Андри. Твое хобби, не так ли? Тебе мешает лишь… страх. Но еще не поздно присоединиться.
Жоэль наклоняется к нему. Струны вбираются под кожу стаей червей, а Жоэль целует Андреаса прямо в кровавое месиво рта.
— Да… еще один шанс… Жоэль… прошу тебя.
— У тебя мало времени. _Они_ не будут ждать. Они прислали меня, но следом явится Генерал, и они заберут тебя… Я не хочу расставаться с тобой.
— Да… — Андреас вскакивает с поразительной быстротой. Он вцепляется в шкатулку забинтованными руками, но тут же выпускает ее. — Жоэль. У меня нет рук. И рта теперь тоже, что же…
— Ты сможешь. Ты сильнее, чем думаешь.
Шкатулка катится к Андреасу, гладкая и черная, собравшая весь свет и поглотившая его без следа.
— Немного помощи, — Жоэль взмахивает мечом.
Бинты. Бинты и еще больше крови, белые бинты стелются, подобно лентам на свадебном кортеже, и следом за ними падают на скользкий больничный пол ладони Андреаса. Кости запястий торчат, вроде клыков вампира или гаечных ключей.
Я сгибаюсь в углу. Меня рвет. Не просто рвет, выворачивает наизнанку, я ничего не вижу, кроме пары кистей рук, они валяются ладонями вверх, похожие на дохлых черепах. Жоэль нанизывает одну на острие меча и целует.
Мой желудок выдает новую порцию кисло-горькой рвоты.
Дальше я не смотрю. Только слышу — скрип костей о лаковую деревянную поверхность, судорожные вздохи — _чем_ можно дышать при изорванной в фарш носоглотке? — и тихое бряцанье металла.
— У тебя мало времени, Андреас. Ты ошибся однажды, поэтому пришлось наказать тебя, — в голосе Жоэля тревога. Я воображаю, как он смотрит на часы.
Я решаю, что _не хочу_ встретить того… или тех, кто может прийти следом.
Черт тебя подери, Андреас, _собери уже_ этот треклятый паззл, собери, собери, хруст костей и шлепанье кровавых потеков, всхлипы-судороги гаснущего от запредельной боли сознания, я чувствую его, их обоих, я…
(хотел бы последовать?)
«Не твоя история, Дитрих».
Щелк.
Что значит? Щелк. Победа или поражение — о черт, Андреас, я _надеюсь_, ты…
— Я знал, что у тебя получится.
На данной фразе Жоэля я вновь распахиваю веки.
Андреас стоял на коленях, зажимая коленями Шкатулку. А потом Жоэль, будто посвящая его в рыцари, коснулся мечом плеча.
Андреас закричал.
Шкатулка раскрывалась с медлительностью цветка.
Сейчас Жоэль добьет его, отсутствующе подумал я. Тем лучше. По крайней мере, боль его завершится. Не такой и плохой финал для человека с разорванным ртом и отрубленными руками.
Ты ведь сам хотел видеть Жоэля, Андреас. Настолько, что открыл эту… Шкатулку.
Меч прикоснулся острием к его животу, но пока лишь разорвал рубашку.
— Неверная комбинация, — проговорил Жоэль. Меч пульсировал и подергивался. Он рос прямо из руки.
— Жоэль… прости… я… — это Андреас.
Он еще говорит? Господи, _как_ можно говорить с раной-провалом на пол-лица?!
— Ты ошибся. В первый раз, и во второй, — Жоэль злился. Низкий голос гремел в такт доспехам. Светло-голубые глаза воспаленно светились.
— Прости, — Андреас попытался сесть. Меч-рука Жоэля вошел глубже в мягкий живот. С омерзительной четкостью я представил, как эта… тварь… насиловала бывшего приятеля. Вырванным из собственной плоти ржавым прутом. Или тот прут у него вместо члена?
— Это был хороший подарок, Андри, — ухмыльнулся Жоэль. — Я знал, что тебе понравится. Я знал.
— Д-да… — клочья плоти стекают по остаткам подбородка и шее. — Только… ты открыл первым, и они… они сделали это… с тобой. Зачем… зачем ты открыл ее… Жоэль, вернись, умоляю. Вернись!
Слезы в глазах Андреаса — багряные. И тоже пахнут ванилью.
Жоэль смеется. Грохот «доспехов» вторит хохоту, размыкаются и исторгают прогорклую влагу раны, вся больница полна гнилью, болотом и ванильной пустотой, я вновь пытаюсь подняться, вмешаться…
«Тебе надо было уйти, Дитрих», — голос Андреаса в моей голове. — Молчи. Это не твоя история«.»
— Так вышло. Я открыл ее первым, потому что не побоялся, потому что не сбежал в последний момент. Извини — это ведь подарок _тебе_, — Жоэль скалился.
Водил мечом по диафрагме Андреаса, точно вырисовывая руны:
— Я не жалею, Андри. Ничуть. Никто не видел то, что увидел я _там_, никто не чувствовал того, что чувствовал я _там_. Это вечность, все миры в твоем кулаке, будто пойманная муха. Пойдем со мной.
Движение рукой. Из меча выпростаются белесые веревки, похожие на китовый ус — это струны от контрабаса, догадываюсь я, и они опутывают Андреаса, образуя куколку-кокон.
— Ты отлично разгадываешь паззлы, Андри. Твое хобби, не так ли? Тебе мешает лишь… страх. Но еще не поздно присоединиться.
Жоэль наклоняется к нему. Струны вбираются под кожу стаей червей, а Жоэль целует Андреаса прямо в кровавое месиво рта.
— Да… еще один шанс… Жоэль… прошу тебя.
— У тебя мало времени. _Они_ не будут ждать. Они прислали меня, но следом явится Генерал, и они заберут тебя… Я не хочу расставаться с тобой.
— Да… — Андреас вскакивает с поразительной быстротой. Он вцепляется в шкатулку забинтованными руками, но тут же выпускает ее. — Жоэль. У меня нет рук. И рта теперь тоже, что же…
— Ты сможешь. Ты сильнее, чем думаешь.
Шкатулка катится к Андреасу, гладкая и черная, собравшая весь свет и поглотившая его без следа.
— Немного помощи, — Жоэль взмахивает мечом.
Бинты. Бинты и еще больше крови, белые бинты стелются, подобно лентам на свадебном кортеже, и следом за ними падают на скользкий больничный пол ладони Андреаса. Кости запястий торчат, вроде клыков вампира или гаечных ключей.
Я сгибаюсь в углу. Меня рвет. Не просто рвет, выворачивает наизнанку, я ничего не вижу, кроме пары кистей рук, они валяются ладонями вверх, похожие на дохлых черепах. Жоэль нанизывает одну на острие меча и целует.
Мой желудок выдает новую порцию кисло-горькой рвоты.
Дальше я не смотрю. Только слышу — скрип костей о лаковую деревянную поверхность, судорожные вздохи — _чем_ можно дышать при изорванной в фарш носоглотке? — и тихое бряцанье металла.
— У тебя мало времени, Андреас. Ты ошибся однажды, поэтому пришлось наказать тебя, — в голосе Жоэля тревога. Я воображаю, как он смотрит на часы.
Я решаю, что _не хочу_ встретить того… или тех, кто может прийти следом.
Черт тебя подери, Андреас, _собери уже_ этот треклятый паззл, собери, собери, хруст костей и шлепанье кровавых потеков, всхлипы-судороги гаснущего от запредельной боли сознания, я чувствую его, их обоих, я…
(хотел бы последовать?)
«Не твоя история, Дитрих».
Щелк.
Что значит? Щелк. Победа или поражение — о черт, Андреас, я _надеюсь_, ты…
— Я знал, что у тебя получится.
На данной фразе Жоэля я вновь распахиваю веки.
Андреас стоял на коленях, зажимая коленями Шкатулку. А потом Жоэль, будто посвящая его в рыцари, коснулся мечом плеча.
Андреас закричал.
Шкатулка раскрывалась с медлительностью цветка.
Страница 5 из 6
