Эта история началась несколько месяцев назад. Я хорошо помню тот день. Генри пришел с работы домой раньше обычного. Я возилась на кухне, расставляя посуду для обеда. Мария и маленький Пых играли у себя в комнате.
Добавить в моё избранное
19 мин, 36 сек 10822
И эта проклятая кукла. Она не давала мне покоя. Последние ночи я спала в комнате девочки. Только рядом со мной Мария успокаивалась.
На третий день после посещения бабушки Лиззи мне на глаза попалась городская газета. Последнее время мне было не до газет, но тут что-то заставило взять ее в руки. На последней странице, там, где находятся всякие объявления и реклама, я прочитала:
«Мадам Катрина.»
Ясновидящая.
Снятие порчи, очистка дома, предсказание будущего«.»
Я позвонила по указанному телефону.
— Я ждала вашего звонка, — с удивлением услышала я. — Я буду у вас сегодня вечером. Желательно, чтобы дома никого не было. Кроме вас и девочки, разумеется.
Вечером я отправила Генри и Маленького Пыха на прогулку.
Ровно в назначенное время раздался звонок в дверь. Я открыла. На пороге стояла женщина лет тридцати в строгом черном костюме. Я не знаю, как должны выглядеть ясновидящие, но по моему мнению, явно не так. Женщина скорее походила на коммивояжера, предлагающего свои товары.
— Мадам Катрина, — представилась она, проходя в квартиру.
Я провела ее в комнату Марии. Девочка спала. Последние дни она все время спала, обессилив от высокой температуры, которую не сбивали даже уколы.
Ясновидящая, или кто она там была на самом деле, постояла у кроватки, внимательно вглядываясь в лицо дочери. Потом резко дернулась, осмотрела комнату и остановила свой взгляд на кукле, спокойно сидящей на комоде. С тех пор, как я стала ночевать в комнате Марии, кукла не пугала дочь и мы, оставив попытки убрать ее из комнаты, не обращали на нее внимания. По негласному договору с Генри мы не говорили о тех ненормальностях, что происходили с куклой.
Мадам Катрина подошла к кукле долго смотрела на нее, а потом, резко развернувшись, подошла к двери. Казалось, что меня она не замечает. Мадам Катрина вышла из комнаты, подошла к лестнице и стала спускаться. Потом остановилась точно на той же ступеньке, что и Мария в тот страшный день, и села на нее.
Мне показалось странным, что женщина слишком долго сидит без движения. Я подошла к ней. Глаза ее были широко раскрыты и смотрели в зеркало, расположенное в столовой напротив лестницы.
— Вам плохо? — поинтересовалась я.
Женщина вздрогнула, будто очнулась ото сна, и посмотрела на меня.
— Это случилось в праздник? — то ли утвердительно, то ли вопросительно произнесла мадам Катрина.
— Да, на Рождество.
— Рождество… — медленно и будто бы с трудом произнесла она.
Так говорит смертельно уставший человек.
Ясновидящая такой и казалось. Глаза провалились, с лица сошел румянец, руки, опущенные на колени, мелко дрожали.
— Почти месяц назад. Ваша девочка очень сильная, если смогла столько выстоять.
Я не выдержала:
— Что? Что случилось с моей дочерью?
Я почти кричала.
— Вы знаете? Вы можете нам помочь?
Боль, надежда — все собралось в этом моем крике. По щекам текли слезы, я не могла успокоиться.
— Давайте выйдем на улицу, — проговорила женщина, тяжело поднимаясь со ступенек.
Я оглянулась на комнату дочери. Там было тихо. От моего крика Мария не проснулась.
На улице мадам Катрине стало лучше. Она глубоко вдыхала свежий воздух, и краска вновь возвращалась на ее лицо.
Мы сели на скамейку, женщина достала пачку сигарет и с наслаждением закурила.
— Вы знаете историю дома? — спросила она через некоторое время.
— Да, мне рассказывали. Но…
— Вы не верите этому, — сказала она. — А зря. Знаете, в мире слишком много загадочного, чтобы просто от него отмахиваться.
— Я не знаю. Это все так странно. Проклятый дом, необъяснимые смерти жильцов. Я привыкла думать по другому, всему находить рациональное объяснение.
— А я нет, — резко сказала она. — Вы можете считать меня шарлатанкой, но я действительно вижу. Я не родилась такой. До двадцати трех лет была похожа на вас: не верила ни в черта, ни в бога. А потом авария. Мой парень погиб, я три недели провела в реанимации. Когда очнулась, это уже была не я. Я стала другой. Думала, что сошла с ума. Потом научилась с этим жить и помогать людям. Я вижу и прошлое, и будущее людей, с которыми общаюсь.
— И вы знаете, что произошло с Марией?
— Знаю.
— Да не тяните вы. Расскажите скорее. Ведь мучения дочери с каждым моментом все сильнее.
— Этот дом действительно проклят, — начала она говорить. — Проклят убийством, совершенным много лет назад. Но самое страшное, что душа женщины, убитой здесь, не нашла успокоения. Мужчина вывез труп, но не предал его земле согласно подобающим обрядам. Вот душа и мучается. Она вернулась в дом и поселилась в нем. До сих пор она ищет успокоения.
В тот день, на Рождество, вы сами стали причиной болезни вашей дочери.
На третий день после посещения бабушки Лиззи мне на глаза попалась городская газета. Последнее время мне было не до газет, но тут что-то заставило взять ее в руки. На последней странице, там, где находятся всякие объявления и реклама, я прочитала:
«Мадам Катрина.»
Ясновидящая.
Снятие порчи, очистка дома, предсказание будущего«.»
Я позвонила по указанному телефону.
— Я ждала вашего звонка, — с удивлением услышала я. — Я буду у вас сегодня вечером. Желательно, чтобы дома никого не было. Кроме вас и девочки, разумеется.
Вечером я отправила Генри и Маленького Пыха на прогулку.
Ровно в назначенное время раздался звонок в дверь. Я открыла. На пороге стояла женщина лет тридцати в строгом черном костюме. Я не знаю, как должны выглядеть ясновидящие, но по моему мнению, явно не так. Женщина скорее походила на коммивояжера, предлагающего свои товары.
— Мадам Катрина, — представилась она, проходя в квартиру.
Я провела ее в комнату Марии. Девочка спала. Последние дни она все время спала, обессилив от высокой температуры, которую не сбивали даже уколы.
Ясновидящая, или кто она там была на самом деле, постояла у кроватки, внимательно вглядываясь в лицо дочери. Потом резко дернулась, осмотрела комнату и остановила свой взгляд на кукле, спокойно сидящей на комоде. С тех пор, как я стала ночевать в комнате Марии, кукла не пугала дочь и мы, оставив попытки убрать ее из комнаты, не обращали на нее внимания. По негласному договору с Генри мы не говорили о тех ненормальностях, что происходили с куклой.
Мадам Катрина подошла к кукле долго смотрела на нее, а потом, резко развернувшись, подошла к двери. Казалось, что меня она не замечает. Мадам Катрина вышла из комнаты, подошла к лестнице и стала спускаться. Потом остановилась точно на той же ступеньке, что и Мария в тот страшный день, и села на нее.
Мне показалось странным, что женщина слишком долго сидит без движения. Я подошла к ней. Глаза ее были широко раскрыты и смотрели в зеркало, расположенное в столовой напротив лестницы.
— Вам плохо? — поинтересовалась я.
Женщина вздрогнула, будто очнулась ото сна, и посмотрела на меня.
— Это случилось в праздник? — то ли утвердительно, то ли вопросительно произнесла мадам Катрина.
— Да, на Рождество.
— Рождество… — медленно и будто бы с трудом произнесла она.
Так говорит смертельно уставший человек.
Ясновидящая такой и казалось. Глаза провалились, с лица сошел румянец, руки, опущенные на колени, мелко дрожали.
— Почти месяц назад. Ваша девочка очень сильная, если смогла столько выстоять.
Я не выдержала:
— Что? Что случилось с моей дочерью?
Я почти кричала.
— Вы знаете? Вы можете нам помочь?
Боль, надежда — все собралось в этом моем крике. По щекам текли слезы, я не могла успокоиться.
— Давайте выйдем на улицу, — проговорила женщина, тяжело поднимаясь со ступенек.
Я оглянулась на комнату дочери. Там было тихо. От моего крика Мария не проснулась.
На улице мадам Катрине стало лучше. Она глубоко вдыхала свежий воздух, и краска вновь возвращалась на ее лицо.
Мы сели на скамейку, женщина достала пачку сигарет и с наслаждением закурила.
— Вы знаете историю дома? — спросила она через некоторое время.
— Да, мне рассказывали. Но…
— Вы не верите этому, — сказала она. — А зря. Знаете, в мире слишком много загадочного, чтобы просто от него отмахиваться.
— Я не знаю. Это все так странно. Проклятый дом, необъяснимые смерти жильцов. Я привыкла думать по другому, всему находить рациональное объяснение.
— А я нет, — резко сказала она. — Вы можете считать меня шарлатанкой, но я действительно вижу. Я не родилась такой. До двадцати трех лет была похожа на вас: не верила ни в черта, ни в бога. А потом авария. Мой парень погиб, я три недели провела в реанимации. Когда очнулась, это уже была не я. Я стала другой. Думала, что сошла с ума. Потом научилась с этим жить и помогать людям. Я вижу и прошлое, и будущее людей, с которыми общаюсь.
— И вы знаете, что произошло с Марией?
— Знаю.
— Да не тяните вы. Расскажите скорее. Ведь мучения дочери с каждым моментом все сильнее.
— Этот дом действительно проклят, — начала она говорить. — Проклят убийством, совершенным много лет назад. Но самое страшное, что душа женщины, убитой здесь, не нашла успокоения. Мужчина вывез труп, но не предал его земле согласно подобающим обрядам. Вот душа и мучается. Она вернулась в дом и поселилась в нем. До сих пор она ищет успокоения.
В тот день, на Рождество, вы сами стали причиной болезни вашей дочери.
Страница 5 из 6
