Чердак

В мяче не было ничего необычного. Ян знал, что его лучше не трогать, но соседство красного резинового шара ему не нравилось. Ян осторожно поднял мяч — ничего не произошло. Однажды он разбил им стекло на входной двери, за что отец так сильно отлупил его полотенцем, что Ян неделю пропускал занятия по плаванию, чтобы никто не увидел красных рубцов на ногах и спине. Интересно, почему он помнил только плохое? Может, поэтому Чердак так обращался с ним? А может, и вовсе не было никакого Чердака, а были лишь обычная крыша старого дома и мальчик с больным воображением? Ведь не просто же к нему каждый месяц приходил господин Радуга с дурацкими цветными карточками? Ян всегда забывал его имя, поэтому называл просто Радугой за любовь к пестрой одежде и непонятным играм, которые Яну не нравились. Отец любил устраивать с Радугой чаепития, во время которых они вместе смотрели на Яна, перебирающего ненавистные карточки, и грустно вздыхали.

Ян задумчиво повертел мяч в пальцах и сразу пожалел об этом. Едва он повернул мяч другой стороной, к горлу подкатила тошнота, а пальцы словно приросли к резиновой поверхности. Ян с трудом заставил себя разжать их и выбросить мерзкую игрушку в темноту. К покатому боку мяча приклеился ком спутанных рыжих волос, под которыми виднелись следы мелких зубов. Но хуже всего была слизь, обильно покрывавшая мяч с обратной стороны — на ней и держались волосы.

Крысы, решил Ян, прекрасно помнивший, что на прошлой неделе в их доме работала бригада по уничтожению грызунов. Отец ненавидел животных, а мыши и крысы вызывали в нем бешенство.

— Мне не страшно, мне не страшно! — как заведенный, повторял Ян, торопливо вытирая руки о рубашку и брюки. Слизь была похожа на клей и от ладоней отставать не собиралась. Он снова потер руки о штаны и почувствовал, как его накрывает нехорошее предчувствие.

Что-то было не так. Что-то сильно не так. И проблема была не в слизи, от которой начинала зудеть и чесаться кожа. Где его нож?

Ох, бабушка! Недаром она вертелась рядом! Карман, куда он опустил оружие, после того как вытащил его из носка, оказался пуст. Ян принялся лихорадочно шарить руками по полу, но ножа нигде не было. Чердак украл его и теперь наслаждался новым трофеем и беззащитностью жертвы.

Нож нужно было найти любой ценой. Ян сжал кулаки и сердито пнул ворох старых газет. В воздух взметнулась туча пыли, от которой он принялся чихать, но Чердак, по крайней мере, отреагировал. В догорающем свете заката блеснула узкая полоска стали. Ян прищурился и разглядел нож, зажатый в резиновой ручке одноглазой куклы.

Задохнувшись от возмущения, он принялся топтать собственную куртку, стараясь успокоиться. С одной стороны, отец должен прийти с минуты на минуту. Его выпустят, и кошмар на сегодня закончится. С другой стороны, нож был подарком друга, и если Ян оставит его на Чердаке, больше он его не увидит. Все, что забирал Чердак, навсегда исчезало в недрах темного брюха крыши.

— Береги его, — сказал Валет, вручая ему нож. — Мой батя нашел его у могилы старого пирата. Это волшебный клинок, который однажды спасет тебе жизнь.

И вот теперь Ян собирался оставить этот бесценный дар ненавистному врагу.

Или этому не бывать?

Борьба с собой длилась недолго. Ян решительно поднял куртку, встряхнул ее, надел и тщательно застегнул на все пуговицы. Не самые лучшие доспехи, но хоть какая-то защита от зубов чердачных обитателей.

Солнце садилось на удивление быстро, превращая чердачные тени в подвижных чернильных монстров. Не замечая их щупалец, которые тянулись к нему со всех сторон, Ян уверенно направился к сундуку. Главное не бояться. У него все получится. Чердак не всегда будет выигрывать. В конце концов, Ян шел по нейтральной территории — то была дорога к выходу, который должен был вот-вот открыться.

Он благополучно миновал пианино, добрался до садовых столиков, прошел на цыпочках мимо кипы тюков, хранивших нераскрытые тайны прежних хозяев дома. Отец рассказывал, что раньше здесь жила семья сектантов, которые не ходили в церковь, не молились богу и не посещали городские собрания. Однажды они не появлялись из дома несколько недель, а когда полиция вскрыла двери, то обнаружила их тела, повешенные на люстре в холле. Самоубийство — написали в газетах, но отец считал, что сектантов покарал бог. Конечно, это были страшилки для детей, но здесь, на чердаке, в полумраке заката, они обретали пугающую реальность. Среди школьников ходило много слухов о том, почему повесились бывшие жильцы дома, но Яна больше всего мучил вопрос, почему отец не сжег вещи сектантов, а спрятал их на Чердаке?

Приблизившись к сундуку, Ян навис над ним, уперев руки в бока. Вряд ли хоть что-нибудь в его виде могло испугать Чердак, но решимость была нужна, главным образом, ему самому. В затылок задышали холодом, отчего волосы взъерошились, словно от дуновения настоящего ветра.