В окно лился неестественный, как мне показалось, зеленоватый свет не то от фонаря, не то от луны, не то от корабля пришельцев. На паркете отражался искаженный квадрат окна, окрашенный этим ядовитым светом. Клен у моего окна выглядел заглядывающим ко мне великаном…
Добавить в моё избранное
19 мин, 46 сек 16418
— Никогда бы не подумала, что на мне так скажется стресс от перемены места — призналась я — Испугаться собственной тени — это сильно.
Затем я попыталась изобразить смех.
— Бредни какие -то. Высплюсь и всё нормально будет. Я тебя на новую квартиру пригласила посмотреть. Как тебе?
Подруга уставилась на меня, будь то изучая.
— Замечательная квартира. Ты пригласила меня переночевать, разве не помнишь?
— Да… — растерялась я. Об этом я почему-то забыла.
— Пригласила переночевать и закупилась многолетним запасом лампочек. Тут только ведра святой воды и оберегов повсюду не хватает. Не притворяйся, что тебя это не беспокоит, пожалуйста.
Я почувствовала себя нашкодившим ребенком. Много лет с ней дружу и знаю, что в моменты, когда я веду себя неразумно, пытаюсь спрятать от нее проблему, но делаю это плохо, она переходит в режим человека-сканера. Видит меня насквозь и начинает читать нотации, замечая самые потаенные детали. Я немного боюсь этого режима, но именно так она отговорила меня от ряда бестолковых поступков. Хотелось виновато опустить глаза и сказать: «Да, мам». Но я всегда отвечаю молчанием.
— Даже если эти наваждения кажутся тебе страшными — продолжала она — Они не причинят тебе вреда. Говори это себе каждый раз, когда у тебя снова начинает играть фантазия.
Я с улыбкой говорю, что так и сделаю. В большей или меньшей степени, ее терапия имела положительное действие. К тому же мне просто нужно было вылить на кого-нибудь свои переживания. Сделав это, я почувствовала облегчение. Я постелила ей на раздвижном диване, и ночь прошла без происшествий. Впервые за четыре дня, я выспалась, проснулась бодрой, веселой и наконец-то встала с той ноги.
Мы позавтракали и она отправилась домой, я же осталась в доме с привидениями, неспособными причинить мне вред. Был выходной день и у меня были планы на обустройство новой квартиры. Никакие замурованные в стену существа не помешают мне в этом. Сначала это было составление списка покупок — пора бы уже шторы повесить, хотя бы. Затем поход в икею и наконец само обустройство. С первым пунктов я справилась легко, второй был тоже довольно простым, хоть и муторным.
А третью часть мне придется выполнять, когда уже начнут сгущаться сумерки. Это я к чему сейчас? Заканчивая шить шторы, вешая их на единственное в комнате окно, я посмотрела на облетевший клен, который напугал меня в первую ночь. Темнеющий силуэт дерева заставил меня вспомнить обо всех пережитых мной ужасов. Меня охватила непонятная тревога, которую я с огромным трудом погасила с помощью здравого смысла. Закончив с делами я пошла на кухню за заслуженным ужином.
И там меня охватил необъяснимый ужас перед темными силуэтами бытовой техники. Когда я стала такой боякой? Свет, струящийся из окна снова показался мне зеленоватым. По клавише выключателя я ударила, как мне показалось, со всей силы. Моя кухня была точно такой же, как и все предыдущие дни. Ничего, что могло напугать, там не было. Надо завтра выяснить причину, почему свет, который льется в окно с моей стороны зеленоватый. Наверняка найдется какая-нибудь прозаичная причина, после которой мне снова станет стыдно. Готовила себе ужин я в таком же напряжении: вроде и нечего было бояться, но и непонятная тревога не давала мне покоя. Это был противный, скользкий, иррациональный страх. Наверное, зря я решила жить в квартире одна. Мечтала о тишине и покое, к которым я не привыкла и которым теперь не рада. Вот и плата, пятый день живу в страхе и мой разум сам подпитывает его.
С таким же гнетущим чувством, я села ужинать. Аппетита не было, но я понимала, что недоедание ни к чему хорошему не приведет, приходилось через силу есть любимое блюдо, которое в этот вечер казалось мне безвкусным. Ветер, гудящий в кронах растущего под окном клена, звучал как вой не упокоенных душ из какого то фильма.
Из моей комнаты послышались шаги.
Топ-топ-топ. И они остановились. Вилка застыла на полпути, меня начало лихорадить. Что это такое? Я одна на кухне, а за стенкой какое то страшное нечто. И неважно, какие у этого нечта намерения: я просто умру, если его увижу.
Так я и сидела с протянутой ко рту вилкой и, наполовину обезумевши, уставившись в пустоту. Сколько времени так прошло, я сказать не могу, но я начала отходить от охватившего меня ступора. Показалось, сказала я себе, медленно доедая остатки еды. Аппетит так и не появился, но это помогло мне успокоиться. Покидать кухню и смотреть, кто мог топать в моей комнате я не спешила, просто еще не оправилась от шока, и заставить себя последовать в комнату не могла. Поэтому, как в полусне, допивала третью чашку чая, пытаясь растянуть ужин как можно дольше.
Но сидеть продолжать вечернюю трапезу вечно было невозможно. Я собрала со стола посуду и отнесла ее в мойку. Чай и уборка наконец успокоили меня до такой степени, чтобы перестать бояться послышавшихся мне от переутомления и нервов шагов.
Затем я попыталась изобразить смех.
— Бредни какие -то. Высплюсь и всё нормально будет. Я тебя на новую квартиру пригласила посмотреть. Как тебе?
Подруга уставилась на меня, будь то изучая.
— Замечательная квартира. Ты пригласила меня переночевать, разве не помнишь?
— Да… — растерялась я. Об этом я почему-то забыла.
— Пригласила переночевать и закупилась многолетним запасом лампочек. Тут только ведра святой воды и оберегов повсюду не хватает. Не притворяйся, что тебя это не беспокоит, пожалуйста.
Я почувствовала себя нашкодившим ребенком. Много лет с ней дружу и знаю, что в моменты, когда я веду себя неразумно, пытаюсь спрятать от нее проблему, но делаю это плохо, она переходит в режим человека-сканера. Видит меня насквозь и начинает читать нотации, замечая самые потаенные детали. Я немного боюсь этого режима, но именно так она отговорила меня от ряда бестолковых поступков. Хотелось виновато опустить глаза и сказать: «Да, мам». Но я всегда отвечаю молчанием.
— Даже если эти наваждения кажутся тебе страшными — продолжала она — Они не причинят тебе вреда. Говори это себе каждый раз, когда у тебя снова начинает играть фантазия.
Я с улыбкой говорю, что так и сделаю. В большей или меньшей степени, ее терапия имела положительное действие. К тому же мне просто нужно было вылить на кого-нибудь свои переживания. Сделав это, я почувствовала облегчение. Я постелила ей на раздвижном диване, и ночь прошла без происшествий. Впервые за четыре дня, я выспалась, проснулась бодрой, веселой и наконец-то встала с той ноги.
Мы позавтракали и она отправилась домой, я же осталась в доме с привидениями, неспособными причинить мне вред. Был выходной день и у меня были планы на обустройство новой квартиры. Никакие замурованные в стену существа не помешают мне в этом. Сначала это было составление списка покупок — пора бы уже шторы повесить, хотя бы. Затем поход в икею и наконец само обустройство. С первым пунктов я справилась легко, второй был тоже довольно простым, хоть и муторным.
А третью часть мне придется выполнять, когда уже начнут сгущаться сумерки. Это я к чему сейчас? Заканчивая шить шторы, вешая их на единственное в комнате окно, я посмотрела на облетевший клен, который напугал меня в первую ночь. Темнеющий силуэт дерева заставил меня вспомнить обо всех пережитых мной ужасов. Меня охватила непонятная тревога, которую я с огромным трудом погасила с помощью здравого смысла. Закончив с делами я пошла на кухню за заслуженным ужином.
И там меня охватил необъяснимый ужас перед темными силуэтами бытовой техники. Когда я стала такой боякой? Свет, струящийся из окна снова показался мне зеленоватым. По клавише выключателя я ударила, как мне показалось, со всей силы. Моя кухня была точно такой же, как и все предыдущие дни. Ничего, что могло напугать, там не было. Надо завтра выяснить причину, почему свет, который льется в окно с моей стороны зеленоватый. Наверняка найдется какая-нибудь прозаичная причина, после которой мне снова станет стыдно. Готовила себе ужин я в таком же напряжении: вроде и нечего было бояться, но и непонятная тревога не давала мне покоя. Это был противный, скользкий, иррациональный страх. Наверное, зря я решила жить в квартире одна. Мечтала о тишине и покое, к которым я не привыкла и которым теперь не рада. Вот и плата, пятый день живу в страхе и мой разум сам подпитывает его.
С таким же гнетущим чувством, я села ужинать. Аппетита не было, но я понимала, что недоедание ни к чему хорошему не приведет, приходилось через силу есть любимое блюдо, которое в этот вечер казалось мне безвкусным. Ветер, гудящий в кронах растущего под окном клена, звучал как вой не упокоенных душ из какого то фильма.
Из моей комнаты послышались шаги.
Топ-топ-топ. И они остановились. Вилка застыла на полпути, меня начало лихорадить. Что это такое? Я одна на кухне, а за стенкой какое то страшное нечто. И неважно, какие у этого нечта намерения: я просто умру, если его увижу.
Так я и сидела с протянутой ко рту вилкой и, наполовину обезумевши, уставившись в пустоту. Сколько времени так прошло, я сказать не могу, но я начала отходить от охватившего меня ступора. Показалось, сказала я себе, медленно доедая остатки еды. Аппетит так и не появился, но это помогло мне успокоиться. Покидать кухню и смотреть, кто мог топать в моей комнате я не спешила, просто еще не оправилась от шока, и заставить себя последовать в комнату не могла. Поэтому, как в полусне, допивала третью чашку чая, пытаясь растянуть ужин как можно дольше.
Но сидеть продолжать вечернюю трапезу вечно было невозможно. Я собрала со стола посуду и отнесла ее в мойку. Чай и уборка наконец успокоили меня до такой степени, чтобы перестать бояться послышавшихся мне от переутомления и нервов шагов.
Страница 4 из 6
