В окно лился неестественный, как мне показалось, зеленоватый свет не то от фонаря, не то от луны, не то от корабля пришельцев. На паркете отражался искаженный квадрат окна, окрашенный этим ядовитым светом. Клен у моего окна выглядел заглядывающим ко мне великаном…
Добавить в моё избранное
19 мин, 46 сек 16419
Тем более, больше я их не слышала, хоть и сижу здесь уже около часа. В том, что мне показалось, сомнений уже не было. Сколько раз в душе мне подпевало эхо? В детстве до смерти этого боялась. «У всего есть рациональные объяснения, сколько раз я их нахожу, и все равно боюсь» — рассмеялась я про себя.
Закончив мытье посуды, я собралась выйти из комнаты, держа в руках чашку недопитого чая. Я развернулась а арке, ведущей из кухни в прихожую, а оттуда в спальню. Я смогла убедить себя. Что мне послышалось, что ничего здесь нет и быть не может, что мое воображение шутит со мной шутки, по понятным причинам, что мне нельзя поддаваться влиянию всех рассказанных страшилок, что история, рассказанная соседями настолько нелепа, что не имеет права на существование. Я почти смогла себя в этом убедить.
Но мне мои старания оказались напрасными. Шаги направились из моей комнаты в кухню.
«Оно идет ко мне? Но… мне ведь послышалось, всего лишь послышалось. Может быть кто-то из друзей решил сделать мне сюрприз? Доведя до инфаркта? Позвать его, нужно позвать его, он откликнется, я его отругаю и мы вместе посмеемся. Стал бы грабитель или маньяк так долго ждать, притаившись? Что же делать?» — лихорадочно соображаю я, боясь даже пошевелиться, чем-то выдать свое присутствие.
«Если это преступник — надо закричать. Соседи знают меня, сейчас они должны быть дома и наверняка прибегут помочь. Хоть какой-то толк от них будет»
Я продолжала придумывать выход из сложившейся ситуации, но чувствую, как горло парализовало и закричать я не могу, меня охватил какой-то другой, необъяснимый страх, как перед чем-то потусторонним, от которого меня не спасут соседи, никто не спасет и неизвестно на какую участь я теперь обречена.
А шаги неумолимо приближались, вместе с тем нарастала паника. У меня считаные секунды в запасе, скоро всё разрешиться, но как именно? Выясниться, что мне показалось, это друг или маньяк, или это выходец из ада, который утащит меня на самое дно преисподней? Ждать?
Шаги уже покинули мою комнату и топали по коридору. Я робко выглянула, чтобы увидеть что это, хоть время для меня и замедлилось, но было понятно: если оно намеренно прогулочным шагом прийти ко мне, убежать я уже не успею. А шаги медленно приближались.
Наконец я смогла увидеть тень, это был сильно искаженный человеческий силуэт, большая угловатая голова, короткие руки и массивное туловище. Одного взгляда на это мне хватило, чтобы завладевший мной ужас лишил меня способности мыслить. Я в панике попятилась. И что самое печальное — бежать на самом деле было некуда.
Я пытаюсь побороть ступор и продолжаю пятиться, дышать становиться по настоящему трудно, отчаяние от невозможности найти спасение стало невыносимым. Споткнувшись о стоявшую на моем пути табуретку, я падаю, цепляясь о висячий кухонный шкафчик. Он покосился от моей хватки и из него в меня полетели тяжелый чугунный казан и сковородка. Дальше от дикой боли я выпала из реальности.
После этого случая, мне пришлось полежать в больнице с сотрясением мозга и переломом кисти ступни. Лучшая подруга, которая давала мне советы по правильному сосуществованию с внутристенными мужиками, навещая меня в больнице, возмущалась и недоумевала, как я могла в собственном доме, на ровном месте получить такие травмы. Так же она отругала меня, что я храню тяжелую металлическую посуду на такой высоте в настенных шкафчиках. Я могла только слушать ее и улыбаться, а затем я, не снимая с лица глупой улыбки, выдала:
— Не смогут причинить мне вред, да?
— Что? — удивилась она, но сразу же поняла, о чем я говорю — Что там с твоей квартирой?
— Ничего — со вздохом отвечаю я — Я съезжаю.
Казалось, от удивления, ее глаза стали больше раза в два, что ж, дружба со мной научила ее не осуждать решения других людей. Рассказать, что было в вечер, когда случилось происшествие мне было стыдно, даже ей. Лежа в больнице, я убедила себя, что шаги принадлежали соседям сверху, а тень на стене никому иному, как мне. Скорее всего, так и было, но играть в опасные игры я больше не хочу.
Немного виновато и вопрошающе смотрю на подругу:
— Поможешь мне собрать вещи? Я одна боюсь.
Конечно же, помня последние события, она не могла мне отказать. Так я с загипсованной ногой и больной головой собирала свои скудные пожитки. От меня лично, как от инвалида, толку не было, поэтому основную часть работы делала подруга. Я же на самом деле с трудом ходила без посторонней помощи. К счастью, вещей у меня было ни так много, поэтому управились мы, точнее она, быстро.
В качестве акта прощания с квартирой, я приковыляла к стене, в которой, если верить легенде, было что-то когда-то замуровано. Театрально провела ладонью по поверхности, разве что не пустила слезу. Мое внимание привлекла трещина в половину стены. Была она раньше или нет, сказать не могу.
Закончив мытье посуды, я собралась выйти из комнаты, держа в руках чашку недопитого чая. Я развернулась а арке, ведущей из кухни в прихожую, а оттуда в спальню. Я смогла убедить себя. Что мне послышалось, что ничего здесь нет и быть не может, что мое воображение шутит со мной шутки, по понятным причинам, что мне нельзя поддаваться влиянию всех рассказанных страшилок, что история, рассказанная соседями настолько нелепа, что не имеет права на существование. Я почти смогла себя в этом убедить.
Но мне мои старания оказались напрасными. Шаги направились из моей комнаты в кухню.
«Оно идет ко мне? Но… мне ведь послышалось, всего лишь послышалось. Может быть кто-то из друзей решил сделать мне сюрприз? Доведя до инфаркта? Позвать его, нужно позвать его, он откликнется, я его отругаю и мы вместе посмеемся. Стал бы грабитель или маньяк так долго ждать, притаившись? Что же делать?» — лихорадочно соображаю я, боясь даже пошевелиться, чем-то выдать свое присутствие.
«Если это преступник — надо закричать. Соседи знают меня, сейчас они должны быть дома и наверняка прибегут помочь. Хоть какой-то толк от них будет»
Я продолжала придумывать выход из сложившейся ситуации, но чувствую, как горло парализовало и закричать я не могу, меня охватил какой-то другой, необъяснимый страх, как перед чем-то потусторонним, от которого меня не спасут соседи, никто не спасет и неизвестно на какую участь я теперь обречена.
А шаги неумолимо приближались, вместе с тем нарастала паника. У меня считаные секунды в запасе, скоро всё разрешиться, но как именно? Выясниться, что мне показалось, это друг или маньяк, или это выходец из ада, который утащит меня на самое дно преисподней? Ждать?
Шаги уже покинули мою комнату и топали по коридору. Я робко выглянула, чтобы увидеть что это, хоть время для меня и замедлилось, но было понятно: если оно намеренно прогулочным шагом прийти ко мне, убежать я уже не успею. А шаги медленно приближались.
Наконец я смогла увидеть тень, это был сильно искаженный человеческий силуэт, большая угловатая голова, короткие руки и массивное туловище. Одного взгляда на это мне хватило, чтобы завладевший мной ужас лишил меня способности мыслить. Я в панике попятилась. И что самое печальное — бежать на самом деле было некуда.
Я пытаюсь побороть ступор и продолжаю пятиться, дышать становиться по настоящему трудно, отчаяние от невозможности найти спасение стало невыносимым. Споткнувшись о стоявшую на моем пути табуретку, я падаю, цепляясь о висячий кухонный шкафчик. Он покосился от моей хватки и из него в меня полетели тяжелый чугунный казан и сковородка. Дальше от дикой боли я выпала из реальности.
После этого случая, мне пришлось полежать в больнице с сотрясением мозга и переломом кисти ступни. Лучшая подруга, которая давала мне советы по правильному сосуществованию с внутристенными мужиками, навещая меня в больнице, возмущалась и недоумевала, как я могла в собственном доме, на ровном месте получить такие травмы. Так же она отругала меня, что я храню тяжелую металлическую посуду на такой высоте в настенных шкафчиках. Я могла только слушать ее и улыбаться, а затем я, не снимая с лица глупой улыбки, выдала:
— Не смогут причинить мне вред, да?
— Что? — удивилась она, но сразу же поняла, о чем я говорю — Что там с твоей квартирой?
— Ничего — со вздохом отвечаю я — Я съезжаю.
Казалось, от удивления, ее глаза стали больше раза в два, что ж, дружба со мной научила ее не осуждать решения других людей. Рассказать, что было в вечер, когда случилось происшествие мне было стыдно, даже ей. Лежа в больнице, я убедила себя, что шаги принадлежали соседям сверху, а тень на стене никому иному, как мне. Скорее всего, так и было, но играть в опасные игры я больше не хочу.
Немного виновато и вопрошающе смотрю на подругу:
— Поможешь мне собрать вещи? Я одна боюсь.
Конечно же, помня последние события, она не могла мне отказать. Так я с загипсованной ногой и больной головой собирала свои скудные пожитки. От меня лично, как от инвалида, толку не было, поэтому основную часть работы делала подруга. Я же на самом деле с трудом ходила без посторонней помощи. К счастью, вещей у меня было ни так много, поэтому управились мы, точнее она, быстро.
В качестве акта прощания с квартирой, я приковыляла к стене, в которой, если верить легенде, было что-то когда-то замуровано. Театрально провела ладонью по поверхности, разве что не пустила слезу. Мое внимание привлекла трещина в половину стены. Была она раньше или нет, сказать не могу.
Страница 5 из 6
