Было — не было, ведь у Аллаха рабов много… Давно-давно, когда в старой бане джинны дротики метали, жил один старик по прозванию Налджи. Может, оттого, что его вскормила честная мать, только он в рот не брал ничего запретного. Никогда он не старался снять с мертвой лошади подкову на счастье, не гнался за покровительством сильных, не терял своей гордости…
Добавить в моё избранное
21 мин, 36 сек 19182
Перевернули все вверх дном. Но ни слуха ни духа. Земля — железо, небо — медь, а в горах выпал снег.
Погас последний луч надежды, и весь мир стал для падишаха мрачным подземельем.
И вот, когда горы и долины окрасились в цвет траура, перед глазами падишаха вдруг предстали рука об руку три его дочери и три сына Налджи-баба! Падишах не поверил своим глазам. Не зная, что делать на радостях, он поцеловал в лоб трех молодцев и поставил их справа от себя, поцеловал в глаза трех дочерей и поставил их слева от себя. Братья рассказали падишаху о своих
[Фирман — шахский или султанский указ]
злоключениях и очень полюбились ему, особенно младший. Ему падишах готов был отдать даже часть своего сердца!
— Требуйте от меня чего хотите! — повелел он, и три брата ответили:
— Ваше здоровье — вот наше желание!
Ответили так и низко склонили головы. Тогда падишах сказал:
— В тот день, когда мои дочери исчезли, я дал себе слово отдать их в жены тем, кто найдет их… Видно, Аллах великий судил их вам! Если я последую совету везиров и откажусь от своей клятвы, то осрамлюсь перед народом, а если паду я в глазах народа, то нарушу закон, своими собственными руками разрушу свое счастье и на земле, и на небе. Считайте меня своим отцом. И как только вы скажете «да», так сразу же свадьбу сыграем. Может, наступит и такой день, когда один из вас тоже станет правителем!
Сказал так падишах и дал братьям на размышление три дня и три ночи…
Недаром люди говорят: человек, получив большое, еще большего хочет. Хотите — верьте, хотите — не верьте, а только старший брат стал заглядываться на младшую дочь, глаза же среднего отвернулись и от той, и от другой, и от третьей и устремились на трон падишаха. Братья тут должны бы сказать себе: «Ничего-то мы не сделали, а нам такое счастье выпало, такая теперь благодать у нас, что казан без крышки закипает, а еда без пара варится, и всем этим мы обязаны младшему брату», — но старшие не поблагодарили Мысдыка, который принес им счастье, напротив — они решили вырыть ему яму.
Когда три дня спустя падишах, позвав к себе старшего брата, спросил, что они решили, тот ответил:
— О мой падишах, я готов дочь вашу на руках носить, но у меня ведь нет ни зеленого, ни алого, нет у меня для нее ни сахару, ни меду… Если не смогу я сделать ей какой-нибудь приятный подарок, то как потом посмотрю ей в глаза!
Падишах засмеялся и ответил:
— О, Аллах милостив! Не заботься о таких пустяках: у меня во дворце золото потоком льется, возьми и отнеси своей нареченной все, что тебе понравится!
А старший брат и говорит ему:
[Везир — министр, советник падишаха.
Шейхульислам — высшее Духовное лицо мусульман.]
— О мой падишах, и имя твое, и честь твоя велят, чтобы дочь твоя получила в подарок вещь, которую до этого никто не видел, никто не трогал, такая вещь есть в пещере дивов — это одеяло, расшитое жемчугом… Золото — ключ к дверям дворца, но никакой другой двери оно не откроет. Один только наш Мысдык сумеет подыскать ключ к дверям пещеры дивов; один только он возьмет одеяло из рук дивов. Кто еще так умен, как он? Он ждет вашего повеления!
Что мог сделать падишах, позвал он Мысдыка и попросил его достать расшитое жемчугом одеяло…
Мысдык понял, с какой стороны дует ветер, но не желал прослыть трусом и ответил так:
— Ну конечно, я достану одеяло, которое расшито жемчугом, ведь это мой брат хочет подарить его вашей старшей дочери!
Сказал он так и отправился в путь. Мало шел, много шел, шел через поля, шел через луга, срывал по пути тюльпаны и гиацинты, пересек горы и долины и, наконец, достиг пещеры дивов. Что он сделал, как он сделал, знает Аллах, но только опять обманул дивов. Взял одеяло и мигом очутился по другую сторону заколдованной реки.
Див, задыхаясь, бежал за ним, но догнать не мог. Мысдык давно уже, посмеиваясь, стоял на другом берегу.
— Ах ты, хитрец, — вскричал див, — ты лишил меня ягненка, отнял трех девушек, а теперь узнал наши тайны, украл одеяло! Молю Аллаха, чтоб тот, кто накроется им, никогда больше не проснулся! — так проклинал див того, кто станет хозяином одеяла.
Но Мысдык и не слушал его! Каждый должен заниматься только своим делом. Мигнуть не успели, а уж очутился он во дворце. Все, кто увидел расшитое одеяло, так и ахнули:
— О великий Аллах, пусть не стареют руки, которые расшили это одеяло!
Сказали так и отнесли одеяло в комнату, где хранилось приданое старшей принцессы. Почернело лицо старшего брата, когда он узнал о том, что Мысдык выполнил невыполнимое и благополучно вернулся. Тут пришел черед среднего брата строить козни.
Падишах и его позвал к себе. На вопрос падишаха средний брат ответил:
— О мой падишах, я очень люблю вашу дочь и все готов сделать для нее, но у меня нет ни обручального кольца, ни алмаза, который стоил бы ее красоты.
Погас последний луч надежды, и весь мир стал для падишаха мрачным подземельем.
И вот, когда горы и долины окрасились в цвет траура, перед глазами падишаха вдруг предстали рука об руку три его дочери и три сына Налджи-баба! Падишах не поверил своим глазам. Не зная, что делать на радостях, он поцеловал в лоб трех молодцев и поставил их справа от себя, поцеловал в глаза трех дочерей и поставил их слева от себя. Братья рассказали падишаху о своих
[Фирман — шахский или султанский указ]
злоключениях и очень полюбились ему, особенно младший. Ему падишах готов был отдать даже часть своего сердца!
— Требуйте от меня чего хотите! — повелел он, и три брата ответили:
— Ваше здоровье — вот наше желание!
Ответили так и низко склонили головы. Тогда падишах сказал:
— В тот день, когда мои дочери исчезли, я дал себе слово отдать их в жены тем, кто найдет их… Видно, Аллах великий судил их вам! Если я последую совету везиров и откажусь от своей клятвы, то осрамлюсь перед народом, а если паду я в глазах народа, то нарушу закон, своими собственными руками разрушу свое счастье и на земле, и на небе. Считайте меня своим отцом. И как только вы скажете «да», так сразу же свадьбу сыграем. Может, наступит и такой день, когда один из вас тоже станет правителем!
Сказал так падишах и дал братьям на размышление три дня и три ночи…
Недаром люди говорят: человек, получив большое, еще большего хочет. Хотите — верьте, хотите — не верьте, а только старший брат стал заглядываться на младшую дочь, глаза же среднего отвернулись и от той, и от другой, и от третьей и устремились на трон падишаха. Братья тут должны бы сказать себе: «Ничего-то мы не сделали, а нам такое счастье выпало, такая теперь благодать у нас, что казан без крышки закипает, а еда без пара варится, и всем этим мы обязаны младшему брату», — но старшие не поблагодарили Мысдыка, который принес им счастье, напротив — они решили вырыть ему яму.
Когда три дня спустя падишах, позвав к себе старшего брата, спросил, что они решили, тот ответил:
— О мой падишах, я готов дочь вашу на руках носить, но у меня ведь нет ни зеленого, ни алого, нет у меня для нее ни сахару, ни меду… Если не смогу я сделать ей какой-нибудь приятный подарок, то как потом посмотрю ей в глаза!
Падишах засмеялся и ответил:
— О, Аллах милостив! Не заботься о таких пустяках: у меня во дворце золото потоком льется, возьми и отнеси своей нареченной все, что тебе понравится!
А старший брат и говорит ему:
[Везир — министр, советник падишаха.
Шейхульислам — высшее Духовное лицо мусульман.]
— О мой падишах, и имя твое, и честь твоя велят, чтобы дочь твоя получила в подарок вещь, которую до этого никто не видел, никто не трогал, такая вещь есть в пещере дивов — это одеяло, расшитое жемчугом… Золото — ключ к дверям дворца, но никакой другой двери оно не откроет. Один только наш Мысдык сумеет подыскать ключ к дверям пещеры дивов; один только он возьмет одеяло из рук дивов. Кто еще так умен, как он? Он ждет вашего повеления!
Что мог сделать падишах, позвал он Мысдыка и попросил его достать расшитое жемчугом одеяло…
Мысдык понял, с какой стороны дует ветер, но не желал прослыть трусом и ответил так:
— Ну конечно, я достану одеяло, которое расшито жемчугом, ведь это мой брат хочет подарить его вашей старшей дочери!
Сказал он так и отправился в путь. Мало шел, много шел, шел через поля, шел через луга, срывал по пути тюльпаны и гиацинты, пересек горы и долины и, наконец, достиг пещеры дивов. Что он сделал, как он сделал, знает Аллах, но только опять обманул дивов. Взял одеяло и мигом очутился по другую сторону заколдованной реки.
Див, задыхаясь, бежал за ним, но догнать не мог. Мысдык давно уже, посмеиваясь, стоял на другом берегу.
— Ах ты, хитрец, — вскричал див, — ты лишил меня ягненка, отнял трех девушек, а теперь узнал наши тайны, украл одеяло! Молю Аллаха, чтоб тот, кто накроется им, никогда больше не проснулся! — так проклинал див того, кто станет хозяином одеяла.
Но Мысдык и не слушал его! Каждый должен заниматься только своим делом. Мигнуть не успели, а уж очутился он во дворце. Все, кто увидел расшитое одеяло, так и ахнули:
— О великий Аллах, пусть не стареют руки, которые расшили это одеяло!
Сказали так и отнесли одеяло в комнату, где хранилось приданое старшей принцессы. Почернело лицо старшего брата, когда он узнал о том, что Мысдык выполнил невыполнимое и благополучно вернулся. Тут пришел черед среднего брата строить козни.
Падишах и его позвал к себе. На вопрос падишаха средний брат ответил:
— О мой падишах, я очень люблю вашу дочь и все готов сделать для нее, но у меня нет ни обручального кольца, ни алмаза, который стоил бы ее красоты.
Страница 3 из 6
