У берегов Бумбы жил когда-то на свете Хара-батыр. У него был единственный сын по имени Джурук. Каждое утро Хара-батыр на своем коне въезжал на Болзатинскую серую гору, обозревал свои владения. Все, что он видел своими глазами и слышал своими ушами, не пропускал мимо.
Добавить в моё избранное
9 мин, 28 сек 6125
— Вот чудо-диво!— говорил он, идя по девичьему следу. Вышел к черной кибитке.
— А где же дверь?— спросил он сам себя. Обошел вокруг черной кибитки, нигде двери не заметил. Тогда сын Хара-батыра отыскал щель в стене и стал в нее глядеть-разглядывать, что там внутри черной кибитки делается. Поглядел — и увидел: посреди кибитки стоит на сорока серебряных ножках трон из золота и резного черного дерева. На троне сидит Черный мус и бабка с мордой дикой козы. Сидят, на золоте едят да хорзой желудки свои разогревают…
— Бабка!— рявкнул Черный мус. — Хочется мне поиграть, потешиться. Есть ли кто у тебя на примете?
— А как же, а как же, — затараторила бабка с мордой дикой козы. — К нашей кибитке Джурук идет, сын Хара-батыра.
— Где же, старая, он?
— Вон с наветренной стороны стоит, в щель заглядывает.
— Эй, человечишко! Откуда ты и как сюда попал?— спросил Черный мус.
— Ловил табун — устал и зашел к тебе: пить хочется, да никак дверь не найду, — ответил ему Джурук.
— Отгадай мои три загадки и попить попьешь, и дверь сама по себе откроется. Только чур: не отгадаешь — сам в пасть ко мне влезешь.
— Согласен. Но после того как и ты мои три загадки отгадаешь. Отгадаешь мои три загадки — мы квиты, не отгадаешь — через орко из кибитки вылетишь.
— Чур, чур, пусть будет и по-моему; чур, чур, пусть будет и как ты сказал. Слушай, Джурук, мою первую загадку:
— Почему ветер дует то с запада, то с востока? Ну, как загадка и какова к ней отгадка?
— Это что, — не загадка. Отгадку к ней знают даже ребятишки, у которых на висках волосы не отрезаны. ² Слушай, Черный мус, отгадку на свою загадку:
— На земле стоят две башни: одна — на востоке, другая — на западе. В башнях живет Великан-Ветродуй. Когда он спит в западной башне, ветер — с запада, перейдет Великан-Ветродуй в восточную башню — и ветер будет дуть с востока.
— Первую загадку ты отгадал, слушай вторую. Моя жена родила двойню: кто из братьев старший? Ну как, Джурук, какова отгадка к ней?
— Это что, это — не загадка. Отгадку к ней каждый адучи (табунщик) знает.
— Слушай, Черный мус, отгадку на свою загадку. В кибитке сидят двое: или два брата, или отец с сыном, или старик с мальчишкой. Тому и другому нужно выйти из кибитки и ехать в табун. Кто первый по обычаю выходит? Младший: он должен первый раскрыть дверцы кибитки, перейти порог, взять коня под уздцы и подвести его к дому. Так и при двойне: кто вышел на свет первым, тот и младший.
— Отгадал, Джурук, и вторую загадку, послушай третью: какому животному собака скажет: «Не лай: мы — одной кости».
— Это что, это — не загадка. Слушай, Черный мус, отгадку на свою загадку: так собака скажет только лисице. Сказал — и в кибитку дверь сама собою открылась. Сын Хара-батыра забросил петлю аркана туда, где орко, а другой конец — в щель просунул. Вошел в кибитку и сел возле серебряного столика. Бабка с мордой дикой козы хлопнула три раза в ладоши — на столике серебряном появилось и питье и кушанье.
— Черный мус, — обратился Джурук к чудовищу, — пока я буду есть и пить, попробуй отгадать мои две загадки:
— Какое трусливое животное, защищая детенышей, лает, как дряхлый пес? И вторая: кто ест, пьет, с живого и мертвого дерет?
Долго думал Черный мус. Видит, что пустое дело их отгадывать, и говорит:
— Джурук, уж больно хитромудрые твои загадки. А ну-ка, загадай-ка третью.
— Ее тебе я загадаю тогда, когда ты из кибитки через орко вылетишь.
Черный мус повздыхал, поохал и полез в орко за третьей загадкой. Голову в орко просунул — аркан вокруг его шеи затянулся.
— Вот тебе. Черный мус, третья загадка, не отгадав которую, ты жизнью своей поплатишься, — сказал Джурук и, вынув меч, отсек ему голову.
Стал сын Хара-батыра искать бабку с мордой дикой козы. Глядь — дверь закрыта, а ее нет. Застрекотала она цикадой, тут он и изловил ее. Посадил бабку с мордой дикой козы к себе на ладонь и так хлопнул по ней другой ладонью, что от бабки и следа не осталось. Джурук сел на коня и помчался к дому. Много ли, мало ли ехал, а к вечеру у кибитки был. Стреножил коня, подошел к двери, стал слушать:
— Эта лепешка на сегодня, эта — на завтра, — послышался голос матери. Джурук взял да и кинул через орко овечий пузырь с маслом.
— Ох, кормилицы вы мои, спасибо, что обо мне не забыли. Кто же мне дал овечий пузырь с маслом? Ушедший мой сын или придавленный землей Хара-батыр?— вопрошала старуха. Джурук вошел в кибитку. Мать, увидев сына, от радости чуть не померла.
— Сын мой, где ты так долго был?
— В далеких землях, — отвечал он. — Я убил Черного муса. Матушка, поедем со мною. Будем жить в кибитке, которую я умом и мечом добыл.
Старуха мать собрала кибитку. Смеркаться стало — к новому месту прибыли. Жили они спокойно и счастливо.
— А где же дверь?— спросил он сам себя. Обошел вокруг черной кибитки, нигде двери не заметил. Тогда сын Хара-батыра отыскал щель в стене и стал в нее глядеть-разглядывать, что там внутри черной кибитки делается. Поглядел — и увидел: посреди кибитки стоит на сорока серебряных ножках трон из золота и резного черного дерева. На троне сидит Черный мус и бабка с мордой дикой козы. Сидят, на золоте едят да хорзой желудки свои разогревают…
— Бабка!— рявкнул Черный мус. — Хочется мне поиграть, потешиться. Есть ли кто у тебя на примете?
— А как же, а как же, — затараторила бабка с мордой дикой козы. — К нашей кибитке Джурук идет, сын Хара-батыра.
— Где же, старая, он?
— Вон с наветренной стороны стоит, в щель заглядывает.
— Эй, человечишко! Откуда ты и как сюда попал?— спросил Черный мус.
— Ловил табун — устал и зашел к тебе: пить хочется, да никак дверь не найду, — ответил ему Джурук.
— Отгадай мои три загадки и попить попьешь, и дверь сама по себе откроется. Только чур: не отгадаешь — сам в пасть ко мне влезешь.
— Согласен. Но после того как и ты мои три загадки отгадаешь. Отгадаешь мои три загадки — мы квиты, не отгадаешь — через орко из кибитки вылетишь.
— Чур, чур, пусть будет и по-моему; чур, чур, пусть будет и как ты сказал. Слушай, Джурук, мою первую загадку:
— Почему ветер дует то с запада, то с востока? Ну, как загадка и какова к ней отгадка?
— Это что, — не загадка. Отгадку к ней знают даже ребятишки, у которых на висках волосы не отрезаны. ² Слушай, Черный мус, отгадку на свою загадку:
— На земле стоят две башни: одна — на востоке, другая — на западе. В башнях живет Великан-Ветродуй. Когда он спит в западной башне, ветер — с запада, перейдет Великан-Ветродуй в восточную башню — и ветер будет дуть с востока.
— Первую загадку ты отгадал, слушай вторую. Моя жена родила двойню: кто из братьев старший? Ну как, Джурук, какова отгадка к ней?
— Это что, это — не загадка. Отгадку к ней каждый адучи (табунщик) знает.
— Слушай, Черный мус, отгадку на свою загадку. В кибитке сидят двое: или два брата, или отец с сыном, или старик с мальчишкой. Тому и другому нужно выйти из кибитки и ехать в табун. Кто первый по обычаю выходит? Младший: он должен первый раскрыть дверцы кибитки, перейти порог, взять коня под уздцы и подвести его к дому. Так и при двойне: кто вышел на свет первым, тот и младший.
— Отгадал, Джурук, и вторую загадку, послушай третью: какому животному собака скажет: «Не лай: мы — одной кости».
— Это что, это — не загадка. Слушай, Черный мус, отгадку на свою загадку: так собака скажет только лисице. Сказал — и в кибитку дверь сама собою открылась. Сын Хара-батыра забросил петлю аркана туда, где орко, а другой конец — в щель просунул. Вошел в кибитку и сел возле серебряного столика. Бабка с мордой дикой козы хлопнула три раза в ладоши — на столике серебряном появилось и питье и кушанье.
— Черный мус, — обратился Джурук к чудовищу, — пока я буду есть и пить, попробуй отгадать мои две загадки:
— Какое трусливое животное, защищая детенышей, лает, как дряхлый пес? И вторая: кто ест, пьет, с живого и мертвого дерет?
Долго думал Черный мус. Видит, что пустое дело их отгадывать, и говорит:
— Джурук, уж больно хитромудрые твои загадки. А ну-ка, загадай-ка третью.
— Ее тебе я загадаю тогда, когда ты из кибитки через орко вылетишь.
Черный мус повздыхал, поохал и полез в орко за третьей загадкой. Голову в орко просунул — аркан вокруг его шеи затянулся.
— Вот тебе. Черный мус, третья загадка, не отгадав которую, ты жизнью своей поплатишься, — сказал Джурук и, вынув меч, отсек ему голову.
Стал сын Хара-батыра искать бабку с мордой дикой козы. Глядь — дверь закрыта, а ее нет. Застрекотала она цикадой, тут он и изловил ее. Посадил бабку с мордой дикой козы к себе на ладонь и так хлопнул по ней другой ладонью, что от бабки и следа не осталось. Джурук сел на коня и помчался к дому. Много ли, мало ли ехал, а к вечеру у кибитки был. Стреножил коня, подошел к двери, стал слушать:
— Эта лепешка на сегодня, эта — на завтра, — послышался голос матери. Джурук взял да и кинул через орко овечий пузырь с маслом.
— Ох, кормилицы вы мои, спасибо, что обо мне не забыли. Кто же мне дал овечий пузырь с маслом? Ушедший мой сын или придавленный землей Хара-батыр?— вопрошала старуха. Джурук вошел в кибитку. Мать, увидев сына, от радости чуть не померла.
— Сын мой, где ты так долго был?
— В далеких землях, — отвечал он. — Я убил Черного муса. Матушка, поедем со мною. Будем жить в кибитке, которую я умом и мечом добыл.
Старуха мать собрала кибитку. Смеркаться стало — к новому месту прибыли. Жили они спокойно и счастливо.
Страница 2 из 3
