Айцатур

Да и по возрасту подходит».

— Сынок, — обратился купец к Айцатуру, — хочешь поехать со мной? Я тебя назначу управляющим всего своего состояния. Ты, видно, парень умный, тебя ждет хорошее будущее.

— От такого счастья не откажусь, — ответил Айцатур, — раз вы так милостивы и добры ко мне, я тоже постараюсь отблагодарить вас. Надеюсь, мне не придется перед вами краснеть.

Откуда было ему знать, что купец замыслил зло, что он хотел не счастья, а смерти Айцатуру.

Пообещав старухе, что он не покинет ее и вскоре вернется, юноша попрощался и уехал с купцом.

5

У купца было большое состояние. Тысячи верблюдов, лошадей и мулов везли его товары из одного города в другой. Каких только не было у него тканей, драгоценностей, фруктов, специй! Каждый, кто хотел что-либо продать или что-либо купить, ждал приезда этого купца. Когда он уезжал из дома, то годами не возвращался, бывало, месяцами он находился в пути — из Индии в Хорасан, из Хорасана в Тифлис, из Тифлиса в Астрахань. Дом его был подобен царским палатам. Шахи и султаны брали у него деньги взаймы, ждали от него богатых даров.

Была у него единственная дочь, столь же красивая, сколь добрая и умная. Звали се Гоарик и была она завидной невестой пятнадцати лет.

И вот купец со своим караваном возвращался домой — оставалось пять дней пути. Он вызвал Айцатура и вручил ему письмо жене, затем дал хорошего коня и сказал:

— Отвезешь домой жене.

Айцатур, только и искал какого-либо повода, чтобы проявить признательность своему благодетелю. Он спрятал письмо за пазухой и, сев на коня, понесся во весь опор.

На следующий день к обеду он прискакал к дому купца. Был жаркий летний день. Он спешился, привязал коня в тени дерева, а сам подошел к дому. Дверь была заперта, и он решил не беспокоить домовладельцев. Усталый, он присел под стеной и сразу же уснул.

Кто знает, что снилось в это время Айцатуру, но под лучами жгучего солнца лицо его разрумянилось и покрылось каплями пота, подобно алой майской розе с жемчужными каплями росы. Напротив было окно Гоарик. И кто знает, что побудило ее открыть окно? Когда она вдруг увидела прекрасное лицо Айцатура, словно окаменела: никогда в жизни не видала она такого красивого лица и смотрела не сводя с него глаз. Долго так смотрела Гоарик и вдруг заметила кончик письма, высунувшийся из кармана юноши, узнала отцовского коня и решила: «Его непременно прислал мой отец, чтобы сообщить о своем приезде». И недолго думая, вышла из дома, осторожно вытянула письмо и снова впорхнула в свою комнату. Гоарик вскрыла письмо и прочла следующее:

«Моя дорогая жена! Как только этот юноша с моим письмом прибудет к тебе, прими его любезно, чтобы он ничего не заподозрил, а затем безотлагательно убей его мечом или огнем, ядом или веревкой. Я через пять дней буду дома и не должен его видеть в живых. Твой муж.»

Гоарик прочла это письмо вслух и не поверила ни глазам своим, ни ушам. «Нет, — подумала она, — мой отец, наверное, хотел написать совсем другое». И она написала:

«Моя дорогая жена! Как только этот юноша с моим письмом прибудет к тебе, сейчас же мою Гоарик обвенчаешь с ним, чтобы до моего приезда все было уже закончено. Твой муж.»

Гоарик написала это письмо, вложила его обратно юноше в карман, потихоньку поднялась к себе в комнату, и сожгла письмо отца, затем весело вбежала в комнату матери и сказала:

— Посмотри, мама, у наших дверей спит незнакомый юноша. Он прибыл на коне, а это конь моего отца, значит это его гонец. Надо его разбудить и пригласить в дом.

Слуги куда-то ушли, дома никого не было, кроме матери И дочери. Мать спустилась вниз и разбудила Айцатура.

Айцатур извинился перед госпожой и, достав письмо, вручил ей. Жена купца прочла письмо и обрадовалась.

— Ты знаешь, что написано в этом письме? — спросила она.

— Нет, мне это неизвестно, госпожа.

— Это и видно, что неизвестно, иначе тебе бы не спалось. Пойдем наверх, я скажу тебе, что здесь написано.

Жена купца хотела увидеть, какое впечатление произведут на дочь слова отца.

Любезный прием госпожи придал Айцатуру смелости, хотя все равно он не мог бы изменить своей природной непосредственности — он не был ни застенчивым, ни развязным, как истинное дитя природы он был лишен этих крайностей.

Когда они вошли в дом, их встретила Гоарик и стала расспрашивать об отце, о его здоровье, а у матери спросила, что пишет отец.

Айцатур только из сказок знал о таких красавицах, как Гоарик, и был счастлив услужить девушке такой божественной красоты. Он не мог даже допустить мысли, что может быть для нее кем-либо, кроме слуги.

— Как твое имя, сынок? — спросила госпожа.

— Аствацатур, — ответил юноша, постеснявшись назвать свое настоящее имя.

— Аствацатур? Знаешь, Аствацатур, мой муж пишет, чтобы сразу же, как только ты приедешь, я отдала за тебя нашу дочь.