В давние времена, когда мир был полон чудес и когда добрые и злые духи постоянно вели между собой войну, у подножия Масиса жил один старый князь по имени Арман.
Добавить в моё избранное
43 мин, 47 сек 7158
Только одно мне непонятно, красивая девушка. Ты сказала: «Если ты юноша, хочу, чтоб стал ты девушкой». Разве это возможно?
Девушка продолжала петь:
Все возможно на свете,
и реки воротятся вспять.
Если стала ты девушкой,
стань же мужчиной опять.
Пусть пробьются усы,
и закроет лицо борода,
огрубеют черты
и проляжет на лбу борозда.
Ты меняешься, вижу,
верни мои крылья, верни.
дай мне в небо подняться,
исполню все просьбы твои.
На одно мгновение Арегназан потеряла сознание, потом ее охватило блаженство. Она увидела, что в воде, как в зеркале, отражалось какое-то лицо, похожее на нее, но с усами и бородой. Этот облик сначала показался Арегназан немного чужим, но потом так понравился, что она не могла оторвать от него глаз.
«Это, наверное, я, — сказала она сама себе, — теперь я действительно Арег».
— Красивая девушка, ты дала мне то, что было моим единственным желанием, теперь ты свободна. Но раз ты смогла совершить это чудо, то, наверное, знаешь, где находится живая вода, ради которой я брожу вот уже сколько времени.
Девушка начала петь:
Пусть восторжествует Нунуфар -
до чего жених ее хорош!
Наконец, сбылась твоя мечта -
девушкой пришла, юнцом уйдешь.
Хочешь ты испить живой воды?
Так отдай мне крылья, чтоб могла
их надеть и в небо улететь,
чтобы воду в клюве принесла.
Помоги несчастным, помоги,
в камни душу вечную вдохни,
если хочешь навсегда для нас
юношей остаться, как сейчас.
А не хочешь, знай, что все равно
в камень превратишься и замрешь,
как войдешь в окаменевший град
и к колдунье старой подойдешь.
Ну отдай мне крылья, ну отдай,
ну отдай, прошу тебя, прошу,
полечу в далекие края
и живую воду отыщу.
Из слов девушки Арег многого не понял, но, не желая больше ее задерживать, отдал ей крылья. Надев их, она сейчас же превратилась в голубку и улетела. Не прошло и нескольких минут, как она вернулась с небольшой склянкой в клюве, наполненной живой водой, отдала ее Apery и снова улетела.
Арег оседлал коня и отправился в путь, разговаривая со своим конем:
— Базик, знаешь, теперь я юноша, я больше не девушка. Раньше я был девушкой, этого никто не знал, может быть, ты тоже не знал. Отец мой наказывал мне, чтобы я никому не говорил, что я девушка, но теперь я стал юношей. Ты этого не знаешь: быть девушкой тоже хорошо, но ей далеко до юноши. Теперь я не знаю, куда еду. Базик, ты вези меня, куда хочешь, мне все равно… Но подожди, я различаю верхушку какой-то башни, это, наверное, какой-то город. Поедем в ту сторону. Я удивительно беспечен, Базик, почему я не спросил у этой мудрой девушки: «О, красивая и мудрая девушка, по какой дороге мне надо вернуться в мою страну?» Хорошо еще, что, не ожидая моей просьбы, она превратила меня в юношу. Не то так и остался бы я девушкой. Разве я мог подумать, что такое возможно? А когда это произошло, почему я не сказал:«Красивая девушка, раз ты превратила меня в юношу, то и Базика моего преврати в человека, а если нет, хотя бы надели его способностью говорить». Ну, что ты скажешь, Базик? «Ничего, ты стал юношей, а я остался конем». Право же, это получилось нехорошо. Порой я так увлекаюсь чем-нибудь, что обо всем остальном забываю. Вспоминаю, когда уже бывает поздно…
Вот так разговаривая с конем и отвечая самому себе, наш Арег направился к башне.
Когда Арег приблизился к высокой башне, постепенно стали вырисовываться другие дома, и перед ним открылся большой город. Он подошел к городским воротам, увидел стоящих там людей и спросил их:
— Братья, что это за город и где здесь можно остановиться приезжему?
Люди не издавали ни звука.
— Я у вас спрашиваю, братцы, не понимаете? Ни звука.
«Наверное, они глухие», — подумал Арег, подошел и коснулся их.
— О, небо, — воскликнул Арег, — что я вижу? Это прекрасные скульптуры, а я принял их за живых людей. Каким талантливым скульптором был их создатель!
Решив, что это и впрямь не люди, а скульптуры, Арег вошел в город, и перед ним открылись новые и новые картины и все из камня.
Огромный рынок, магазины и лавки, дома, кошки и собаки, еда и одежда, ковры и всевозможные украшения… все, все окаменело. Ни дыма, ни огня, ни звука, ни души, нет никакого следа и проблеска жизни…
— Только теперь я понял: это тот каменный город, о котором говорила девушка-голубка, — сказал Арег и стал бродить по городу. На каждом шагу встречались новые картины.
В одном месте стоит группа людей, словно беседующих друг с другом, у одного лицо разгневанное, рот открыт, словно он бранит другого, третий смеется, четвертый плачет, женщина с ребенком на руках просит милостыню.
Девушка продолжала петь:
Все возможно на свете,
и реки воротятся вспять.
Если стала ты девушкой,
стань же мужчиной опять.
Пусть пробьются усы,
и закроет лицо борода,
огрубеют черты
и проляжет на лбу борозда.
Ты меняешься, вижу,
верни мои крылья, верни.
дай мне в небо подняться,
исполню все просьбы твои.
На одно мгновение Арегназан потеряла сознание, потом ее охватило блаженство. Она увидела, что в воде, как в зеркале, отражалось какое-то лицо, похожее на нее, но с усами и бородой. Этот облик сначала показался Арегназан немного чужим, но потом так понравился, что она не могла оторвать от него глаз.
«Это, наверное, я, — сказала она сама себе, — теперь я действительно Арег».
— Красивая девушка, ты дала мне то, что было моим единственным желанием, теперь ты свободна. Но раз ты смогла совершить это чудо, то, наверное, знаешь, где находится живая вода, ради которой я брожу вот уже сколько времени.
Девушка начала петь:
Пусть восторжествует Нунуфар -
до чего жених ее хорош!
Наконец, сбылась твоя мечта -
девушкой пришла, юнцом уйдешь.
Хочешь ты испить живой воды?
Так отдай мне крылья, чтоб могла
их надеть и в небо улететь,
чтобы воду в клюве принесла.
Помоги несчастным, помоги,
в камни душу вечную вдохни,
если хочешь навсегда для нас
юношей остаться, как сейчас.
А не хочешь, знай, что все равно
в камень превратишься и замрешь,
как войдешь в окаменевший град
и к колдунье старой подойдешь.
Ну отдай мне крылья, ну отдай,
ну отдай, прошу тебя, прошу,
полечу в далекие края
и живую воду отыщу.
Из слов девушки Арег многого не понял, но, не желая больше ее задерживать, отдал ей крылья. Надев их, она сейчас же превратилась в голубку и улетела. Не прошло и нескольких минут, как она вернулась с небольшой склянкой в клюве, наполненной живой водой, отдала ее Apery и снова улетела.
Арег оседлал коня и отправился в путь, разговаривая со своим конем:
— Базик, знаешь, теперь я юноша, я больше не девушка. Раньше я был девушкой, этого никто не знал, может быть, ты тоже не знал. Отец мой наказывал мне, чтобы я никому не говорил, что я девушка, но теперь я стал юношей. Ты этого не знаешь: быть девушкой тоже хорошо, но ей далеко до юноши. Теперь я не знаю, куда еду. Базик, ты вези меня, куда хочешь, мне все равно… Но подожди, я различаю верхушку какой-то башни, это, наверное, какой-то город. Поедем в ту сторону. Я удивительно беспечен, Базик, почему я не спросил у этой мудрой девушки: «О, красивая и мудрая девушка, по какой дороге мне надо вернуться в мою страну?» Хорошо еще, что, не ожидая моей просьбы, она превратила меня в юношу. Не то так и остался бы я девушкой. Разве я мог подумать, что такое возможно? А когда это произошло, почему я не сказал:«Красивая девушка, раз ты превратила меня в юношу, то и Базика моего преврати в человека, а если нет, хотя бы надели его способностью говорить». Ну, что ты скажешь, Базик? «Ничего, ты стал юношей, а я остался конем». Право же, это получилось нехорошо. Порой я так увлекаюсь чем-нибудь, что обо всем остальном забываю. Вспоминаю, когда уже бывает поздно…
Вот так разговаривая с конем и отвечая самому себе, наш Арег направился к башне.
Когда Арег приблизился к высокой башне, постепенно стали вырисовываться другие дома, и перед ним открылся большой город. Он подошел к городским воротам, увидел стоящих там людей и спросил их:
— Братья, что это за город и где здесь можно остановиться приезжему?
Люди не издавали ни звука.
— Я у вас спрашиваю, братцы, не понимаете? Ни звука.
«Наверное, они глухие», — подумал Арег, подошел и коснулся их.
— О, небо, — воскликнул Арег, — что я вижу? Это прекрасные скульптуры, а я принял их за живых людей. Каким талантливым скульптором был их создатель!
Решив, что это и впрямь не люди, а скульптуры, Арег вошел в город, и перед ним открылись новые и новые картины и все из камня.
Огромный рынок, магазины и лавки, дома, кошки и собаки, еда и одежда, ковры и всевозможные украшения… все, все окаменело. Ни дыма, ни огня, ни звука, ни души, нет никакого следа и проблеска жизни…
— Только теперь я понял: это тот каменный город, о котором говорила девушка-голубка, — сказал Арег и стал бродить по городу. На каждом шагу встречались новые картины.
В одном месте стоит группа людей, словно беседующих друг с другом, у одного лицо разгневанное, рот открыт, словно он бранит другого, третий смеется, четвертый плачет, женщина с ребенком на руках просит милостыню.
Страница 5 из 13
