Арегназан

С посохом в руке старуха набросилась на царя.

— Был ты камнем, Андас,

камнем стань и сейчас!

В эту минуту Арег схватил ее за волосы и так швырнул оземь, что она упала полуживая. Царь, который от страха словно вновь окаменел, собрался с духом и подошел к старухе. Они отняли у нее посохи и связали руки и ноги.

— Какое теперь найти тебе наказание, мерзкая старуха? — спросил царь. Старуха ответила:

— Как хотите, осудите,

все равно уже.

Выбирайте наказанье

по своей душе.

Нет, не ты, Андас,

а дева

поборола всех.

та, что доблестным героем

стала мне на грех.

Выпал мне ужасный жребий,

тяжкий, как топор,

и начертан в книге духов

смертный приговор:

если девушка мужчиной

станет, так и быть,

то моей несчастной жизни

оборвется нить.

— О… если это так, то я готов, — сказал Арег, — но ты сначала должна оживить этот город.

Да будет так. Пусть оживет

заклятый город и народ,

а изобильем злобных чар

пусть захлебнется Белиар

Тучи, громыхайте,

молнии, сверкайте.

родники, вскипайте,

реки, убегайте,

люди, звери, птицы,

пробил час,

встаньте, враз!

Едва успела старуха произнести эти слова, как глубокая тишина с грохотом разорвалась и город мгновенно ожил. Каждый тут же продолжил свое недоконченное дело, как будто никогда и не был окаменевшим. Петух, который окаменел во время пения, сразу же допел песню с середины, зурначи, окаменевший с зурной во рту, продолжил свою игру, а танцор, окаменевший с поднятыми руками, стал снова танцевать, повар довешивал мясо, — каждый снова делал свое дело… И ни один человек, кроме царя, не знал того, что когда-то был окаменевшим.

— Что же делать с этой злой старухой? — спросил царь.

— Бросим ее посохи в море, — ответил Арег, — а старуху отпустим, пусть уходит, нет у нее больше силы.

Старуха не пожелала оставаться в живых и сказала им:

— И меня в глубоком море утопите,

где поблизости стоит Сандарамет,

и меня от смертных мук освободите,

Люцифер, избавь несчастную от бед.

Тыщу лет была орудьем Белиара,

зло творила и не ведала добра.

Пусть исполнится его святая кара. Пробил час. Пора.

Старуха еще не кончила говорить, как великий визирь и спарапет пришли и, низко поклонившись царю, сказали:

— Царь-государь, войско готово, ждем приказа твоего величества.

— Зачем же вы собрали войско? — спросил с удивлением царь.

— Мы исполнили твой приказ, противник прибли жается, надо противостоять ему.

— Постойте, постойте… да, да, я сейчас припоминаю… это было ровно сорок лет назад, в день нашего окаменения… вражеские войска подошли и, увидев нас окаменевшими, в ужасе бежали…

Визирь и спарапет переглянулись и стали шептаться:

— Царь сошел с ума! Да, да, удивительная перемена, ведь только вчера мы были у него, за один день он так постарел…

— Видите эту старуху? — спросил царь. — Это она превратила наш город в камень. Сорок лет подряд он оставался каменным.

Визирь и спарапет кивали головой, будто верят царю, но сами шептались: «Он точно сошел с ума».

— Если бы не он, — продолжал царь, указывая на Арега, — если бы не он, мы бы навеки остались окаменевшими. Это он, чудом превратившийся из девушки в юношу, для которого девушка-голубка достала жизую воду, то ли случайно, то ли по велению Неба, пришел и оживил меня своей водой, а эту злую старуху схватил и обезоружил. Теперь уведите старуху и бросьте в море… Визирь и спарапет, отойдя в сторону, снова стали шушукаться.

— Он точно сошел с ума, — утверждал визирь.

— В этом нет сомнений, — вторил спарапет, — он говорит: «Он был девушкой, стал юношей, одна девушка стала голубкой, а сам он, мол, выпил живую воду, а мы вроде бы сорок лет были каменными. Разве человек в своем уме может говорить такое?»

Сомнение этих людей было естественным. Сорок лет назад визирь сидел за обеленным столом и окаменел с ложкой в руке, а сегодня донес эту ложку, до рта и, доев свой суп, пришел к царю. Спарапет окаменел, когда, вдев ногу в стремя, хотел вскочить на коня, а сегодня он оседлал коня и приехал сюда. Как же могли они вообразить, что долгие годы были обращены в камень?

— Знаешь что, царь? — тихо сказал Арег. — Эти люди не верят тебе и считают, что ты сошел с ума. Это очень опасно, они могут действительно объявить тебя сумасшедшим и лишить престола. Теперь ты смотри, что я буду делать.

Затем обратился к визирю и спарапету и сказал:

— Идите, господа, идите,

не сомневайтесь, поглядите,

как злую ведьму накажу,

не пощажу.