Жил-был царь. Было у царя семь сыновей и одна дочка — она была самая младшая. В тот год, когда сыновей поженили, царь с царицею оба скончались, а дочку пристроить они не успели — она была еще слишком мала. Семеро братьев разъезжали по торговым делам, а сестра оставалась дома с их женами.
Добавить в моё избранное
9 мин, 19 сек 1070
Раз уехали они торговать в дальние края. Прошел целый год — и их все нет. Вот их жены и сговорились извести золовку.
Стали ей говорить:
— Ну, девушка, видишь, братья твои не едут. Принеси нам воды в этом дырявом горшке. А не принесешь — есть тебе не дадим.
Так они ей говорили. Что ей было на это ответить? Пришлось делать, что приказали. Вытащили они для нее дырявый горшок, поставила она его на голову и пошла на гхат. Опустила она здесь горшок наземь и заплакала. Плачет, причитывает, а слова у нее в песню складываются:
Дырявый горшок я, девушка, принесла, Дырявый горшок я, девушка, принесла, Где же вы, братцы мои, нынче торговлю ведете?
Ушла девушка на гхат и плачет там. Долго она так проплакала. Потом, говорят, вышли из воды лягушки и говорят ей:
— Скажи, девушка, о чем ты плачешь. Мы видим, ты давно тут сидишь и, слышим, плакать не перестаешь. Нам самим от этого горько. Скажи, о чем ты плачешь.
— У меня семеро старших братьев, а я у них одна сестра, — отвечает она. — Мои невестки, все семь, хотят меня извести: заставили меня носить воду в дырявом горшке. Была бы здесь одна дырка, я бы ее рукой закрыла и как-нибудь принесла бы воды, да их тут пять или шесть. Как мне воду нести? А они мне сказали: «Смотри не замазывай дыр глиной или смолой. Неси горшок, как он есть». Вот о чем я убиваюсь, вот зачем плачу.
— Не плачь, девушка, — говорят лягушки. — Утешься и не горюй. Набери в горшок воды, а мы ляжем на дырки и закроем их. Тогда ставь его на голову и неси, а принесешь — опускай потихоньку, об подставку не стукни. Ну, бери горшок, набирай воду.
Тут она перестала плакать, взяла горшок, набрала воды и понесла его на голове. Принесла и поставила на подставку. Невестки ее говорят одна другой:
— Дивное дело, сестрицы! Принесла ведь она. Не удалось нам ее одолеть.
Смотрят на горшок: он дырявый, как был, а вода из него не течет.
Потом они ей говорят:
— Ну, девушка, нарви листьев и принеси, только не связывай.
Она и впрямь пошла в лес. Пришла туда, заплакала и причитывает такими словами:
Без веревки листья я, девушка, принесла, Без веревки листья я, девушка, принесла, Где же вы, братцы мои, нынче торговлю ведете?
И вот, когда она так плакала и причитывала, выползла древесная змея и спрашивает:
— Скажи, девушка, зачем ты так плачешь? От твоих слез у меня сердце щемит. Скажи мне, зачем ты так плачешь?
— Мои братья уехали торговать, — отвечает девушка, — а их жены хотят меня извести. Они мне и водицы нз дают, что с риса сливают, поесть, а сегодня они мне сказали: «Пойди, нарви листьев и принеси, только не связывай. Тогда мы дадим тебе есть. А не то ничего не получишь». Вот о чем я горюю, вот какая тоска заставила меня плакать. Видишь, сколько листьев я нарвала. Как мне их теперь отнести? Вот отчего я так горюю.
— Ах, ты горюешь о том, как их отнести? — отвечает змея. — Не печалься об этом. Я тебе помогу их снести. Только, когда придешь домой, ты вязочку не бросай, а опусти тихонько на землю.
Сказала это змея и растянулась во всю длину.
— Клади на меня листья, — говорит. — Потом я свернусь, и получится связка.
И вправду, у девушки много было нарвано листьев — корзина бы полная вышла. Все эти листья она уложила поверх змеи. Потом взяла змею за голову и понесла связку домой. Невестки увидели, что она возвращается, и говорят:
— Ну-ка, сестрицы, посмотрим, чем она листья связала.
А девушка отвечает:
— Подождите. Дайте мне сначала их положить, потом смотрите.
Положила осторожненько листья, змея тут же развернулась — они и не заметили, как она ускользнула.
— Нет, — говорят, — сестрицы, опять у нас с ней не вышло.
Потом они ей сказали:
— Завтра, девушка, принеси хворосту. Только не связывай.
На другой день она пошла в лес и набрала хворосту. После села; сидит, плачет и поет:
Без обвязки хворост я, девушка, принесла, Без обвязки хворост я, девушка, принесла, Где же вы, братцы мои, нынче торговлю ведете?
Набрала она хворост, сложила и плачет так там в лесу. Услышал ее крысиный удав, выполз и говорит:
— Слушай, девушка, о чем это ты так долго плачешь? Тебя слушать больно. О чем ты плачешь? Скажи мне.
— Что мне еще делать, как не плакать? — отвечает девушка. — Душа у меня иссохла, стала словно соломинка. Мои братья уехали торговать, а их жены хотят меня вконец извести. Они мне велели дров принести, да не увязывать. Видишь, я набрала, а как мне нести? Вот почему я тоскую и плачу.
— Ах, вот из-за чего ты горюешь, — говорит крысиный удав. — Не печалься. Утешься, я сейчас помогу тебе их донести. Только, как домой принесешь, клади дрова осторожно.
Тут змея растянулась во всю свою длину и добавила:
— Ну, клади дрова на меня, а я вокруг них обернусь, и будет тебе вязанка.
Стали ей говорить:
— Ну, девушка, видишь, братья твои не едут. Принеси нам воды в этом дырявом горшке. А не принесешь — есть тебе не дадим.
Так они ей говорили. Что ей было на это ответить? Пришлось делать, что приказали. Вытащили они для нее дырявый горшок, поставила она его на голову и пошла на гхат. Опустила она здесь горшок наземь и заплакала. Плачет, причитывает, а слова у нее в песню складываются:
Дырявый горшок я, девушка, принесла, Дырявый горшок я, девушка, принесла, Где же вы, братцы мои, нынче торговлю ведете?
Ушла девушка на гхат и плачет там. Долго она так проплакала. Потом, говорят, вышли из воды лягушки и говорят ей:
— Скажи, девушка, о чем ты плачешь. Мы видим, ты давно тут сидишь и, слышим, плакать не перестаешь. Нам самим от этого горько. Скажи, о чем ты плачешь.
— У меня семеро старших братьев, а я у них одна сестра, — отвечает она. — Мои невестки, все семь, хотят меня извести: заставили меня носить воду в дырявом горшке. Была бы здесь одна дырка, я бы ее рукой закрыла и как-нибудь принесла бы воды, да их тут пять или шесть. Как мне воду нести? А они мне сказали: «Смотри не замазывай дыр глиной или смолой. Неси горшок, как он есть». Вот о чем я убиваюсь, вот зачем плачу.
— Не плачь, девушка, — говорят лягушки. — Утешься и не горюй. Набери в горшок воды, а мы ляжем на дырки и закроем их. Тогда ставь его на голову и неси, а принесешь — опускай потихоньку, об подставку не стукни. Ну, бери горшок, набирай воду.
Тут она перестала плакать, взяла горшок, набрала воды и понесла его на голове. Принесла и поставила на подставку. Невестки ее говорят одна другой:
— Дивное дело, сестрицы! Принесла ведь она. Не удалось нам ее одолеть.
Смотрят на горшок: он дырявый, как был, а вода из него не течет.
Потом они ей говорят:
— Ну, девушка, нарви листьев и принеси, только не связывай.
Она и впрямь пошла в лес. Пришла туда, заплакала и причитывает такими словами:
Без веревки листья я, девушка, принесла, Без веревки листья я, девушка, принесла, Где же вы, братцы мои, нынче торговлю ведете?
И вот, когда она так плакала и причитывала, выползла древесная змея и спрашивает:
— Скажи, девушка, зачем ты так плачешь? От твоих слез у меня сердце щемит. Скажи мне, зачем ты так плачешь?
— Мои братья уехали торговать, — отвечает девушка, — а их жены хотят меня извести. Они мне и водицы нз дают, что с риса сливают, поесть, а сегодня они мне сказали: «Пойди, нарви листьев и принеси, только не связывай. Тогда мы дадим тебе есть. А не то ничего не получишь». Вот о чем я горюю, вот какая тоска заставила меня плакать. Видишь, сколько листьев я нарвала. Как мне их теперь отнести? Вот отчего я так горюю.
— Ах, ты горюешь о том, как их отнести? — отвечает змея. — Не печалься об этом. Я тебе помогу их снести. Только, когда придешь домой, ты вязочку не бросай, а опусти тихонько на землю.
Сказала это змея и растянулась во всю длину.
— Клади на меня листья, — говорит. — Потом я свернусь, и получится связка.
И вправду, у девушки много было нарвано листьев — корзина бы полная вышла. Все эти листья она уложила поверх змеи. Потом взяла змею за голову и понесла связку домой. Невестки увидели, что она возвращается, и говорят:
— Ну-ка, сестрицы, посмотрим, чем она листья связала.
А девушка отвечает:
— Подождите. Дайте мне сначала их положить, потом смотрите.
Положила осторожненько листья, змея тут же развернулась — они и не заметили, как она ускользнула.
— Нет, — говорят, — сестрицы, опять у нас с ней не вышло.
Потом они ей сказали:
— Завтра, девушка, принеси хворосту. Только не связывай.
На другой день она пошла в лес и набрала хворосту. После села; сидит, плачет и поет:
Без обвязки хворост я, девушка, принесла, Без обвязки хворост я, девушка, принесла, Где же вы, братцы мои, нынче торговлю ведете?
Набрала она хворост, сложила и плачет так там в лесу. Услышал ее крысиный удав, выполз и говорит:
— Слушай, девушка, о чем это ты так долго плачешь? Тебя слушать больно. О чем ты плачешь? Скажи мне.
— Что мне еще делать, как не плакать? — отвечает девушка. — Душа у меня иссохла, стала словно соломинка. Мои братья уехали торговать, а их жены хотят меня вконец извести. Они мне велели дров принести, да не увязывать. Видишь, я набрала, а как мне нести? Вот почему я тоскую и плачу.
— Ах, вот из-за чего ты горюешь, — говорит крысиный удав. — Не печалься. Утешься, я сейчас помогу тебе их донести. Только, как домой принесешь, клади дрова осторожно.
Тут змея растянулась во всю свою длину и добавила:
— Ну, клади дрова на меня, а я вокруг них обернусь, и будет тебе вязанка.
Страница 1 из 3
