Развод

Нам тут нравится, и мне и Пашке. Да, Пашка? — она опять пихнула в бок мальца, который отвлёкся на что-то за окном.

— Нлавится, нлавится. Алеська, хватит толкаться, я не лезиновый! — Пашка обиженно уставился в окно.

Понятно, родители после развода видимо собрались разъезжаться, и кто-то заберёт детей с собой, скорее всего мать. Да уж, здоровский денёк сегодня, ничего не скажешь. Я стал думать о нас с женой, вспоминая прошедшие годы. Что же нам всё-таки не хватило? Почему я еду сейчас туда, куда не хочу? Может быть, появись у нас такие же Пашка с Олеськой, всё было бы по-другому? Но они как-то вот не появились… Жена всё время откладывала с беременностью, то за фигуру боялась, то сами ещё не нагулялись, то ещё что-нибудь.

Автобус подкатил к нашей остановке, выгрузил нас и поехал дальше, спеша доставить людей в более интересные места, нежели то, куда мы с детьми приехали. Играя, отрывая друг дружке карманы и шутливо переругиваясь дети всю дорогу носились около меня иногда чуть не сбивая с ног. Так мы добрались до здания суда.

Казённые стены отвечали на наши шаги гулким эхом. Дети притихли. Судя по всему бракоразводные процессы наши, и родителей этих ребятишек были на одном этаже, так как дети следовали за мной достаточно уверенно. В конце искомого крыла, уставленного с боков рядами лавок, меня уже встречала жена. По её лицу я понял, что ей сегодня тоже не весело, но, тем не менее, сохранил хладнокровие и не высказал чувств, переполнявших меня. Не обратив на детей никакого внимания, она подвела меня к нужной двери, вздохнула и открыла её.

Комната, точнее её размеры слегка меня ошеломили, всегда поражался этой скрытой грандиозности подобных учреждений, вроде как снаружи ничего особенного, но государство знает, как подавить сознание. Потрясающая мистификация. Я сел рядом с выходом, не желая приблизится к судье, а стало быть, к суду. За дверью была слышна очередная детская перепалка. Ждут, подумал я, ну удачи им.

Судья, важная женщина средних лет, начала излагать суть и так известного мне дела о расторжении нашего брака. Громко и с пафосом. Слушать все обстоятельства занятие скучное и ненужное, мы что, с женой, не знаем всех обстоятельств? Процедура, блин. Впрочем, громкость судьи часто перебивалась детскими голосами, что-то они там опять не поделили. Сначала мне это даже нравилось, ибо заглушало эту пафосную ерунду, но по мере объявления дела, начало раздражать.

— Алеська, — бубнил мальчик, — хватит пихаться, я всё папе ласкажу!

Олеська игнорировала его угрозы и всё силилась достать Пашку. И через некоторое время уже Олеська начинала жаловаться громким голосом, взывая о защите.

Судья всё предупреждала про возможные претензии сторон, а мне резало ухо то, что творится за дверью. Я не выдержал и перебил судью в её самом напыщенном, длинном и громком предложении:

— А можно детей утихомирить, а то мне отсюда ничего не слышно! — я даже привстал со своего стула.

Все, включая судью и жену, посмотрели на меня с неподдельным интересом, вроде как, а что мешает то? Ну… если это им не мешает, то ради Бога, только вот мне уже захотелось услышать, что там речёт судья.

Последовали последние её вопросы и наши ответы, заглушаемые звуками из-за двери. Я отвечал громко и прислушивался, что есть сил, ибо плохо слышал, ребячья перепалка достигала своего апогея. Там что-то не на шутку разошлись.

— Итак, — заявила судья — именем Российской Федерации… Я вслушивался и не слышал, да что это такое -то!, тихо, дети!

— … объявляю ваш брак расторгнутым!

Из-за двери, на фоне всего прочего шума, вырос громкий, возвышающийся голос девочки «Папа-а-а-а-а…!», достигнув самых глубин моего сознания, он обессилил и затих. И только во мне ещё звучало это «а-а-а»…, когда я выскочил в коридор, но никого там не обнаружил. Длинный мрачный коридор был пуст, лавки безлюдны. Обернувшись, я встретился взглядом с, теперь уже бывшей, женой, которая обеспокоенно выглядывала из-за двери.

— Ты в порядке?

Сон не шёл ко мне всю ночь. То и дело я вставал, делал какие-то мелкие, рефлекторные дела, но заснуть так и не мог. Где они теперь окажутся? Кто будут теперь их родители? Какие будут у них имена? Дети… дети мои.