Это совсем не страшно, когда начинаешь действовать. Когда, улыбаясь, чтобы ничто не заподозрил, вдруг втыкаешь нож в глаз неизвестному водителю. Втыкаешь глубоко, до хруста. В кино показывают, как режут горло. Но это какой же остроты нужен тогда нож? Кинжал. Да и сила нужна, и умение особое. А так — сразу и наверняка. И крови гораздо меньше.
Добавить в моё избранное
7 мин, 10 сек 5380
А так совсем не страшно.
Ага! Вот оно где.
Под задним сиденьем на черном резиновом коврике лежит, поблескивая матово, оружие. Не достать, если за руль держаться. А не держаться нельзя, сползешь к обочине, кувыркнешься в кювет. Ага, где это мы уже? Варшавка, что ли? Дальше только прямо и прямо.
— Повернись и достань мне оружие.
Не понимает слов, трясется. Чего она боится? Я же обещал вытащить — значит, вытащу. Или я не муж ей? Что она дергается, как припадочная?
— Повернись, слышишь? Повернись и достань мне с пола… там лежит. Двумя руками тащи! Ну?
Ого. Прямо автомат. Только магазин какой-то короткий и толстый. Это, наверное, как ее там называли ребята, «Сайга». Охотничье, которое как раз на базе «калаша». Хорошо, тут точно знаешь, что нажимать и куда. Снижаешь скорость еще больше, почти шагом идешь, отцепляешься от руля и тянешь правой рукой затвор. В глубине блестит патрон. Значит, все в порядке — готово к стрельбе. Поднимаешь голову на очередной крик жены: прямо перед стеклом, раскинув руки крестом, возникает и тут же валится под колеса какая-то фигура. А машина, упершись, фыркает, как лошадь, и останавливается. Но это не страшно на самом деле.
Выпрыгиваешь с ружьем наизготовку. Но никто не кидается на тебя. Люди на тротуарах есть, но все они замерли в испуге, смотря назад, где над центром поднимается облако пыли и дыма, свиваясь в черный гриб. Вспышки не было, вроде? Выдергиваешь жену и тащишь ее за собой, вперед, дальше.
Сзади нарастает шум. Это кто-то из таких же умных решил проскочить, когда толпы уже рассосутся.
Становишься прямо посередине шоссе, вскидываешь эту «сайгу» к плечу и — раз! Ствол подскочил, приклад больно толкнулся в плечо. Жена сидит на корточках у твоей ноги, зажав руками уши. Как только ствол опускается до уровня кабины — снова стреляешь. Стекло вдавливается внутрь, водитель падает головой на руль, а машина начинает крутиться на месте, все расширяя свои круги.
Не страшно! Тут главное в ритм войти!
Прыгаешь вперед, цепляешься в руль, выворачиваешь, вытаскиваешь в открытую на ходу дверцу, выталкиваешь, сваливаешь под колесо… Черт, ногу ободрал об асфальт, кровь на колене. Но это же не страшно. Даже заражение не страшно, потому что сзади черное облако, а впереди уже выезд из города. Вряд ли там поставили войска. Нет никому смысла удерживать народ внутри кольцевой. Пусть все идут и едут из столицы.
Теперь у тебя есть новая машина. Правда, нет лобового стекла. Но нет и большой скорости, чтобы задувало. Справа дрожит и снова плачет жена. Ее вырвало два раза, пока затащил и пристегнул ремнем. Женщины — они, блин, такие нежные. А тут мозги, кровища… Как там в старом анекдоте про маньяка, который на вопрос, что зимой и летом одним цветом мечтательно так сказал — «Кровишша!»… Смеешься, вспомнив. Жена замолкает в испуге. Нет, нет, успокойся, ты не сошел с ума. Еще не сошел с ума. Ты даже не боишься. Потому что все это не страшно. Это как в компьютерной игре. Только вот воняет. В игре нет запахов.
Уже видна кольцевая, поднимающаяся впереди высоким крутым бруствером. На ней стоят колонны машин. Просто стоят, никуда не движутся. Уходить надо было, а не по кольцу мотаться!
Машет полосатой палкой внезапный гаишник, выскочивший откуда-то справа. Совсем с ума сошел. Ну, подумаешь, нет у меня прав — штрафовать будет, что ли? Стекла вот тоже нет. И кровь в машине… Вжимаешь педаль в пол, и гаишник отскакивает в сторону, беззвучно что-то крича.
Бесшумно разлетается заднее стекло. Теперь дует еще сильнее. Машину ведет влево, приходится все время править, сняв руку с ружья.
Надо было раньше бояться, раньше. Когда газовые войны объявляли. Когда прекращали подачу электроэнергии. Когда валюта туда-сюда… Когда дороги перекрывали и транзит запрещали — вот тогда надо было бояться. Им, которые все решали и всеми командовали. А нам-то что. Нам не страшно вовсе.
Ну, вот, кажется, выбираемся. Кажется, совсем воля. Еще вот только мимо блокпоста проехать на скорости, успеть выскочить из города.
Некогда тут бояться… БТР начинает стрелять без предупреждения. Первая очередь проходит выше. Вторая накрывает легковушку, сметает ее с дороги, выкидывает в кювет.
— Не страшно…, — шепчут синеющие губы.
Ага! Вот оно где.
Под задним сиденьем на черном резиновом коврике лежит, поблескивая матово, оружие. Не достать, если за руль держаться. А не держаться нельзя, сползешь к обочине, кувыркнешься в кювет. Ага, где это мы уже? Варшавка, что ли? Дальше только прямо и прямо.
— Повернись и достань мне оружие.
Не понимает слов, трясется. Чего она боится? Я же обещал вытащить — значит, вытащу. Или я не муж ей? Что она дергается, как припадочная?
— Повернись, слышишь? Повернись и достань мне с пола… там лежит. Двумя руками тащи! Ну?
Ого. Прямо автомат. Только магазин какой-то короткий и толстый. Это, наверное, как ее там называли ребята, «Сайга». Охотничье, которое как раз на базе «калаша». Хорошо, тут точно знаешь, что нажимать и куда. Снижаешь скорость еще больше, почти шагом идешь, отцепляешься от руля и тянешь правой рукой затвор. В глубине блестит патрон. Значит, все в порядке — готово к стрельбе. Поднимаешь голову на очередной крик жены: прямо перед стеклом, раскинув руки крестом, возникает и тут же валится под колеса какая-то фигура. А машина, упершись, фыркает, как лошадь, и останавливается. Но это не страшно на самом деле.
Выпрыгиваешь с ружьем наизготовку. Но никто не кидается на тебя. Люди на тротуарах есть, но все они замерли в испуге, смотря назад, где над центром поднимается облако пыли и дыма, свиваясь в черный гриб. Вспышки не было, вроде? Выдергиваешь жену и тащишь ее за собой, вперед, дальше.
Сзади нарастает шум. Это кто-то из таких же умных решил проскочить, когда толпы уже рассосутся.
Становишься прямо посередине шоссе, вскидываешь эту «сайгу» к плечу и — раз! Ствол подскочил, приклад больно толкнулся в плечо. Жена сидит на корточках у твоей ноги, зажав руками уши. Как только ствол опускается до уровня кабины — снова стреляешь. Стекло вдавливается внутрь, водитель падает головой на руль, а машина начинает крутиться на месте, все расширяя свои круги.
Не страшно! Тут главное в ритм войти!
Прыгаешь вперед, цепляешься в руль, выворачиваешь, вытаскиваешь в открытую на ходу дверцу, выталкиваешь, сваливаешь под колесо… Черт, ногу ободрал об асфальт, кровь на колене. Но это же не страшно. Даже заражение не страшно, потому что сзади черное облако, а впереди уже выезд из города. Вряд ли там поставили войска. Нет никому смысла удерживать народ внутри кольцевой. Пусть все идут и едут из столицы.
Теперь у тебя есть новая машина. Правда, нет лобового стекла. Но нет и большой скорости, чтобы задувало. Справа дрожит и снова плачет жена. Ее вырвало два раза, пока затащил и пристегнул ремнем. Женщины — они, блин, такие нежные. А тут мозги, кровища… Как там в старом анекдоте про маньяка, который на вопрос, что зимой и летом одним цветом мечтательно так сказал — «Кровишша!»… Смеешься, вспомнив. Жена замолкает в испуге. Нет, нет, успокойся, ты не сошел с ума. Еще не сошел с ума. Ты даже не боишься. Потому что все это не страшно. Это как в компьютерной игре. Только вот воняет. В игре нет запахов.
Уже видна кольцевая, поднимающаяся впереди высоким крутым бруствером. На ней стоят колонны машин. Просто стоят, никуда не движутся. Уходить надо было, а не по кольцу мотаться!
Машет полосатой палкой внезапный гаишник, выскочивший откуда-то справа. Совсем с ума сошел. Ну, подумаешь, нет у меня прав — штрафовать будет, что ли? Стекла вот тоже нет. И кровь в машине… Вжимаешь педаль в пол, и гаишник отскакивает в сторону, беззвучно что-то крича.
Бесшумно разлетается заднее стекло. Теперь дует еще сильнее. Машину ведет влево, приходится все время править, сняв руку с ружья.
Надо было раньше бояться, раньше. Когда газовые войны объявляли. Когда прекращали подачу электроэнергии. Когда валюта туда-сюда… Когда дороги перекрывали и транзит запрещали — вот тогда надо было бояться. Им, которые все решали и всеми командовали. А нам-то что. Нам не страшно вовсе.
Ну, вот, кажется, выбираемся. Кажется, совсем воля. Еще вот только мимо блокпоста проехать на скорости, успеть выскочить из города.
Некогда тут бояться… БТР начинает стрелять без предупреждения. Первая очередь проходит выше. Вторая накрывает легковушку, сметает ее с дороги, выкидывает в кювет.
— Не страшно…, — шепчут синеющие губы.
Страница 2 из 2
