Идея была не моя, а Валентина Петровича. Именно он попросил меня, в один тусклый пасмурный день что стоял за облицованным металлической решеткой окном, чтобы я взял в руки ручку и листок бумаги. Он сказал, что мое состояние улучшилось, хоть я этого и не заметил…
Добавить в моё избранное
7 мин, 17 сек 1927
Или просто они так привязаны к этим вещам, что боятся их потерять, даже не смотря на то, что эти самые вещи им больше не нужны.
Стоял теплый майский день. Но на чердаке было прохладно и темно. А порой и жутковато.
Среди всех этих ненужных вещей Анюта наткнулась на зеркало с человеческий рост окинутое пыльным одеялом. Сейчас я точно знаю, что нам нужно было сразу от него избавиться.
Мы спустили его вниз, чтобы разглядеть получше.
Оно стояло перед нами такое величественное и совсем не вписывающиеся в интерьер дома. Антиквариат с запахом старой мебели, которое пережило многие поколения семей. Оно пугало и притягивало одновременно.
Мы поставили его в свою спальню. Не знаю зачем мы это сделали. Как я уже говорил я не верю в сверхъестественное, но порой старые вещи собирают в себе невидимую силу как положительную, так и отрицательную. И держать их у себя под боком слишком рискованно.
Через некоторое время я видел как Анюта все чаще сидит перед зеркалом. Она говорила, что от него исходит приятная энергия. И когда она начала вставать ни свет ни заря, чтобы просто сидеть и смотреть в свое отражение я не на шутку забеспокоился. Если я ее отвлекал от этого занятия она становилась раздраженной и замкнутой. Она заявила, что видела наше прошлое и наше будущее, какими мы были и могли стать.
Она сказала, что видела нашего ребенка. И если я сяду рядом с ней, то сам увижу своими глазами.
И знаете что я сделал, чтобы доказать себе и ей абсурдность ее слов?
Мы сидели с ней перед зеркалом и смотрели в свои отражения.
Анюта мне шепнула:
— Посмотри как мы прекрасны.
Я расхохотался диким смехом. Мы были молоды и красивы. Глаз не оторвать. Это действительно было так.
На улице завывал ветер и капал дождь несмотря на то, что я помню солнечный день. И когда я потерял счет времени, случилось самое страшное, перед моим взором появился младенец.
— Это мальчик, — сказала Анюта.
— Возьми его на руки.
Я поднял по ту сторону зеркала ребенка и стал убаюкивать маленькое создание. Он не плакал, но улыбаясь смотрел на меня своими большими глазами, которые достались ему от мамы.
— Теперь моя очередь, — сказала Анюта забирая младенца.
Я смотрел как она с ним нянчится.
День сменялся ночью, ночь сменялась утром, а мы все сидели и созерцали. Я стал чувствовать, что обрастаю щетиной. И слабость, словно вся твоя мужская сила была расстрачена, и совершенно опустошен.
Я хотел отвернуть глаза от отражения, но невидимая сила мне не позволяла этого сделать. Я смотрел на Анюту, она была такой счастливой. Я сказал ее, что нам нужно прекратить это действо. Все это нереально. Наша реальность другая. На что она ответила, что мы дома и нам никуда не нужно идти. Она меня не слышала, а может уже тогда тронулась рассудком.
Я плохо понимал, что делаю. Но предпринял попытку вырваться из этих сетей.
Я собрал остаток своих сил. Мои колени тряслись, но медленно поднимались со скрипом. Встав в полный рост, я на мгновение сомкнул веки. Голова моя кружилась как при сильном опьянении. Я сделал шаг в сторону и чуть было не рухнул на пол камнем, но смог удержаться. Отойдя на безопасное расстояние и отвернувшись от зеркала, я открыл глаза.
Я услышал как Анюта пела колыбельную. Мне стало жутко. Но я должен был ее вырвать из этого кошмара. Я вновь закрыл глаза, и развернувшись, бросился в сторону зеркала.
Грохот.
Анюта истошно закричала. Открыв глаза меня испугало увиденное до колик. Это была не моя жена. Нет, не Анюта. Ее лицо, руки, тело были худыми и старыми. А волосы покрылись сединой. Передо мной стояла старуха и вопила во весь голос.
Я подумал, что выгляжу не лучше. Я разглядел свои руки. Старая дряблая кожа была натянута на скелет. Вот и все что я из себя сейчас представлял.
Что было дальше?
Я и Анюта, мы покинули этот дом. Мне пришлось применить силу, чтобы затащить свою жену в машину. Она окончательно тронулась рассудком.
В больнице нам не поверили. Никто нам не поверил.
Анюте поставили диагноз Шизофрения.
Ну а я, здесь по своей воли. Не хотел ее оставлять одну. Она лежит в соседней комнате. Но меня скоро выпишут.
Зеркало оно все еще там. И мне нужно будет его уничтожить если конечно хватит сил потому как выгляжу я на лет шестьдесят не меньше…
Стоял теплый майский день. Но на чердаке было прохладно и темно. А порой и жутковато.
Среди всех этих ненужных вещей Анюта наткнулась на зеркало с человеческий рост окинутое пыльным одеялом. Сейчас я точно знаю, что нам нужно было сразу от него избавиться.
Мы спустили его вниз, чтобы разглядеть получше.
Оно стояло перед нами такое величественное и совсем не вписывающиеся в интерьер дома. Антиквариат с запахом старой мебели, которое пережило многие поколения семей. Оно пугало и притягивало одновременно.
Мы поставили его в свою спальню. Не знаю зачем мы это сделали. Как я уже говорил я не верю в сверхъестественное, но порой старые вещи собирают в себе невидимую силу как положительную, так и отрицательную. И держать их у себя под боком слишком рискованно.
Через некоторое время я видел как Анюта все чаще сидит перед зеркалом. Она говорила, что от него исходит приятная энергия. И когда она начала вставать ни свет ни заря, чтобы просто сидеть и смотреть в свое отражение я не на шутку забеспокоился. Если я ее отвлекал от этого занятия она становилась раздраженной и замкнутой. Она заявила, что видела наше прошлое и наше будущее, какими мы были и могли стать.
Она сказала, что видела нашего ребенка. И если я сяду рядом с ней, то сам увижу своими глазами.
И знаете что я сделал, чтобы доказать себе и ей абсурдность ее слов?
Мы сидели с ней перед зеркалом и смотрели в свои отражения.
Анюта мне шепнула:
— Посмотри как мы прекрасны.
Я расхохотался диким смехом. Мы были молоды и красивы. Глаз не оторвать. Это действительно было так.
На улице завывал ветер и капал дождь несмотря на то, что я помню солнечный день. И когда я потерял счет времени, случилось самое страшное, перед моим взором появился младенец.
— Это мальчик, — сказала Анюта.
— Возьми его на руки.
Я поднял по ту сторону зеркала ребенка и стал убаюкивать маленькое создание. Он не плакал, но улыбаясь смотрел на меня своими большими глазами, которые достались ему от мамы.
— Теперь моя очередь, — сказала Анюта забирая младенца.
Я смотрел как она с ним нянчится.
День сменялся ночью, ночь сменялась утром, а мы все сидели и созерцали. Я стал чувствовать, что обрастаю щетиной. И слабость, словно вся твоя мужская сила была расстрачена, и совершенно опустошен.
Я хотел отвернуть глаза от отражения, но невидимая сила мне не позволяла этого сделать. Я смотрел на Анюту, она была такой счастливой. Я сказал ее, что нам нужно прекратить это действо. Все это нереально. Наша реальность другая. На что она ответила, что мы дома и нам никуда не нужно идти. Она меня не слышала, а может уже тогда тронулась рассудком.
Я плохо понимал, что делаю. Но предпринял попытку вырваться из этих сетей.
Я собрал остаток своих сил. Мои колени тряслись, но медленно поднимались со скрипом. Встав в полный рост, я на мгновение сомкнул веки. Голова моя кружилась как при сильном опьянении. Я сделал шаг в сторону и чуть было не рухнул на пол камнем, но смог удержаться. Отойдя на безопасное расстояние и отвернувшись от зеркала, я открыл глаза.
Я услышал как Анюта пела колыбельную. Мне стало жутко. Но я должен был ее вырвать из этого кошмара. Я вновь закрыл глаза, и развернувшись, бросился в сторону зеркала.
Грохот.
Анюта истошно закричала. Открыв глаза меня испугало увиденное до колик. Это была не моя жена. Нет, не Анюта. Ее лицо, руки, тело были худыми и старыми. А волосы покрылись сединой. Передо мной стояла старуха и вопила во весь голос.
Я подумал, что выгляжу не лучше. Я разглядел свои руки. Старая дряблая кожа была натянута на скелет. Вот и все что я из себя сейчас представлял.
Что было дальше?
Я и Анюта, мы покинули этот дом. Мне пришлось применить силу, чтобы затащить свою жену в машину. Она окончательно тронулась рассудком.
В больнице нам не поверили. Никто нам не поверил.
Анюте поставили диагноз Шизофрения.
Ну а я, здесь по своей воли. Не хотел ее оставлять одну. Она лежит в соседней комнате. Но меня скоро выпишут.
Зеркало оно все еще там. И мне нужно будет его уничтожить если конечно хватит сил потому как выгляжу я на лет шестьдесят не меньше…
Страница 2 из 2
