Она стояла на карнизе. Ее волосы и платье теребил ледяной ветер…
Добавить в моё избранное
7 мин, 0 сек 17740
Я все пойму, все вспомню. Наступит ясная, счастливая жизнь. Неужели?».
— мысли путались от волнения.
Тетя Магда открыла дверь, за которой оказалась самая обычная комната с диваном, письменным столом и книжными полками, практически такая же, как и у Эльвины. Только диван стоял у противоположной стены, но обивка… Обивка точь-в-точь. На полках разместилось много незнакомых книг, но среди них Эльвина увидела и свои. От яркого солнца комнату защищали знакомые зеленые шторы.
— Это Ян! — почти торжественно произнесла тетя Магда.
На Эльвину, как из зеркала, смотрели ее грустные глаза… Только принадлежали они мужчине. Он удивленно вскинул брови и наклонил голову, отчего прядь непослушных светлых волос упала на лоб. Губы изогнулись в ироничной усмешке. Безмолвно незнакомец говорил о годах изнурительного одиночества, о тяжести земного существования, о своей невыносимой печали. Он словно спрашивал: «И каково теперь тебе?» Эльвина смотрела на портрет, напрочь забыв, где она находится, пока слезы сами собой не покатились из глаз.
— Почему он? Почему я? Где? Зачем это? — слова беспорядочно капали вместе со слезами и испарялись, столкнувшись с неумолимой тишиной.
Магда гладила девочку по мягким белокурым волосам и молчала. Ей было все понятно, но объяснить словами она не умела… «Невыразимая тоска по тебе рвала мою душу, не позволяя жить в полную силу. Я завидовала людям, их беззаботности, веселым взглядам, наивной уверенности, что каждый из них единственный в своем роде. Я же всегда чувствовала свою ущербность. Мне недоставало тебя, чтобы быть обычным земным человеком».
Поход к дантисту многие откладывают со дня на день до тех пор, пока не взвоют от нестерпимой зубной боли. Людское пренебрежение своей телесной оболочкой и беспечная уверенность, что все обойдется, бывают причиной многих бед. Но знание об этом не настораживает, и люди продолжают жить на авось. Примерно то же произошло и с Эльвиной. Но ей повезло. Врач оказался на редкость добродушным и умным. Сам вид его успокаивал. Плюс лекарство, плюс легкая рука — и Эльвина начала воспринимать действительность адекватно.
— Нельзя, девушка, так запускать свои зубки. Раз в полгода прошу вас в гости.
— Только через полгода? — промолвив это, Эльвина удивилась собственной смелости. А почему бы ей не быть такой же непосредственной, какими бывают ее бойкие сверстницы?
Врач посмотрел на нее с интересом. С закрытым ртом девушка выглядела очень даже привлекательной.
— Через час у меня заканчивается смена. И если вы готовы подождать… — Вечерами я обычно гуляю одна. Но, если хотите, можете составить мне компанию. А я подожду вас часок, у меня с собой интересная книжка.
Душа Эльвины ликовала: «Неужели это он? Тот, которого я смогу полюбить. Тот, который поможет мне забыть… Который поможет мне стать как все. Он такой милый. И теперь, теперь точно все будет не так. Иначе. Неужели?».
Влад оказался очень интересным человеком. Рядом с ним было легко и комфортно. Дни струились спокойной, равнинной рекой. Прогулки в парке перетекали в посещения театров и кафе. Как и положено влюбленному, Влад часто дарил цветы. Сначала были нарциссы, потом розы, их сменили хризантемы. А когда выпал первый снег, Влад сделал предложение. Это было так естественно. Родные давно уже обдумывали свадебные подарки. Отец с матерью искренне полюбили будущего зятя и радовались счастью дочери.
Но поздней осенью так беспокойно дует ветер… — Влад, я не могу выйти за тебя.
— Что случилось?
— Я… Понимаешь, я не должна… Я не тебя люблю. Ты не тот, без кого я не могу жить.
— А кто он?
Вопрос Влада был настолько земным и нормальным, что Эльвине вдруг стало убийственно смешно и холодно до озноба.
Поначалу все, узнав о ее разрыве с Владом, смотрели на Эльвину с недоумением, потом с раздражением и, наконец, с тревогой. Ее мысль о призрачном возлюбленном, встреча с которым была страстно желанна, но невозможна, казалась людям навязчивой. Одни после разговора с нею крутили пальцем у виска, другие сочувственно вздыхали, и никому не была понятна ее тоска.
«Теперь я знаю — нам не встретиться никогда, ибо твое появление возможно лишь после моего ухода. Я люблю тебя, поэтому расстаюсь с жизнью. Я ненавижу тебя, поэтому улыбаюсь, предвкушая твое одиночество».
Звезды нахально смеялись, глядя свысока на одинокую фигурку в оконном проеме. Они потешались над человеческим несовершенством. Зато Луна смотрела своими морями на Землю с состраданием, она многое знала о причинах людских катастроф. Притихший ветер задержал дыхание… В тот самый миг, когда Эльвина коснулась земли, бесконечность раздвинулась от громкого крика новорожденного.
— мысли путались от волнения.
Тетя Магда открыла дверь, за которой оказалась самая обычная комната с диваном, письменным столом и книжными полками, практически такая же, как и у Эльвины. Только диван стоял у противоположной стены, но обивка… Обивка точь-в-точь. На полках разместилось много незнакомых книг, но среди них Эльвина увидела и свои. От яркого солнца комнату защищали знакомые зеленые шторы.
— Это Ян! — почти торжественно произнесла тетя Магда.
На Эльвину, как из зеркала, смотрели ее грустные глаза… Только принадлежали они мужчине. Он удивленно вскинул брови и наклонил голову, отчего прядь непослушных светлых волос упала на лоб. Губы изогнулись в ироничной усмешке. Безмолвно незнакомец говорил о годах изнурительного одиночества, о тяжести земного существования, о своей невыносимой печали. Он словно спрашивал: «И каково теперь тебе?» Эльвина смотрела на портрет, напрочь забыв, где она находится, пока слезы сами собой не покатились из глаз.
— Почему он? Почему я? Где? Зачем это? — слова беспорядочно капали вместе со слезами и испарялись, столкнувшись с неумолимой тишиной.
Магда гладила девочку по мягким белокурым волосам и молчала. Ей было все понятно, но объяснить словами она не умела… «Невыразимая тоска по тебе рвала мою душу, не позволяя жить в полную силу. Я завидовала людям, их беззаботности, веселым взглядам, наивной уверенности, что каждый из них единственный в своем роде. Я же всегда чувствовала свою ущербность. Мне недоставало тебя, чтобы быть обычным земным человеком».
Поход к дантисту многие откладывают со дня на день до тех пор, пока не взвоют от нестерпимой зубной боли. Людское пренебрежение своей телесной оболочкой и беспечная уверенность, что все обойдется, бывают причиной многих бед. Но знание об этом не настораживает, и люди продолжают жить на авось. Примерно то же произошло и с Эльвиной. Но ей повезло. Врач оказался на редкость добродушным и умным. Сам вид его успокаивал. Плюс лекарство, плюс легкая рука — и Эльвина начала воспринимать действительность адекватно.
— Нельзя, девушка, так запускать свои зубки. Раз в полгода прошу вас в гости.
— Только через полгода? — промолвив это, Эльвина удивилась собственной смелости. А почему бы ей не быть такой же непосредственной, какими бывают ее бойкие сверстницы?
Врач посмотрел на нее с интересом. С закрытым ртом девушка выглядела очень даже привлекательной.
— Через час у меня заканчивается смена. И если вы готовы подождать… — Вечерами я обычно гуляю одна. Но, если хотите, можете составить мне компанию. А я подожду вас часок, у меня с собой интересная книжка.
Душа Эльвины ликовала: «Неужели это он? Тот, которого я смогу полюбить. Тот, который поможет мне забыть… Который поможет мне стать как все. Он такой милый. И теперь, теперь точно все будет не так. Иначе. Неужели?».
Влад оказался очень интересным человеком. Рядом с ним было легко и комфортно. Дни струились спокойной, равнинной рекой. Прогулки в парке перетекали в посещения театров и кафе. Как и положено влюбленному, Влад часто дарил цветы. Сначала были нарциссы, потом розы, их сменили хризантемы. А когда выпал первый снег, Влад сделал предложение. Это было так естественно. Родные давно уже обдумывали свадебные подарки. Отец с матерью искренне полюбили будущего зятя и радовались счастью дочери.
Но поздней осенью так беспокойно дует ветер… — Влад, я не могу выйти за тебя.
— Что случилось?
— Я… Понимаешь, я не должна… Я не тебя люблю. Ты не тот, без кого я не могу жить.
— А кто он?
Вопрос Влада был настолько земным и нормальным, что Эльвине вдруг стало убийственно смешно и холодно до озноба.
Поначалу все, узнав о ее разрыве с Владом, смотрели на Эльвину с недоумением, потом с раздражением и, наконец, с тревогой. Ее мысль о призрачном возлюбленном, встреча с которым была страстно желанна, но невозможна, казалась людям навязчивой. Одни после разговора с нею крутили пальцем у виска, другие сочувственно вздыхали, и никому не была понятна ее тоска.
«Теперь я знаю — нам не встретиться никогда, ибо твое появление возможно лишь после моего ухода. Я люблю тебя, поэтому расстаюсь с жизнью. Я ненавижу тебя, поэтому улыбаюсь, предвкушая твое одиночество».
Звезды нахально смеялись, глядя свысока на одинокую фигурку в оконном проеме. Они потешались над человеческим несовершенством. Зато Луна смотрела своими морями на Землю с состраданием, она многое знала о причинах людских катастроф. Притихший ветер задержал дыхание… В тот самый миг, когда Эльвина коснулась земли, бесконечность раздвинулась от громкого крика новорожденного.
Страница 2 из 2
