Время. Четвертое измерение реальности, единственное из явленных обладающее фиксированным вектором движения и невоспринимаемое в целостности. Опыт осознания трека времени как «кинопленки» инициирует процесс сдвига точки сборки в стремлении добраться до«проектора». Это модель, построенная на интровертной интуиции, в случае тотального принятия ставящая субъекта в обуславливающую, но не обусловленную позицию по отношению к «здесь и сейчас».
Добавить в моё избранное
6 мин, 0 сек 978
Präteritum
Тут дело не в крыльях, тут дело в корнях Ночные Снайперы В контексте желания освободиться от пут чужеродной данности, утверждающей себя через систему, устремленность в прошлое вполне оправдана. Homo civilis — точка в истории, отмеченная беспомощным криком новорожденного, с каждым хриплым вдохом расширяющего обособленность своего бытия в отрыве от материнского лона, в апостасии своей изначальной природы. Младенец слаб — в его глазницах ворочаются налитые кровью глаза зверя. Его мир подточен противоречиями социальных установок и инстинктов, завяз в самообмане аутогипнотической очевидности, уходит от внутреннего к внешнему. Но зверь по-прежнему смотрит через его глаза. Ухмылкой зверя отмечены работы Фрейда, сознанием зверя сверкают глаза детей, оскалом зверя — следы маньяка на окровавленном снегу. Коллективное бессознательное помнит большие костры, помнит шкуры хищников, содранные с тел, азарт охоты, ярость борьбы и запах женщин. Мотивы, формирующие паттерны поведения, остаются неизменными со времен Адама и Хаввы. Плоть слепа, она ничего не знает о «законах» и«культуре», но ее манифестации вступают в конфликт со всем, что ей чуждо. Ритуалы, составленные во времена Саргона Великого, продолжают возбуждать ЦНС. Сексуальные практики продолжают работать и привлекать неофитов. Кровь остается горячей, солоноватой sanguis vitae, не превращаясь в пустой поток эритроцитов попреки знанию сознательного разума. Положение в иерархии стаи, обладание самкой, непосредственное любопытство — истинно общечеловеческие ценности, скрытые под спешно напыленной за последнее тысячелетие позолотой эвфемизации, наивного отрицания и болезненной противопоставленности животному в себе, вырождающейся в «автономный бессознательный комплекс» первородного греха. Бесчисленные фобии homo civilis — внутренне био-логичны. Мифологемы древних живы, лишь скрыты под личиной слегка осовремененных сюжетов, преподносимых как нечто новое толпам индифферентных профанов. Западная установка на позитивистский рационализм дает чудовищные в своей карикатурности проявления вытесненных содержаний психики, инстинктивные, тем не менее, в своих основаниях. Уитцилопочтли и Баал-Хаммон, сменив имена, продолжают пировать на гекатомбах. Инвокация зверя в себе чревата асоциальностью, удовлетворением и доминированием животного над рациональным. Здесь нет пути, но это — как минимум — шаг от«. Здесь нет ни правил, ни рефлексии, ни осознания. Непосредственность достигает апогея. Человек, целиком отдавшийся прошлому, естественнен, как дикая кошка. Убить своего отца и изнасиловать мать — имманентный шаблон самореализации в данном случае. Не хуже и не лучше, чем принести свое сердце на жертвенный алтарь, чтобы вызвать в засуху дождь. Это мир мертвых, по справедливому замечанию Юнга, и мир этот куда ближе, чем на расстоянии вытянутой руки.»
Futurum
Сменилось тысячелетие григорианского календаря, и дети первыми почуяли запах нового века — запах озона и стали. У современных детей отмечается гиперактивность, агрессивность и расширенный объем оперативной памяти за счет сокращения долговременной, а также смещение в мотивационной сфере в сторону большей самодетерминированности. Природа уже готовит нас к тому, что будет представлять из себя человек на следующем витке развития цивилизации — крайне динамичную биогенную систему информационного метаболизма со значительными техногенными и генетическими модификациями. Недаром святоши вопят на каждом углу о «вреде» абортов, исследований в сфере генетики и кибернетики, повсеместного распространения более или менее свободных информационных сетей. Мир городского ребенка сегодня — это, в значительной части, мир компьютерных игр и всевозможных электронных гаджетов, а они изначально отдают чем-то сатанинским, что вновь заставляет моралистов драть глотки с полным на то основанием. Фраза«молох технического прогресса» стала распространенной, и это означает одно — Молох никогда не умирал, и в эоне Гора он возвращается в новом обличии. Ктулху поднимается из глубин Р'Льеха, чтобы оказаться забавной игрушкой на витринах детских магазинов — кто знает, кто из этих детей, радостно теребящих резиновую фигурку октопоморфного существа, составит свое первое нелепое, но искреннее возвание через пару десятков лет, для кого из них фраза«Ктулху фхтагн» заменит«Отче наш»? Массовая культура насквозь пропитана профанированными символами дьявольского. Будущее всегда за детьми. И дети доступны искушению, как никогда. Надежный способ воспитать благочестивого христианина в современном мире — держать ребенка в депривационной ванне. Наиболее осознанные из этико-сенсорных интровертов прекрасно чуют это, из их среды раздается все чаще и чаще настойчиво-возмущенное «Не слишком ли далеко мы зашли?» и«Кто дал нам право?». Они чересчур ретроградны, именно они, кстати, прекрасно вписываясь в рамки соционической модели, отказываются признавать ее адекватность.
Страница 1 из 2
