Лабиринту коридоров мог позавидовать самый запутанный из уровней Doom'а. И несть ему конца и края, как говорится. Хорошо, что после стольких попыток я запомнила, где, что и как расположено. Опаньки! А вот и монстры, которых мне так сильно не хватало последние несколько минут — огромные обезъяноподобные и совсем недобродушные увальни в белых халатах. Санитары, так их перетак! Лица сосредоточенные, руки растопырены, не кричат, не матерятся — толку-то! Опыт за плечами под стать размерам самих выродков.
Добавить в моё избранное
6 мин, 36 сек 14394
Коридоры широкие, места для маневра хватает, но один из мартышек-переростков умудрился-таки схватить меня за халат. Дурачье! У меня когда-то были коричневый пояс и первое место в полном контакте. Давно. В прошлой жизни… Разворачиваюсь и провожу очень тонкий и действенный удар в… э-э… паховую область, вот. В ответ — сдавленный и очень жалобный всхлип и мат сквозь зубы. Бегу дальше, за мной пыхтят еще двое громил. Вот она, заветная дверь на свободу. Времени отпирать ее нет, да и хлипкая она: раз пнешь — развалится. Почти не замедляясь, высаживаю последнюю преграду и несусь дальше.
И вот, едва я заношу ногу, чтобы переступить через порог, как мир вокруг меня размазывается и сминается, звуки меняются, и я вновь оказываюсь в четырех стенах душной палаты. Всё как всегда.
Ну не могу отсюда выбраться, хоть тресни! Каждый раз, стоит мне только выйти за пределы больницы, я просыпаюсь. Естественно на больничной койке. Проклял меня кто-то или еще что, понятия не имею, но вот уже два с небольшим года я гнию в этом гадюшнике. Среди мышек-зверушек, министров обороны СССР и прочих наполеонов. Психоневрологический диспансер — это не просто больница, а прямо-таки коллекция знаменитостей. Одна я здесь более-менее нормальная. Правда, родственнички и друзья-знакомые как-то посчитали иначе, и теперь я тут одна среди психов.
— Кошмары? — участливо спрашивает новенькая. Синеглазая блондинка неописуемой красоты. Единственный недостаток — такая же дура, как и все, кто сюда попал. Девочка считает себя эльфийской принцессой — мультиков насмотрелась, вот крышу и сорвало напрочь. Сегодня привезли. Очередная достопримечательность нашей палаты. Имя какое-то себе придумала зубодробильное.
— Как там тебя? — я, как всегда, само радушие. А чего их баловать-то, придурков?
— Тиндомиель Третья из Дома Спящей Воды, — ну дура дурой, я же говорила.
— Не, какие кошмары в этой обители душевного спокойствия, — поймет мою иронию или нет?
— А вы веселая, — искренне улыбается «принцесса». Значит, у девочки еще есть шансы.
— Еще бы. Как тут не веселиться? Просыпаешься, а Мыша уже на рыбалку отправилась, — я киваю в сторону клюющей носом старушки, тихо сидящей у окна и крепко сжимающей в измученных артритом руках воображаемой удочкой. Настоящая никому из нас не положена. Той же Мыше родные каким-то чудом протащили через охрану карандаши — так наша милая старушка и Божий одуванчик этим же вечером умудрилась выколоть девочке с соседней койки глаз.
Мышу тогда жутко избили санитары: на бабульке живого места не осталось — так постарались наши бугаи. Меня тогда только-только перевели, и в ситуевину я еще не всегда въезжала. Решила поиграть в борца за справедливость — меня наотмашь били по сердцу всхлипы и причитания старушки. Толку-то! Во-первых, бабулька была безумнее тысячи шляпников, во-вторых, из моих попыток спасти Мышу не вышло ровным счётом ни-че-го. Хорошего, я имею ввиду. Меня прикрутили к койке, изнасиловали, повернув мое лицо таким образом, чтобы я видела, как продолжают избивать бедолагу. Потом меня накололи чем-то успокаивающим, и я вырубилась.
После этого всю неделю я сидела на транквилизаторах, а пока с успехом изображала овощ, об меня тушили окурки развеселые санитары. А, ну и насиловали регулярно, естественно — я ведь тогда еще была еще очень даже ничего.
— Слушай, когда тебе придут колоть транки — не брыкайся, ладно, — мне становится немного жалко светловолосую дурочку.
— Под транками ты хотя бы ничего не почувствуешь.
Девочка была умницей и послушалась меня.
Как-то к нам пришли с экскурсией студенты-психологи, за вождя был главврач. Некоторые смотрели на нас как на насекомых, для большинства же это всё было просто бесплатным цирком. Ничего, ребятки, сейчас мой выход.
— Детки, — когда я к ним обратилась, несколько человек вздрогнули, — а знаете, что общего между ботинком и гением?
После этого вопроса все без исключения студенты впали в ступор. Ответить никто не пытался — на их взгляд, я была дурой, и вопрос был дурацким, а на дурацкие вопросы хорошие мальчики и девочки не отвечают. Я выдержала театральную паузу, после чего выдала:
— И тот, и другой оставляют след.
Казалось, наступившую после этого тишину можно резать ножом. У главврача просто отпала челюсть. А я для пущего эффекта издала истошный и полный безумия вопль.
Знаете, что такое цепная реакция? Это когда психически неуравновешенному … индивиду — язык не поворачивается назвать ЭТО человеком — становится страшно от раздавшегося рядом крика. Находясь в своем собственном мирке, наполненном мыльными пузырями, иероглифами, вселенскими заговорами или, допустим, теми же эльфами, безумец просто не способен воспринимать реальность адекватно. И тут он слышит крик. Крик жуткий и необъяснимый. Находясь где-то далеко, несчастный просто не может понять, откуда именно идет звук, и это его пугает.
И вот, едва я заношу ногу, чтобы переступить через порог, как мир вокруг меня размазывается и сминается, звуки меняются, и я вновь оказываюсь в четырех стенах душной палаты. Всё как всегда.
Ну не могу отсюда выбраться, хоть тресни! Каждый раз, стоит мне только выйти за пределы больницы, я просыпаюсь. Естественно на больничной койке. Проклял меня кто-то или еще что, понятия не имею, но вот уже два с небольшим года я гнию в этом гадюшнике. Среди мышек-зверушек, министров обороны СССР и прочих наполеонов. Психоневрологический диспансер — это не просто больница, а прямо-таки коллекция знаменитостей. Одна я здесь более-менее нормальная. Правда, родственнички и друзья-знакомые как-то посчитали иначе, и теперь я тут одна среди психов.
— Кошмары? — участливо спрашивает новенькая. Синеглазая блондинка неописуемой красоты. Единственный недостаток — такая же дура, как и все, кто сюда попал. Девочка считает себя эльфийской принцессой — мультиков насмотрелась, вот крышу и сорвало напрочь. Сегодня привезли. Очередная достопримечательность нашей палаты. Имя какое-то себе придумала зубодробильное.
— Как там тебя? — я, как всегда, само радушие. А чего их баловать-то, придурков?
— Тиндомиель Третья из Дома Спящей Воды, — ну дура дурой, я же говорила.
— Не, какие кошмары в этой обители душевного спокойствия, — поймет мою иронию или нет?
— А вы веселая, — искренне улыбается «принцесса». Значит, у девочки еще есть шансы.
— Еще бы. Как тут не веселиться? Просыпаешься, а Мыша уже на рыбалку отправилась, — я киваю в сторону клюющей носом старушки, тихо сидящей у окна и крепко сжимающей в измученных артритом руках воображаемой удочкой. Настоящая никому из нас не положена. Той же Мыше родные каким-то чудом протащили через охрану карандаши — так наша милая старушка и Божий одуванчик этим же вечером умудрилась выколоть девочке с соседней койки глаз.
Мышу тогда жутко избили санитары: на бабульке живого места не осталось — так постарались наши бугаи. Меня тогда только-только перевели, и в ситуевину я еще не всегда въезжала. Решила поиграть в борца за справедливость — меня наотмашь били по сердцу всхлипы и причитания старушки. Толку-то! Во-первых, бабулька была безумнее тысячи шляпников, во-вторых, из моих попыток спасти Мышу не вышло ровным счётом ни-че-го. Хорошего, я имею ввиду. Меня прикрутили к койке, изнасиловали, повернув мое лицо таким образом, чтобы я видела, как продолжают избивать бедолагу. Потом меня накололи чем-то успокаивающим, и я вырубилась.
После этого всю неделю я сидела на транквилизаторах, а пока с успехом изображала овощ, об меня тушили окурки развеселые санитары. А, ну и насиловали регулярно, естественно — я ведь тогда еще была еще очень даже ничего.
— Слушай, когда тебе придут колоть транки — не брыкайся, ладно, — мне становится немного жалко светловолосую дурочку.
— Под транками ты хотя бы ничего не почувствуешь.
Девочка была умницей и послушалась меня.
Как-то к нам пришли с экскурсией студенты-психологи, за вождя был главврач. Некоторые смотрели на нас как на насекомых, для большинства же это всё было просто бесплатным цирком. Ничего, ребятки, сейчас мой выход.
— Детки, — когда я к ним обратилась, несколько человек вздрогнули, — а знаете, что общего между ботинком и гением?
После этого вопроса все без исключения студенты впали в ступор. Ответить никто не пытался — на их взгляд, я была дурой, и вопрос был дурацким, а на дурацкие вопросы хорошие мальчики и девочки не отвечают. Я выдержала театральную паузу, после чего выдала:
— И тот, и другой оставляют след.
Казалось, наступившую после этого тишину можно резать ножом. У главврача просто отпала челюсть. А я для пущего эффекта издала истошный и полный безумия вопль.
Знаете, что такое цепная реакция? Это когда психически неуравновешенному … индивиду — язык не поворачивается назвать ЭТО человеком — становится страшно от раздавшегося рядом крика. Находясь в своем собственном мирке, наполненном мыльными пузырями, иероглифами, вселенскими заговорами или, допустим, теми же эльфами, безумец просто не способен воспринимать реальность адекватно. И тут он слышит крик. Крик жуткий и необъяснимый. Находясь где-то далеко, несчастный просто не может понять, откуда именно идет звук, и это его пугает.
Страница 1 из 2
